Мещеряков В
Д В Григорович (Творческий путь)
В.Мещеряков
Д.В.Григорович
(Творческий путь)
С портрета, написанного И.Н.Крамским, проникновенно смотрит на нас немолодой мужчина. Непринужденным жестом выдвинув вперед руку, он словно продолжает спор, в котором явно берет верх. Чувствуется, что это человек живой и энергичный.
Дмитрий Васильевич Григорович (1822 - 1899) пользовался у современников репутацией весельчака и души общества. Иные его остроты становились известны всему Петербургу. Многие даже склонны были считать его "гулякой праздным", который между делом занимается сочинительством. Такое представление о нем в значительной степени создалось благодаря его общительности и обилию друзей и знакомых. Белинский, Достоевский, Некрасов, Тургенев, Панаев, Боткин, Дружинин, Анненков, Л.Толстой, Островский, Писемский, Погодин... Иными словами, не было человека, причастного к литературе или журналистике, которого Д.В.Григорович не знал бы накоротке. Когда в Петербург приехал А.Дюма, не кто иной, как Григорович знакомил его с достопримечательностями столицы.
Крамской оказался проницательнее многих тех, кто был близок с писателем. За импозантным обликом светского человека он сумел разглядеть черты личности большого писателя-гуманиста.
Григорович занимал одно из ведущих мест в литературе сороковых пятидесятых годов XIX века. Ряд произведений, созданных им, по праву вошел в золотой фонд классики.
Он родился в небогатой дворянской семье. Мать будущего писателя была француженкой, и до восьми лет мальчик почти не говорил по-русски. Только старый отцовский камердинер рассказывал мальчику народные сказки и открывал ему богатство русской речи. В четырнадцать лет отдали его в военное Главное инженерное училище, а там воспитание и образование сводились к шагистике и техническим наукам, которые юношу мало интересовали. Но именно здесь подружился Григорович с Ф.М.Достоевским, пробудившим в нем горячий интерес к литературе.
Училище Григорович бросил при первой же возможности, не выдержав казарменного режима. Некоторое время он ищет себя: то учится в Академии художеств, то пробует стать актером, то служит в канцелярии петербургского театра.
Знакомство с театральным миром побудило Григоровича заняться переводами модных французских водевилей. Дело пошло на лад, вскоре он пишет несколько оригинальных рассказов, но это еще не означало, что Григорович стал настоящим писателем.
Меж тем литература все больше захватывала юношу. "Сделаться... литератором, - вспоминал Григорович в своих мемуарах, - казалось мне чем-то поэтическим, возвышенным, - целью, о которой только и стоило мечтать"*. На первых порах приходилось выполнять поденную литературную работу, которая хотя и давала определенный заработок, но удовлетворения не приносила.
______________
* Д.В.Григорович. Полн. собр. соч., т. XII. СПб., 1896, с. 262.
Постепенно Григорович становится известен в литературных кругах. Некрасов предлагает ему принять участие в сборнике "Физиология Петербурга". Это было почетное предложение. В альманах отдали свои произведения писатели с именем: Белинский, Даль, Гребенка и др.
Григорович принялся за дело с некоторым душевным трепетом. "Писать наобум, дать волю своей фантазии, сказать себе: "и так сойдет!" для начинающего автора было равносильно "бесчестному поступку"*.
______________
* Д.В.Григорович. Полн. собр. соч., т. XII. СПб., 1896, с. 266 - 267.
Григорович долго и тщательно изучает "натуру" - уличных музыкантов, жизнь которых заинтересовала его.
Результатом этих наблюдений явился очерк "Петербургские шарманщики", опубликованный в первой части "Физиологии Петербурга" (1845). Альманах этот уподобился манифесту новой литературы, которая становится известной под именем "натуральной школы". Писатели "натуральной школы" первыми обратили внимание на изучение повседневной будничной жизни мелкого чиновника, мастерового, прислуги. "Денщик", "Петербургский дворник" Даля, "Фактор" Гребенки, "Старьевщики" и "Кухарка" Кокорева, "Чиновник" Некрасова, "Петербургские шарманщики" Григоровича - все эти названия говорят сами за себя.
"Петербургские шарманщики" выполнены в манере добросовестного научного исследования. Автор вначале дает общее представление об этой профессии, затем первое впечатление углубляется: по ряду признаков уличные музыканты делятся на разновидности. И наконец, воспроизводится типичная для шарманщика биография.
Писатель еще не поднимается до выявления социальных причин бедственного положения бродячих артистов, но правдивое в яркое изображение нищенской жизни городских полупролетариев уже само по себе зачисляло очерк в разряд обличительной литературы, вскрывающей пороки николаевской России.
Работая над "Петербургскими шарманщиками", Григорович постигал тайны литературного мастерства. Рукопись очерка прочел Ф.М.Достоевский. Между прочим, он указал автору на сухость выражения "Пятак упал к ногам". "Надо было сказать, - заметил Достоевский, - пятак упал на мостовую, звеня и подпрыгивая...". "Замечание это, - писал Григорович, - было для меня целым откровением. Да, действительно: звеня и подпрыгивая выходит гораздо живописнее, дорисовывает движение... Этих двух слов было для меня довольно, чтобы понять разницу между сухим выражением и живым художественно-литературным приемом"*.
______________
* Д.В.Григорович. Полн. собр. соч., т. XII, с. 267 - 268.
Белинский отметил, что в "Петербургских шарманщиках" Григорович продемонстрировал "умение подмечать и схватывать характеристические черты явлений и передавать их с поэтическою верностью"*.
______________
* В.Г.Белинский. Полн. собр. соч., т. IX. М., Изд-во АН СССР, 1955, с. 55.
В своей новой повести "Деревня" (1846) Григорович пишет о жизни самых низов общества - крепостного крестьянства. Проблема "крещеной собственности" и связанные с ней многочисленные социальные, экономические и этические вопросы стала к тому времени чрезвычайно злободневной. По словам В.И.Ленина, начиная с сороковых годов, "все общественные вопросы сводились к борьбе с крепостным правом и его остатками"*.
______________
* В.И.Ленин. Полн. собр. соч., т. 2, с. 520.
"Натуральная школа" только еще начинала познавать действительность и не успела дойти до самых ее истоков. Первым это сделал Д.В.Григорович.
Надо отметить, что в реакционной литературе, стоящей на охране устоев царизма, о мужике не забывали. В "Маяке", оплоте рабовладельческой идеологии с претенциозным подзаголовком "Журнал современного просвещения, искусства и образованности в духе народности русской", начиная с 1842 года печатается серия рассказов под общим сусальным заголовком "Родимый". В них от имени "простолюдина" Антипа Снежкова повествовалось о благостных зажиточных мужичках, занятых преимущественно елейными беседами о христианской вере и любви к барину. О крепостном праве "Маяк" предпочитал по возможности не вспоминать.
Григорович вслед за Радищевым, Грибоедовым и Пушкиным дал реалистическое изображение быта крепостных крестьян. Он винит в трагедии Акулины не жестокосердого барина, а весь уклад рабовладения. Вначале писатель изобразил помещика, как это явствует из черновика "Деревни", взбалмошным самодуром. В окончательном варианте такая характеристика отсутствует, ибо для Григоровича важно было доказать, что и не притесняющий крепостных барин пагубно влияет на их судьбу.
Гибельная власть плантаторских нравов, убеждает писатель своей повестью, растлевает все, что находится в сфере ее влияния. Рушатся семейные и общественные связи, предаются поруганию человеческие чувства.
Григорович делает в "Деревне" попытку перейти от очерка к сюжетному повествованию, хотя его намерение претворяется в жизнь не всегда последовательно. "Очерковость" в повести сказывается, в частности, в том, что душевный мир героини занимает автора меньше, чем внешние подробности деревенской жизни.
Исполненная гнева и ненависти к угнетателям и горячего сочувствия к порабощенным, повесть Григоровича сразу же принесла ему громкую литературную известность. Восторженно отозвался о "Деревне" Белинский. Тургенев впоследствии охарактеризовал это произведение как "по времени первую попытку сближения нашей литературы с народной жизнью..."*.
______________
* И.С.Тургенев. Полн. собр. соч. и писем в двадцати восьми томах. М.Л., "Наука", 1960 - 1968. Соч., т. XIV, с. 33.
Еще больший успех выпал на долю "Антона Горемыки", напечатанного в 1847 году в некрасовском "Современнике".
В новой повести Григорович сделал значительный шаг вперед. Он не только изображал страдания народные, но и подводил читателя к выводу: терпение крестьян может истощиться, и тогда не миновать новой пугачевщины. Первоначально "Антон Горемыка" так и заканчивался. Мужики, доведенные до отчаяния притеснениями немца-управляющего, брались за дреколье. В журнале эта сцена не появилась, ибо цензура, по словам Белинского, чуть не "прихлопнула"* повесть.
