Картер Браун
Обнаженная и мертвая
Глава 1
Повернув, мы въехали в Остен-Хиллз и покатили по симпатичной улице, с двух сторон обсаженной деревьями. Сержант Полник одобрительно кивал. Весна подходила к концу, утро было прекрасным. Я опустил верх машины, и легкий ветерок овеял нас ароматами.
Проехав несколько метров вдоль стены из красного кирпича, я остановилс около ворот из тяжелой металлической решетки. От них к нам двинулся, едва волоча ноги, какой-то тип в черной форме и кепке.
— Лейтенант Уилер, — представился я, когда он остановился около машины. — Из службы шерифа.
— Доктор Мейбери ждет вас, — отчеканил по-военному сторож. — Сейчас открою вам ворота.
И тут я заметил застывшее лицо моего спутника, которое и обычно-то было так же подвижно, как железобетонный блок. Полник уставился на красивую вывеску «Психиатрическая клиника», и в его глазах отразилась тоска.
— Больница для ненормальных? — голосом, который, казалось, умолял мен разуверить его в этом, спросил он.
— Доктор Мейбери будет недоволен, если мы заставим его ждать, — заметил я. — У него очень беспокойная клиентура.
Ворота открылись, я въехал во двор и остановил машину перед большим одноэтажным строением. Выбравшись из нее, мы с Полником пересекли выложенную плитами террасу, поднялись на девять ступенек и вошли в распахнутую настежь дверь. Внутри тошнотворно пахло медикаментами. За бюро из розового дерева важно восседала секретарша, мрачноватое и угловатое создание.
— Доктор Мейбери ждет вас в кабинете, — сухо сказала она, вытянув в сторону костлявый указательный палец.
Полник, который и так был не в своей тарелке, посмотрел на нее и проворчал:
— Вы уверены, что в коридоре не болтаются разные психи?
Острый нос девицы слегка задрожал.
— Конечно! — воскликнула она. — И не употребляйте, пожалуйста, в этом учреждении таких вульгарных, грубых выражений!
— Но, — запротестовал сержант жалким голосом, повернувшись ко мне, — псих есть псих, разве не так?
— Конечно, а дурак — это дурак, — поддержал я его, подталкивая к кабинету доктора.
Я не видел доктора Мейбери четыре года, но он не изменился. Это был все тот же низенький толстяк, с белой ухоженной кожей, жидкими усиками и по-женски мягким ртом.
— О, лейтенант Уилер! — воскликнул доктор при моем появлении. Потом вскочил и с таким энтузиазмом пожал мне руку, будто я был его братом и он не видел меня двадцать лет.
Я вежливо улыбнулся ему и представил Полника. Мейбери снова упал в свое кресло и, поглаживая пальцем призрак усов, доверчиво сообщил приглушенным голосом:
— Я совершенно потрясен этим несчастным случаем, лейтенант. Но когда думаю о реакции моих больных… если это когда-нибудь станет им известно… — Несколько секунд он с растерянным видом рассматривал ноготь на своем мизинце, потом прикусил его и добавил:
— Вы, конечно, понимаете мое положение…
— Из вашего звонка в службу шерифа мне известно, что обнаружен труп, и это все, — напомнил я ему. — Даже трупа я еще не видел!
— Разумеется! Я забыл, что вы его еще не видели. Впрочем, все это врем следил, чтобы там ничего не трогали, лейтенант. Кажется, полиция всегда об этом просит, не так ли? — Он взглянул на меня с беспокойством.
— Именно так.
— Еще я сказал шерифу по телефону, что буду глубоко признателен, если вы соблаговолите помешать прессе поднять большой шум вокруг этого дела. — Он глубоко вздохнул и добавил:
— В самом деле, лейтенант, не могли бы вы сделать так, чтобы газеты не упоминали название нашей больницы?..
— Скажите, хозяин, — прервал его Полник со здравомыслием простого человека, — где труп?
— Труп? — повторил Мейбери, скосив глаза. — Верно, я забыл про него. В том месте, где сегодня утром его нашли сторожа. В парке.
— И можно на него взглянуть, доктор? — спросил я усталым голосом. — О прессе мы подумаем позже.
Он яростно прикусил ноготь на мизинце и без всякой охоты поднялся с кресла:
— Я провожу вас, на, место.
Чуть позже мы оказались в непроходимой чаще, где в темноте вырисовывалс силуэт сторожа в черной униформе.
— Можете заняться своими обычными делами, Денвер, — сказал ему доктор. — Полиция прибыла.
Сторож по-военному козырнул ему и направился к главному зданию, а Мейбери углубился в подлесок. Я последовал за ним в колючий кустарник, думая, что очень удачно выбрал день, чтобы надеть мой новый костюм.
Полник, прокладывая себе путь, комментировал все действия непечатными словами.
Внезапно доктор остановился, и я чуть не упал, налетев на него.
— Это здесь, лейтенант, — пояснил он блеющим голосом.
Я опустил голову и увидел у ног Мейбери труп хорошо сложенной, молодой и совершенно обнаженной женщины. Между ее маленьких грудей торчала рукоятка ножа. Но вместо лица женщины мы увидели чудовищную кошачью голову с дьявольским выражением на морде. Тут-то меня и одолела страшная икота.
— Черт возьми! — хрипло воскликнул Полник. — Кошка?
Наконец я пришел в себя. Конечно же это была маска. Лейтенанта Уилера ничем не удивишь — он видел горы трупов. Я встал на колени и осторожно снял резиновую маску, обнажив лицо двадцатилетней девушки. Светлые, коротко подстриженные волосы образовали на ее голове что-то вроде каски. Она была бы очень хорошенькой, если бы не выражение ужаса в ее остекленевших глазах. Поднявшись, я повернулся к доктору Мейбери и спросил:
— Вы ее знаете?
— Это Нина Росс, — спокойно ответил он.
— Вам это было известно еще до нашего прихода, — заметил я. — Но по-моему, — вы говорили, что ни до чего не дотрагивались! Как же вы узнали убитую? У вас что, дар ясновидения?
— Мне не было необходимости глядеть на лицо, чтобы понять, кто это, — пояснил доктор. — Было достаточно и вот этого! — Он показал пальцем на правую ногу девушки.
Я снова вынужден был попачкать брюки, чтобы рассмотреть чуть выше ее колена ряд белых точек, похожих на следы от укусов. А пока поднимался, Мейбери ответил на вопрос, который я собирался ему задать.
— Это клеймо, — сообщил он.
— Простите, что вы хотите этим сказать? — влез Полник, выражая и мою затаенную мысль.
— Если не возражаете, лейтенант, я предпочел бы рассказать все в хронологическом порядке, — ответил доктор, вытирая лоб белым шелковым платком. — Не угодно ли вам пройти в мой кабинет?
— Угодно, — согласился я без особого энтузиазма. — Полник, идите к воротам, с минуты на минуту может прибыть доктор Мэрфи. Проводите его сюда. Когда он закончит, найдете меня в кабинете доктора Мейбери.
Пять минут спустя мы добрались до кабинета Мейбери. Доктор с облегчением бросился в свое кресло и принялся грызть ноготь на мизинце: видимо, это помогало ему сосредоточиться.
— Кто обнаружил труп? — поинтересовался я.
— Один из садовников. Разумеется, случайно, там уже давно не подстригали кусты.
— В котором часу это было?
— Без четверти десять.
— Значит, охрана вашей больницы так ненадежна, что пациент может исчезнуть в десять часов утра и никто этого не заметит? — воскликнул я. — Невероятно!
— Нина Росс не была нашей пациенткой, — поспешил уточнить Мейбери.
— Тогда откуда вы ее знаете?
Он опять прикусил мизинец и объяснил:
— Она здесь лечилась, но покинула нас уже неделю назад.
— Ворота на ночь запираются?
— Само собой разумеется! И охраняются двадцать четыре часа в сутки.
— Жертва у вас не находилась, значит, попала в сад не из вашего здания. И не вошла в ворота, так как они с вечера заперты. Во всяком случае, сторож ее увидел бы. Тогда как же она там оказалась, доктор? Что вы думаете по этому поводу? Не могла же она идти по улице в одной маске да еще с кинжалом в груди и перепрыгнуть через двухметровую стену?
— Я так же, как и вы, лейтенант, ничего не могу объяснить, — отозвалс он, поглаживая усы. — Но может быть, она была мертва еще раньше?
— Как это? — проворчал я. — Кто-то перепрыгнул стену с трупом этой девицы в руках? — Потом зажег сигарету и с минуту смотрел, как доктор нервно барабанит по своему рабочему столу. Наконец попросил:
— Расскажите-ка мне все, что вы знаете о Нине Росс.
— Она приехала к нам два месяца тому назад, — поспешно заговорил он. — Была у нас семь недель, потом уехала.
— Чем она страдала?
— Не знаю, — признался Мейбери, но, увидев удивление на моем лице, пожал плечами и продолжил:
— За такой короткий срок я не имел возможности поставить диагноз. Подозревал, что это один из случаев паранойи: в том смысле, как это подразумевается у Крейплина. Разумеется, вы читали Крейплина, лейтенант?
— Исключительно по-японски, — буркнул я, сжав зубы.
— Извините, я сказал не подумав. — Нежно женственная нижняя губа доктора задрожала. Одно мгновение мне казалось, что он вот-вот зарыдает. Однако Мейбери взял себя в руки и объяснил:
