Азов Марк & Михайловский Виталий
Визит 'Джалиты'
Марк Азов, Валерий Михайловский
ВИЗИТ "ДЖАЛИТЫ"
ОДНОФАМИЛЕЦ СРЕДНЕВЕКОВОГО ФИЛОСОФА
У стенки грузового причала в Константинополе стоял пароход. На его черном борту с облупившейся краской, на облезлых спасательных кругах и рассохшихся шлюпках было написано по-английски и по-русски имя средневекового философа: "Спиноза". Ниже замазан старый порт приписки судна - Одесса и надписан, новый - Ливерпуль. Трубы не дымили. По опустевшей палубе прохаживался часовой, русский казак с винтовкой.
Вдруг часовой остановился, приставив приклад к ноге. Матросы в брезентовых робах поднимали на верхнюю палубу носилки с мертвым телом, накрытым с головой клеенчатым плащом. Поверх плаща лежала капитанская фуражка.
Носилки с телом капитана "Спинозы" пронесли по пустой палубе и по трапу вынесли на пирс. По традиции его следовало проводить гудком. Но для гудка у "Спинозы" не было пара. Даже легкого дрожания нагретого воздуха не ощущалось над обрезом его непомерно высоких труб. Пароход стоял с холодными котлами: он находился под арестом в иностранном порту. Капитана сегодня утром нашли в каюте с простреленной головой. Ни письма, ни записки при нем не обнаружили. Следователь так и записал в протоколе: "Покончил с собой, не оставив письменного свидетельства".
Но это было не совсем так. Когда тело капитана погрузили на арбу и возница-турок погнал лошадь по крутой каменистой улочке вверх, капитанская фуражка стала сползать по скользкой клеенке плаща, и сопровождавший тело человек в белой курточке - стюард со "Спинозы" спрятал ее под своей курточкой. Вскоре арба остановилась у дома, где размещалось представительство "Русского каботажного бюро" в Константинополе.
Эта контора, возглавляемая безработными адмиралами, бежавшими из России от большевиков, сдавала внаем русские пароходы, угнанные вместе с экипажами при отступлении белых из Одессы, Новороссийска и прочих захваченных красными портов. Русские пароходы и их проданные на чужбину экипажи плавали теперь под иностранными флагами в чужих морях. А некоторые, как, например, "Спиноза", ходили к берегам Крыма, где окопались остатки белогвардейщины, подбирали удирающую от красных публику, грузили на борт имущество крымских фабрикантов и содержимое казенных складов, принадлежавшее, до того как белые захватили Крым, Крымской Советской Республике, и вывозили в Турцию. Здесь были жизненно важные вещи: одежда, медикаменты, провиант. Белые не оставляли ничего: ни хлеба, ни лекарств...
Стюард сдал тело капитана представителю бюро, получил расписку и пошел... в букинистический магазин. Там они вместе с букинистом подпороли подкладку фуражки и вынули письмо...
ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО КАПИТАНА "СПИНОЗЫ"
"Милая Настенька!
Не вини ты меня, ради бога! Вини их. Ты знаешь, кого... Сперва они меня с родиной разлучили, когда угнали за границу русский торговый флот, потом впутали в бесчестное дело: принуждали вывозить из Крыма продовольствие, чтобы кормить белые корпуса, которые формируются за границей на помощь Врангелю. А в России дети пухнут с голоду... Так, мало того, теперь они сами же отдали меня под суд. Предъявили следователю фальшивые документы, по которым выходит, будто я принял на борт "Спинозы" продовольствие с казенных складов в Феодосии. Но я в этот рейс, уж ты-то можешь мне поверить, Настенька, кроме пассажиров да оборудования табачного производства и давильных прессов с парфюмерной фабрики, что в Судаке, ничего не грузил. Так что, естественно, продовольствия по прибытии в Константинополь на борту не оказалось. Хотя со складов, как выходит по документам, господа из белого интендантства под надзором контрразведки этот груз якобы взяли и переправили на пароход. Теперь чем хочешь клянись - не докажешь, что ты не украл. Если даже в тюрьму не посадят, все равно не то что капитаном - кочегаром не возьмут ни на одно судно. Тем более - в чужой стране... Так что единственный, кто нас рассудит,- это тот никелированный револьвер, который я тебе, Настенька, не велел трогать. Помнишь?.. Он нас с тобой, родненькая, разлучит. Теперь уж навсегда..."
Букинист несколько раз перечитал письмо.
- Весьма ценный документ, - сказал он, - весьма! Если продовольствие не попало на борт "Спинозы", значит, оно осталось в Крыму: спрятано где-то в районе Феодосия - Судак... Письмо капитана поможет нам его отыскать.
- Капитан просил меня передать письмо его жене в Крыму.
- Вот мы и передадим. Сами-то вы попадете в Крым не скоро. "Спиноза" крепко застрял в Константинополе. Пока идет следствие, наложен арест на фрахт. А других рейсов на Крым сейчас нет.
- А как же вы переправите письмо? Посуху?
- "Джалитой".
- С контрабандистами?.. Да если контрабандисты прочитают письмо, они сами разыщут спрятанное продовольствие. Это же хлеб! А в России - голод. Представляете, сколько сейчас стоит в России пуд муки?!
Букинист улыбнулся:
- Об этом не беспокойтесь: на "Джалите" поплывет свой человек.
- Поплыть-то он поплывет, - покачал головой стюард, - а вот доплывет ли? Ноябрь наступает. В ноябре Черное море потопит парусник.
- "Джалиту" не потопит, - ответил букинист убежденно. - "Джалита" хитрый бот. Очень хитрый!..
ХИТРЫЙ БОТИК "ДЖАЛИТА" И ЕГО ЭКИПАЖ
7 ноября 1920 года в горах за Новороссийском родился бора - губительный северо-восточный ветер. Но море еще не ощутило его дыхания - лежало ленивое, штилевое. Короткий широкий ботик, сверху похожий на жучка, казалось, уснул на синем щите моря, хотя полз он под всеми своими косыми парусами. Гафельный грот на его единственной мачте, фока-стаксель и кливера над бушпритом вяло морщинились от дохлого ветерка, а то и вовсе бессильно обвисали.
Ботик был чуть побольше шлюпки, но с палубой, на которой сейчас находился весь его международный экипаж: двое небритых молодчиков, медлительных и грязных, как их посудина, хозяин судна - турецкий грек из Трапезунда и Гриша, русский, в "вышиванной" украинской сорочке и берете английского матроса, с помпоном.
- Ветерку бы-ы, - мечтательно протянул Гриша.
Грек посмотрел с тревогой на задымленный горизонт:
- Осень. Плохой ветер бывает: бора.
- А если дизель качнуть?
Под палубой "Джалиты" был спрятан дизель-мотор с компрессором. Обычно катера таможенной охраны легко догоняли парусники контрабандистов. С "Джалитой" этот номер не проходил: в нужный момент включался двигатель. Кабы не двигатель, грек ни за что бы не решился пересекать Черное море в такое негостеприимное время года.
- Ну так качнуть дизель? - переспросил Гриша.
- Берег близко, - ответил наконец грек. - Мыс Мысхак, Новороссийск. С парус мы маленький турецкий контрабанда: чулочка, лифчика, кокаинчика. А мотор услышат - спросят: кто такой? Красный, белый? Становись к стенке.
Гриша снял берет с помпоном, почесал затылок:
- Да-а!.. С вами влипнешь... А если я сам по себе? Так не бывает?..
- Не бывает. Все русские поделились: белая - красная.
- А я выделился... в отдельное государство. Что, не может быть? Свой государственный флаг! - Гриша размотал засаленный шарфик и помахал им в воздухе. - Герб тоже свой! - Задрав рубашку, он продемонстрировал наколку на груди: русалка в кольцах удава.
Грек окинул Гришу критическим взглядом:
- Голоштанный твой государство.
- Что есть - то есть, - без спора согласился Гриша. - Министр финансов ходит без портфеля. Поэтому я и нанялся на вашу "Джалиту", господин Михалокопулос... Тьфу, чуть язык не вывихнул. Давай по имени: ты меня просто Гриша, я тебя просто...
- Ксенофонт.
- Так вот, Сеня... финансы у нас с тобою скоро будут, потому что вот это пока работает. - Гриша деликатно постучался в свой собственный лоб, словно там шло заседание. - Министерство иностранных дел!
Грек не выдержал - улыбнулся, крепкие молодые зубы сверкнули под усами:
- Значит, у вас, как это говорится, "министерская голова"?
- В самую точку, - согласился Гриша. - Ты когда-нибудь видел Крым на географической карте - той, что в школе? С виду это такой кошелечек, ридикюль, куда российская толстопузия сложила сейчас всю монету, какую только успела свезти в Крым, удирая от большевиков...
Грек, не слушая, смотрел на море: вдали уже обозначилась потемневшая полоса волн с барашками пены. Ветер, налетая, срывал барашки. Гриша перехватил взгляд:
- Не бора это, просто свежачок. Ты слушай: когда большевики возьмут Перекоп, они, можно сказать, развяжут кошелечек, и мы с тобой начнем грести золото совковой лопатой - за место на "Джалите" желающие драпануть из Крыма отвалят больше, чем мы сможем увезти. У меня даже есть на примете один пассажир, вернее сказать, пассажирка...
В этот момент сизая полоса волн с барашками добежала до ботика, сильный порыв ветра накренил суденышко.
- Ай, говорил, бора! - закричал грек. - Грот убирай! Стаксель! Кливер! (Гриша с трудом убирал хлопающие паруса.) Качай дизель!
