Daniel & Sumya Егорино горе
Глава 1
— Сочувствую, но вы полный импотент и медицина в вашем случае бессильна…
Виктор Георгиевич Горелов замер, услышав первую фразу своего самого злостного конкурента. У него даже сердце биться перестало, а на лбу выступили капельки пота. Откуда узнали? Горелов задержал дыхание при мысли, что про его позор стало известно.
— Это что же, я теперь не смогу заниматься сексом?!!
Мокрухин ехидно щурился, размахивал руками, полностью привлекая к себе внимание сидящих за столиком в кафе, где они так спонтанно сегодня встретились. Уж что за дурацкая была идея согласиться выпить с главным конкурентом, его замом и упущенным недавно клиентом! Мокрухин был счастлив, его зам довольно скалился, а несостоявшийся клиент давил вежливую улыбку.
— Ну почему же, достаточно сменить ориентацию…
Договорив последнюю фразу анекдота, Мокрухин весело заржал, довольно хлопая себя по полным ляжкам. Зам вторил тоненьким хихиканьем, клиент продолжал вежливо улыбаться и кивать. Одному Горелову было не до смеха. Ладони вспотели, и он нервно вытирал их о брюки под столом, кое-как растягивая непослушные губы в подобие дружелюбного оскала.
Хотя немного успокоился: вроде Мокрухин рассказал этот анекдот без каких-либо намеков, так что Горелова отпустило. Но оставаться и дальше в этой компании мочи не было. Виктору хотелось поскорее уйти, оставив конкурента и дальше травить свои тупые анекдоты. Он схватился за стопку водки, опрокинул в себя, натужно крякнул и закинул в рот маленький малосольный огурчик.
«Хорошо пошла!» — подумал традиционно и решительно встал.
— Прошу простить меня, господа, но я должен оставить вас. Дела, — проговорил привычную мажорную фразу, называя присутствующих господами на европейский манер.
Внутри почему-то крутились совсем другие слова, услышав которые представительные конкурент с замом точно бы не обрадовались. Скорее откинули бы наносной налет вежливости и делового этикета, да полезли с кулаками выяснять отношения. Тем более все тут уже хорошенько приняли на грудь, так что море если не по колено, то по пояс точно.
— Конечно, конечно, Виктор Георгич, — добродушно закивал Мокрухин. — Вам же работать нужно. Это мы заключили выгодный контракт, так что можем себе позволить…
Он многозначительно подвигал бровями, намекая, что контракт-то увели у Горелова из-под самого носа.
«Пидор!» — мысленно отозвался Виктор, но вслух ничего не сказал, а только кивнул, держа на лице все ту же «хорошую мину при плохой игре».
Впрочем, расслабляться Виктор уж точно не собирался. Он еще покажет этому Мокрухину почем фунт лиха, так что тот еще будет волосы на себе рвать. Один упущенный контракт ничего не значит по сравнению с тем, насколько Виктор поднял свою фирму за такой короткий срок. Конкуренту бы следовало до сих пор грызть локти, завидуя, что Горелов обошел его уже в тридцать, в то время как самому Мокрухину полтинник будет через несколько лет.
Шагая к массивному джипу, Виктор повыше поднял воротник и спрятал в него нос. Весна вроде, а до сих пор из пальто не вылазит. Мерзкие лужи за ночь подмерзли и теперь неприятно похрустывали под ногами тонкой пленкой льда, под которым все та же грязная вода. Тающий всю неделю снег обнажил горы мусора. Хотя такая вот погода с еще зимней холодцой да мерзкой грязью кругом полностью соответствовала настроению Горелова. Он и сам где-то замер внутри себя, словно время приостановилось. В голове до сих пор крутились те слова заморских врачей и страшное слово — импотенция.
Трагедия всей жизни случилась, когда Виктор отдыхал с очередной любовницей на горном курорте в Австрии. Молоденькая красавица с силиконовой грудью и полным отсутствием мозга настояла на лыжах, желая покрасоваться в новеньком горнолыжном костюме перед многочисленными товарками, которыми так пестрел курорт. Впоследствии Горелов не раз проклинал это ее желание и свою податливость, но тогда равнодушно согласился.
Виктор кататься на лыжах умел. В отличие от силиконовой коровы. Это все могло бы быть смешно, если бы не было так печально.
Любовница врезалась в него на полном ходу, сбивая на землю, отчего они кубарем покатились вниз с горы уже вдвоем. Затормозило их падение только ограждение, в которое Виктор влетел спиной, а Наталья боком, умудрившись при этом сломать себе ногу и заехать ему лыжей в самое святое для любого мужчины место. Боль была непередаваема. Очнулся он уже в больнице, в паху все онемело. Оказалось, добрые доктора приложили туда лед. Смотреть на член было страшно. Виктор в ужасе попытался выяснить, что же теперь с ним будет, но языковой барьер встал между ним и медперсоналом нерушимой стеной. Можно было попросить помощи у Натальи, которая вполне сносно лепетала на английском, но он был так на неё зол, что решительно отбросил эту мысль. Из всего разговора с врачом он понял только два важных слова: "никогда" и "импотенция". Кажется, доктор пытался объяснить ему еще что-то, но разве это было важно? Это был приговор. Получив список лекарств и рекомендаций на немецком, Виктор сразу поехал домой, оставив Наталью долечиваться. Впоследствии он оплатил все счета, но больше ни разу не позвонил ей и не отвечал на звонки. Её личико и адская боль слились в его сознании воедино.
В Москве, когда отек спал и член стал выглядеть как прежде, мелькнула мысль, что теперь все в порядке и заграничные доктора ошиблись, но первый же эксперимент провалился. А за ним второй и третий. Это был конец. Окончательная и безоговорочная капитуляция перед травмой. Можно было пойти к врачу, но Виктор понимал всю бесполезность подобного действия. Никогда — значит никогда. И главное, не дай бог, кто прознает про его позор — засмеют…
Так что через некоторое время Виктор сдался и постарался забыть про секс. Только вот это оказалось не так уж и просто.
Мысль о нетрадиционном сексе пришла не сразу. Далеко не сразу. Да и как только появилась, была тут же изгнана возмущенным сознанием и двумя бутылками «Хеннесси». Но смириться с отсутствием секса в своей жизни все не получалось, а статьи про анальный секс, простату и оргазм лишь подстегивали. И, в конце концов, Горелов дошел до того, что мысленно смирился и пожелал попробовать.
«Один раз не пидорас, — думал он, накручивая себя. — А вдруг получится и я смогу кончить?» Так что к тому моменту, как Виктор услышал этот анекдот, он уже долгое время решался попробовать, правда, до сих пор духа не хватало.
«А, была не была!» — Горелов остановился в двух шагах то своего джипа и кивнул сам себе. Тянуть и дальше было невозможно. Нужно было действовать.
***
Первое время Виктор думал о том, чтобы вызвать мальчика за деньги, даже нашел парочку агентств, предоставляющих подобного рода услуги. Но паранойя на тему постоянной слежки со стороны конкурента давала о себе знать. В принципе, в самом вызове мальчика не было ничего уж такого сверхнеобычного. Многие из бизнесменов, по возвращении из Тайланда, расширяли, так сказать, свой кругозор. Но вот если нанятый проститут начнет болтать и расскажет про то, как он имел известного бизнесмена Горелова в зад… Короче Виктор решил искать разового траха с совершенно незнакомым геем. Встретятся, трахнутся и поминай как звали.
К своему моральному падению он готовился довольно долго. Сначала надо было определиться с местом, для этого Виктор провел не один час на гей-форумах, ужасаясь своей решимости, матеря себя и проклиная тот случай, из-за которого нормальный секс остался в прошлом. Выбор пал на неприметный клуб на окраине со смешным названием "Блюдечко". На сайте значилось: "Наше блюдечко, да с голубой каемочкой". Да и сами геи писали, что это хорошее место. Особенно Виктору понравилось, что оно находилось за чертой города, так меньше шансов, что кто-то знакомый увидит, как он входит в эту «обитель разврата».
