Анни Безант
О страдании
Я предполагаю говорить сегодня вечером о предмете, полном интереса для каждого, так как каждому приходится иметь с ним дело — о страдании, его значении и пользе. Мы знаем, что истинное человеческое "Я", его внутреннее "Я", действует в различных телах или оболочках и таким образом проявляет свое сознание различно. Если мы желаем понять всего человека, мы должны прежде всего ясно понять, что духовное "Я" лежит в корне всякой его деятельности и что разные свойства деятельности зависят не от различия в "Я", а от различий в проводниках, посредством которых оно действует.
Духовное "Я" всегда сознательно в своей собственной духовной сфере. Да и как бы могло быть иначе, когда это духовное "Я" само есть луч всемирного сознания? Но по мере того, как оно спускается в проявленную Вселенную, по мере того, как оно облекается в оболочку за оболочкой, его глаза, если можно так сказать, глаза этого духовного "Я" постепенно закрываются последовательными покровами и таким образом, когда оно оказывается на низшей ступени своего проявления — в нашем физическом мире — Дух является совершенно ослепленным материей и не сознает более в этом физическом мире ни высокого своего происхождения, ни своей собственной сущности. Это ослепленное "Я" находится в проявленном мире для того, чтобы научиться и накопить опыт. Подумаем на минуту о нем, как об облеченном в то тело, которое служит для него проводником мысли, т. е. в ментальное тело, и в то, которое обыкновенно называется "телом желаний", потому что чувство и желание тесно между собою связаны и чувства удовольствия и страдания возникают от столкновения с внешними предметами, которые влияют на это тело желаний и притягивают или отталкивают его. Итак, подумайте на минуту о человеческом "Я", заключенном в теле желаний и как бы слепом по отношению к своей собственной, истинной природе и к истинным условиям своего бытия. Оно будет проявляться всевозможными внешними предметами; привлекаться теми, которые вызывают в нем чувство удовольствия и отталкиваться от тех, которые приносят ему чувство страдания.
Таким образом, являясь в мир, о котором оно ничего не знает, потому что в настоящем случае я беру самые ранние стадии его развития, оно, естественно, будет сильно притягиваться ко всему, что приносит ему удовольствие, что заставляет его испытывать то, что оно признает за радость, счастье или удовлетворение. Притягиваясь таким образом ко всему, что ему кажется желательным, оно найдет в конце своего опыта, что за удовлетворением желания следует страдание. От повторяющегося соприкосновения с предметом, который должен был доставить только одно удовольствие, в результате является страдание; благодаря этому страданию человек убеждается, что он стремился не к тому, чего следовало бы желать, а наоборот, к тому, чего следовало бы избегать. Опять и опять проходя через этот опыт, "Я" человека выносит тот необходимый для него урок, ради которого и происходили все его соприкосновения с физическим миром.
Возьмем для примера две очень обыденных наклонности, которые, сперва привлекая и доставляя удовольствие, потом обращаются в страдание. Например, склонность к привлекательной пище, которая действует на чувство вкуса, следовательно и на "тело желания", такая пища будет давать приятные вкусовые ощущения и человек будет стремиться их испытать. По восточному сравнению, чувства подобны диким коням, впряженным в колесницу тела, которые несут человеческую душу к предметам ее страстей. Таким образом человек начинает удовлетворять чувство вкуса до излишества, до объедения. Результатом такого удовлетворения будет страдание. То же самое ожидает человека, если он станет удовлетворять свой вкус к вину. Страдание будет следовать за удовлетворением желания. И когда подобный опыт будет опять и опять повторяться и "Я" человека сопоставит оба обстоятельства вместе — удовлетворение желания и следующее за ним страдание, оно таким образом начнет постепенно понимать, что есть во Вселенной законы, нарушение которых влечет за собой страдание.
Сделаем такое сравнение: человек наскочил на невидимую стену и ушибся. Привлекаемый каким-нибудь предметом, он может снова и снова наталкиваться на этот невидимый барьер; но если он будет каждый раз ушибаться, он научится связывать погоню за удовлетворением своего желания со страданием, которое как тень следует за удовлетворением. В его уме вырастает понятие о причине и последствии, об отношении, существующем между удовлетворением его страстей и страданием, которое следует за ним. Таким путем, в молодой душе, повторяющей свои уроки, зарождается понятие о законе, который не может быть обойден и который будет наносить страдание каждый раз, когда душа будет сталкиваться с этим невидимым барьером. С каждым удовлетворением желания будет повторяться тот же урок, пока накопившийся опыт не будет усвоен душой и она не научится владеть своими желаниями и не пускать диких коней своих чувств мчаться, куда им угодно, а начнет обуздывать их и направлять по верному пути. Искусство самообладания явится результатом пережитого душой горького опыта. Могут сказать или подумать, что наше "тело желаний" одного рода с животными, но животные имеют одно отличное от человека, полезное свойство: в большинстве случаев они руководятся, минуя горький опыт тем, что называется инстинктом; это внутреннее природное чувство и предохраняет их от страдания. У высших животных инстинкт несравненно слабее, чем у низших и они часто нуждаются в известном опыте, для того, чтобы инстинкт мог безошибочно руководить ими. Причина, почему человек как бы менее охраняется природой, чем животное, заключается в том, что в человеке мы имеем дело не только с его "телом желаний", но у человека есть еще и дух, индивидуализированная частица мировой Души, которая не насилуется законом извне, а развивается по закону внутреннему, заключенному в нем самом; он уже не подлежит принудительному действию внешней природы, как это замечается в царствах минеральном, растительном и низшем животном; он не эволюционирует стихийно в совокупности с общей эволюцией, как низшие царства природы. Человек держит свою эволюцию в собственных руках; она должна вырабатываться, благодаря приобретенному им опыту, а не навязываться ему силой, потому что Дух достигает индивидуализации посредством разума, который служит для него проводником, а накопившийся опыт перевоплощающейся души должен заменить собою принудительное стихийное развитие низших царств природы. Таким образом присутствие в человеке разумного начала, манаса, делает известную долю страдания необходимой в целях развития. Разум способен запоминать, сравнивать и находить ту цепь причинности, которая связывает каждое действие с его последствием и именно потому, что человек обладает силой разумного начала, ему и дается внутренняя свобода, а с ней вместе и роль сознательного сотрудника природы; он должен участвовать в деле ее созидания не как один из многочисленных кирпичей, образующих ее здание, но как самосознающий строитель, участвующий в постройке целого. Так постепенно вырастает в человеке знание закона. Человек узнает, что страдание выражает собою столкновение с мировыми законами, которых нельзя нарушать безнаказанно; страдание ведет к познанию закона, которым низшая природа человека и начинает руководиться под влиянием своего высшего разумного начала.
Иными словами: посредством страдания развивающаяся душа познает мировой Закон. Это с одной стороны; с другой — благодаря страданию уничтожается стремление души к объектам внешнего мира, которые, по выражению "Бхагавад-Гиты", делаются для человека "лоном скорби". Желание есть то, что влечет душу к новому рождению и сама Вселенная была вызвана к проявлению творческим желанием Бога. Когда "желание впервые возникло в груди Предвечного" — появился первый зародыш проявленного мира. Идет ли речь о целом или о малых частицах, проявление происходит от желания и оно-то и влечет снова к земле. Заметьте, что только желание тянет Душу ко всему внешнему. Познание Души и состоит в том, что она проходит через всевозможные внешние опыты, извлекая из них все нужные ей знания, чтобы затем, благодаря тому же опыту, отделаться от стремления к предметам внешнего мира и претворить внутри себя плоды всех приобретенных знаний. Если же представить себе, что все предметы, вызывающие желание, оставались бы навсегда желаемыми, тогда не было бы конца кругу рождений и смерти, не было бы внутреннего претворения приобретенного знания и, следовательно, не было бы и истинного развития. Нужно помнить, что человеческое совершенство, к которому стремится наш дух — не есть конец нашего роста; оно есть цель лишь настоящего цикла, который, в свою очередь, есть только приготовление к следующему циклу… Те немногие, которые могут быть названы совершенными людьми в настоящем цикле, перейдут после промежуточного состояния Нирваны в последующий период проявления, но уже не как люди, проходящие через индивидуальный опыт, а как Строители и Божественные помощники. Необходимо, чтобы души человеческие, которым суждено стать божественными, не только собирали всевозможный опыт на земле, но и унесли бы его с собою и претворили бы его в свою собственную внутреннюю суть, а для того, чтобы эта цель была достигнута, желания и стремления человека должны постепенно изменяться, подниматься и одухотворяться до тех пор, пока человек не освободится от желаний вполне. Предметы внешнего физического мира должны потерять всю свою цену для Души, достигшей знания, и не только явления физического мира, но и временные явления более высоких сверхфизических миров, все, кроме Вечного и Единого, которое само есть сущность этой Души.
