Яковлев Юрий
Умка
Юрий Яковлевич Яковлев
УМКА
ЧЕТВЕРОНОГИЕ ДРУЗЬЯ
- Ты знаешь, как построить хорошую берлогу? Я научу тебя. Тебе это пригодится. Нужно вырыть когтями небольшую ямку и улечься в нее поудобнее. Над тобой будет свистеть ветер, а хлопья снега будут сыпаться тебе на плечи. Но ты лежи и не шевелись. Под снегом скроется спина, лапы, голова. Не беспокойся, не задохнешься: от теплого дыхания в снегу появится отдушина. Снег плотно засыплет тебя. Ты отлежишь бока, и у тебя затекут лапы. Терпи, терпи, пока над тобой не вырастет огромный снежный сугроб. Тогда начинай ворочаться. Ворочайся что есть сил. Боками обминай снежные стены. Потом встань на все четыре лапы и выгни спину: подними повыше потолок. Если ты не поленишься, у тебя будет хорошая берлога. Просторная и теплая, как наша.
Так белая медведица учила маленького медвежонка Умку, а он лежал на боку ее теплого мехового живота и нетерпеливо дрыгал задними ногами, будто ехал на велосипеде.
В берлоге было тепло. На дворе стояла долгая теплая ночь.
И звезды не просвечивали сквозь плотную снежную крышу.
- Пора спать, - сказала медведица.
Умка ничего не ответил, только сильнее задрыгал лапами. Он не хотел спать.
Медведица стала причесывать пушистую шкурку Умки когтистой лапой. Другого гребешка у нее не было. Потом она мыла его языком.
Умка не хотел мыться. Он вертелся, отворачивал голову, и медведица придерживала его тяжелой лапой.
- Расскажи про рыбу, - попросил Умка.
- Хорошо, - согласилась белая медведица и стала рассказывать про рыбу. - В далеком теплом море, где нет льдин, живет печаль ная рыба-солнце. Она большая, круглая и плавает только прямо.
И не может увернуться от зубов рыбы-акулы. Потому и печальная.
Умка внимательно слушал и сосал лапу. Потом он сказал:
- Как жалко, что солнце - рыба и что его съела акула. Сидим в потемках.
- Наше солнце не рыба, - возразила медведица. - Оно плаваем в небе, в голубом верхнем море. Там нет акул. Там птицы.
- Когда же оно приплывет?
- Спи, - строго сказала белая медведица. - Когда ты проснешься, будет солнце и будет светло.
Умка вздохнул, поворчал, поворочался и уснул...
...Он проснулся оттого, что у него зачесался нос. Приоткрыл глаза - вся берлога залита нежным голубоватым светом. Голубыми были стены, потолок, и даже шерсть большой медведицы была голубой, словно ее подсинили.
- Что это? - спросил Умка и сел на задние лапы.
- Солнце, - ответила медведица.
- Приплыло?
- Взошло!
- Оно голубое и с рыбьим хвостом?
- Оно красное. И никакого хвоста у него нет.
Умка не поверил, что солнце красное и без хвоста. Он принялся копать выход из берлоги, чтобы посмотреть, какое солнце. Слежавшийся плотный снег не поддавался, из-под когтей летели белые ледяные искры.
И вдруг Умка отскочил: яркое красное солнце ударило его ослепительным лучом. Медвежонок зажмурился. А когда снова приоткрыл глаза, ему стало весело и щекотно. И он чихнул. И, обдирая бока, выбрался из берлоги наружу.
Свежий упругий ветер с тонким свистом дул над землей. Умка подставил нос и почувствовал множество запахов: пахло морем, пахло рыбой, пахло птицами, пахло землей. Эти запахи сливались в один теплый запах. Умка решил, что так пахнет солнце - веселая, ослепительная рыба, которая плавает по верхнему морю и которой не страшна зубастая акула.
Умка бегал по снегу, падал, катался кубарем, и ему было очень весело. Он подошел к морю, опустил лапу в воду и лизнул ее. Лапа оказалась соленой. Интересно, верхнее море тоже соленое?
Потом медвежонок увидел над скалами дым, очень удивился и спросил белую медведицу:
- Что там?
- Люди, - ответила она.
- А кто такие люди?
Медведица почесала за ухом и сказала:
- Люди - это такие медведи, которые все время ходят на задних лапах и могут снять с себя шкуру.
- И я хочу, - сказал Умка и тут же попытался встать на задние лапы.
Но стоять на задних лапах оказалось очень неудобно.
- Ничего хорошего в людях нет, - успокоила его медведица. - От них пахнет дымом. И они не могут подстеречь нерпу и уложить ее ударом лапы.
- А я могу? - поинтересовался Умка.
- Попробуй. Видишь, среди льдов круглое окошко в море. Сядь у этого окошка и жди. Когда нерпа выглянет, ударь ее лапой.
Умка легко прыгнул на льдину и побежал к полынье. Лапы у него не разъезжались, потому что на ступнях росла шерсть - он был в валенках.
Медвежонок добрался до полыньи и залег у ее края. Он старался не дышать. Пусть нерпа думает, что он не Умка, а снежный сугроб и что у сугроба нет ни когтей, ни зубов. А нерпа-то не появлялась!
Вместо нее пришла большая медведица. Она сказала:
- Ничего ты не умеешь делать. Даже нерпы поймать не можешь!
- Здесь нет нерпы! - рыкнул Умка.
- Есть нерпа. Но она видит тебя. Закрой лапой нос.
- Нос? Лапой? Зачем?
Умка широко раскрыл маленькие глаза и удивленно смотрел на мать.
- Ты весь белый, - сказала мама, - и снег белый, и лед белый.
И все вокруг белое. И только твой нос черный. Он тебя выдает. Закрой его лапой.
- А медведи, которые ходят на задних лапах и снимают шкуру, тоже прикрывают носы лапой? - поинтересовался Умка.
Медведица ничего не ответила. Она отправилась ловить рыбусайку. На каждой лапе у нее было по пять рыболовных крючков.
Веселая рыба-солнце плыла по верхнему голубому морю, и вокруг становилось все меньше снега и больше земли. Берег стал зеленеть.
Умка решил, что его шкурка тоже станет зеленой. Но она оставалась белой, лишь слегка пожелтела.
С появлением солнца для Умки началась интересная жизнь. Он бегал по льдинам, взбирался на скалы и даже окунулся в ледяное море. Ему хотелось встретить странных медведей - людей. Он все расспрашивал о них медведицу:
- А в море они не водятся?
Мать покачала головой:
- Они утонут в море. Их мех не покрыт жиром, сразу обледенеет, станет тяжелым. Они водятся на берегу возле дыма.
Однажды Умка улизнул от большой медведицы и, прячась за скалы, отправился в сторону дыма, чтобы повидать странных медведей. Он шел долго, пока не очутился на снежной полянке с темными островками земли. Умка приблизил нос к земле и втянул в себя воздух. Земля пахла вкусно. Медвежонок даже лизнул ее.
И тут он увидел незнакомого медвежонка на двух лапах. Рыжеватая шкурка блестела на солнце, а на щеках и на подбородке шерсть не росла. И нос был не черный - розовый.
Выбрасывая задние лапы вперед, Умка побежал к двуногому медвежонку. Незнакомец заметил Умку, но почему-то побежал не навстречу, а пустился наутек. Причем бежал он не на четырех лапах, как удобнее и быстрее, а на двух задних. Передними же размахивал без всякой пользы.
Умка поспешил за ним. Тогда странный медвежонок, не останавливаясь, стянул с себя шкуру и бросил ее на снег - в точности как рассказывала медведица. Умка добежал до сброшенной шкуры.
Остановился. Понюхал. Шкура была жесткой, короткий ворс поблескивал на солнце. "Хорошая шкура, - подумал Умка, - только где же хвост?"
А незнакомец тем временем отбежал довольно далеко. Умка пустился вдогонку. И потому, что он бежал на четырех лапах, то скоро снова приблизился к двуногому. Тогда тот бросил на снег ... передние ступни. Ступни были без когтей. Это тоже удивило Умку.
Потом двуногий медведь сбросил голову. Но голова оказалась ... пустой: без носа, без пасти, без зубов, без глаз. Только большие плоские уши болтались по сторонам, и у каждого уха - тоненький хвостик. Все это было очень интересно и любопытно. Умка, например, не мог бы сбросить шкуру или пустую голову.
Наконец он догнал двуногого. Тот сразу упал на землю. И замер, словно хотел подстеречь нерпу. Умка наклонился к его щеке и понюхал. От странного медведя пахло не дымом - от него пахло молоком. Умка лизнул его в щеку. Двуногий приоткрыл глаза, черные, с длинными ресницами. Потом встал и отскочил в сторону.
А Умка стоял на месте и любовался. Когда же к Умке потянулась лапа белая, гладкая, совсем без шерсти, - медвежонок даже заскулил от радости.
Потом они шли вместе по снежной полянке, по земляным островкам, и двуногий медвежонок подбирал все, что он побросал. Он надел на свою голову пустую, с плоскими ушами, натянул на лапы ступни без когтей и влез в шкуру, которая оказалась без хвоста, даже без маленького.
Они пришли к морю, и Умна предложил своему новому другу искупаться. Но тот остался на берегу. Медвежонок долго плавал, нырял и даже поймал на коготь серебристую рыбку. Но когда вышел на берег, нового знакомого не оказалось на месте. Наверное, он убежал в свою берлогу. Или пошел охотиться на полянку, надеясь встретить двуногого друга. Он принюхивался, но ветер не пахнул ни дымом, ни молоком.
...Красная рыба-солнце плыла по синему верхнему морю-небу.
