Жан Брюс
В нейтральной стране
1
Юбер проснулся, будто его кто-то толкнул, все его мускулы были напряжены. Он прекрасно знал, что означают эти судороги, сжимающие затылок, поскольку уже много раз испытывал это ощущение. Ему угрожала непосредственная опасность.
Напрягая слух и зрение, он приподнялся на полке, левой рукой нащупав дверь купе. Заперта... И тут струйка холодного воздуха подсказала ему, откуда грозит опасность. Глухой непрерывный стук колес на стыках рельсов вдруг стал громче. В узкое купе проникал неяркий свет.
Юбер инстинктивно прижался к стене. Его взгляд не отрывался от светлого прямоугольника окна, выделявшегося в темноте. Он лихорадочно соображал, пытаясь понять...
В окне купе появилась тень, и в то же мгновение весь поезд стал сотрясаться от адского грохота. Состав въехал на очередной металлический мост.
Рефлекс отбросил Юбера к стене. В верхней части окна, в свободном пространстве, образованном опущенным стеклом, одна за другой блеснули три короткие вспышки.
В следующую секунду тень взобралась наверх. Все закончилось, а Юбер остался жив.
Он сидел неподвижно, словно окаменев, до тех пор, пока поезд не проехал мост и стук колес не стал опять нормальным. Только тогда он отбросил одеяло, нащупал босыми ногами ступеньки лестницы и спустился с полки на пол. Через опущенное стекло врывался ледяной воздух, от которого он вздрогнул. Юбер поискал рукой задвижку на двери, закрытую им перед тем, как лечь спать – задвижка была на месте. Он осторожно подошел к окну и закрыл его, затем взглянул на светящийся циферблат своих часов: половина шестого...
Время и оставшийся позади мост навели его на мысль, что состав, вероятно, проехал Содертальге. Через полчаса будет Стокгольм.
Юбер выждал несколько минут в темноте. У него было вполне четкое представление о том, что произошло, но по соображениям безопасности он совершенно не торопился проверять справедливость своих предположений.
Он вернулся к двери и стал искать под подушкой верхней полки карманный фонарик. Затем включил его, предварительно полуприкрыв лампочку пальцами, и осмотрел верхнюю полку. Она оказалась неповрежденной, и он перенес внимание на нижнюю полку. Три маленькие дырочки остались в простыне в том месте, где должна была находиться грудь человека, если бы он лежал на этой полке. Юбер сразу же поздравил себя с тем, что потрудился занять самую верхнюю из трех полок. Обычно, если человек едет в купе спального вагона один, он из лености устраивается на нижней полке. Тип, стрелявший снаружи в полку, рассчитывал как раз на это.
От ярости к лицу Юбера прилила кровь. Хорошенькое начало для дела!.. Стоило принимать столько предосторожностей, чтобы приехать в Стокгольм, не привлекая внимания! Противник уже знал о нем и пытался убрать еще до того, как он прибыл на место.
Возможно, была допущена ошибка, но Юбер твердо знал, что не он допустил ее. Он не принимал в подготовке никакого участия. Утечка могла произойти только в Париже. Несколько часов, проведенные в бюро служб Штата Верховного Главнокомандования Объединенных Вооруженных Сил НАТО в Европе, оставили у него очень плохое впечатление. Разведывательные службы, в принципе объединенные для полного сотрудничества, только и думали, как бы сохранить при себе важнейшие секреты вместо того, чтобы честно взаимодействовать с союзниками. Обменивались они только разведданными пятого сорта, которые каждый смертный мог узнать два дня спустя, читая газеты.
Юбер выключил фонарик и сел на нижнюю полку, чуть не ставшую для него смертельным ложем, когда дверь задрожала от ударов. Он заворчал, как будто только что проснулся, и бросил по-французски:
– Да...
Он узнал монотонный голос проводника:
– Стокгольм через двадцать минут. Господин пассажир должен одеться.
Юбер не мог удержаться от улыбки: он еще не привык к шведской манере разговаривать. Шведы не знают «выканья» и употребляют или фамильярное «ты», или третье лицо. Ему очень захотелось ответить, что «господин проводник был очень любезен, что разбудил его», но ему помешал голос, зазвучавший вновь:
– Не мог бы господин пассажир открыть мне дверь, чтобы позволить возвратить ему паспорт?
Произошедший инцидент сделал Юбера осторожным. Он снова сунул руку под подушку и вытащил свой «люгер». Затем, прижавшись спиной к стене, отодвинул левой рукой задвижку, включил свет и улыбнулся проводнику, спрятав пистолет за спиной.
– Господин пассажир хорошо выспался?
– Превосходно, – уверил Юбер.
Он бросил «люгер» на полку, сел на него и протянул руку за паспортом.
– Господин пассажир как раз успеет одеться и умыться, прежде чем мы прибудем в Стокгольм.
Юбер с улыбкой поблагодарил его и закрыл дверь.
Он весело смотрел на французский паспорт, выданный ему в бюро Штаба Объединенных Сил НАТО. Теперь его звали Юбер де Бассанкур, он был журналистом, едущим в Швецию с целью сделать репортаж для агентства Франс-Пресс. По всем правилам паспорт был должным образом «состарен». Страницы, предназначенные для виз, украшали печати, указывавшие, что обладатель документа совершил многочисленные поездки по Европе и бывал даже в Южной Америке. Юбер закрыл паспорт и положил его во внутренний карман пиджака, висевшего на крючке. Затем взял графин, стоявший на столе, и выпил воды, чтобы смочить пересохшее от жары горло.
Он умылся, почистил зубы, побрился и оделся.
Занимаясь туалетом, он не переставал размышлять о покушении. Во время поездки он по привычке всегда держался начеку, постоянно наблюдая за своими попутчиками. Ни один не показался ему подозрительным. Если противник узнал о его выезде еще в Париже, у него было много благоприятных возможностей избавиться от Юбера во время долгого путешествия. Однако на него напали на шведской территории, в самый последний момент. Из этого он сделал вывод, что не являлся объектом слежки и что агенты противника в Швеции, очевидно, получили информацию от своих коллег во Франции. Но этот вывод не давал решения проблемы. Юбер рассчитывал прибыть в Стокгольм в полной безопасности и спокойно поработать хотя бы первое время, сохраняя полную свободу действий в выполнении порученного ему задания. Теперь он был раскрыт, а это означало, что надо менять всю тактику. Противник быстро узнает о своей неудаче и захочет исправить ошибку, из-за чего Юберу придется каждую секунду быть настороже. С самого момента приезда в шведскую столицу он должен будет заметать следы, т.е. расстаться с образом Бессанкура и появиться под другим именем и в другом обличье.
Уже некоторое время поезд заметно сбавлял ход. Шумный перестук колес на многочисленных стрелках сообщал, что скоро вокзал. Юбер обмотал шею шарфом и опустил стекло, чтобы выглянуть наружу.
Его взгляду предстали заснеженные предместья Стокгольма, укутанные густой ночной темнотой. Юбер знал этот город, в котором бывал в конце войны. Вот уже два года шведская столица стала своего рода центром советского шпионажа в Северной Европе. Соответствующие органы Штаба НАТО неоднократно посылали по этому поводу ноты шведскому правительству, но службы безопасности этой традиционно нейтральной страны, казалось, не очень волновались. То ли из-за недостатка средств, то ли по какой-то другой причине, но они бездействовали. Генеральный Штаб Атлантического Союза в конце концов начал серьезно беспокоиться и известил ЦРУ. Получив приказ действовать, мистер Смит выбрал Юбера и дал ему карт-бланш в поисках агентуры противника и ее уничтожении, если последнее будет возможно.
Состав медленно подъехал к вокзалу. Юбер поднял стекло, закрыл чемодан и надел свое толстое дорожное пальто. Затем, убедившись, что ничего не забыл, вышел из купе.
В коридоре столпилось уже много пассажиров, готовившихся выходить. Накануне, в вагоне-ресторане, Юбер узнал, кто из них кто. Несколько шведов, несколько немецких бизнесменов и две или три пары туристов.
Шумно выпустив пар, поезд замер у перрона. Держа в руке чемодан, Юбер пошел к выходу и по пути дал проводнику обычные чаевые.
Снаружи было очень холодно. В огромном застекленном зале вокзала стоял водянистый туман, из-за которого было трудно дышать. Юбер отдал свой билет и прошел к выходу на площадь перед вокзалом. Здесь его должен был ждать местный агент ЦРУ. Юбер совершенно не знал этого человека. Ему сообщили только номер машины, к которой он должен был подойти, и пароль для водителя.
В морозном воздухе носились хлопья снега. Перед вокзалом стояла длинная вереница такси, постепенно увозивших сошедших с поезда пассажиров. Было шесть часов пять минут.
На специально отведенной площадке стояло несколько частных машин. Юбер подошел и посмотрел на номера, но не нашел тот, который искал. Он вернулся назад и остановился на тротуаре. Вскоре одна за другой уехали машины. Прошло еще десять минут. Юбер остался единственным пассажиром Северного экспресса, не уехавшим со стокгольмского вокзала.
