Дмитрий Маринин
Ночной пожар
По мотивам вампирских хроник Энн Райс
— Месье, вы действительно ничего не видели? — полицейский задал этот вопрос уже во второй раз. Луи стоял в тени каштанов, растущих около его дома. Эта была его вина, что сюда нагрянула полиция.
— Я же говорю, что приехал только несколько часов назад. Меня не было вчера в городе.
Луи вдыхал теплый ночной воздух, полный запаха цветущих апельсиновых рощ. Сейчас ему хотелось только одного — побыстрее покончить с расспросами, но полицейских продолжал допрос. Светила луна.
Луи почувствовал чужой взгляд и сначала ему показалось, что это полицейский смотрел ему в глаза, стараясь получше рассмотреть его лицо, но он ошибся. Полиция тоже хотела побыстрее закончить с допросом и пойти отдыхать домой, была глубокая ночь, все люди давно уже спали. Нет, на него смотрел кто-то другой, Луи поднял глаза и повернулся к окнам, ему показалось, что там он увидел Лестата, что тот стоит около подоконника и улыбается. После прихода полиции Лестат заявил ему, чтобы он сам выкручивался из истории, которую заварил.
— Месье, почему вы не хотите войти внутрь. Хотя не надо, мы почти закончили, если вы не хотите чего-нибудь добавить, то можете идти, — полицейский несколько раз до этого просил пройти в дом, но его собеседник не обращал на эти просьбы никакого внимания. Луи не хотел, чтобы полиция смогла рассмотреть его, увидеть его бледную кожу, поэтому он отвечал на вопросы на улице под деревьями, в темноте.
Лестат действительно стоял у окна и смотрел на Луи, на полицейского, потом опять на Луи, так он переводил взгляд с одного на другого, пока ему это не надоело. Луи сначала подумал, что Лестат улыбается по одной причине — он был доволен, что полицейский поверил этой выдуманной истории про приезд в город и улыбался потому, что им удалось выкрутиться из этой истории. Позднее Луи пришел к выводу, что эта улыбка была знаком презрения.
Вся эта история произошла прошлой ночью. Как обычно Луи гулял по ночному городу, как это делал много раз до этого. Новый Орлеана изменился за последнее время, город рос. Строились новые дома, приезжали иммигранты, сначала французы и испанцы, потом появились немцы. Американская нация еще не сформировалась, но все жители Нового Орлеана называли себя американцами. Луи любил гулять по этому городу. Иногда он ходил в театр, посещал оперу. Это был город чудес, как настоящий вампир, ему ничего не стоило затеряться в толпе и почувствовать себя человеком, каком он был много лет назад.
Вчера он гулял по бульвару, размышляя… хотя какая разница, Луи даже не помнит о чем он вчера думал, бродя по ночному городу. Неприятность произошла позже.
Благодаря Лестату, Луи тоже стал охотиться на людей, потом появилась Клодия. Она изменила его жизнь, изменила до неузнаваемости, только после ее появления он начал по настоящему убивать, убивать людей. Он убивал незнакомцев, ему было невыносимо приносить боль человеку, он старался убить человека поскорее, прежде чем им завладеет призрение к себе. Вчера, как обычно Луи спокойно прогуливался по темным уличкам, рассматривал случайных прохожих, шептал себе под нос какую-то песенку, пока не наткнулся на странную девушку. Она стояла под окнами одного из борделей и по ее одежде нетрудно было узнать чем она зарабатывает себе на жизнь.
Это произошло после того, как на одном перекрестке его чуть не сбила с ног телега. Лестат непременно бы помчался вслед за этой телегой и наказал неумелого кучера, но Луи привык не обращать внимание на такие пустяки. Девушка случайно попалась под руку, он был слишком голоден, а она была слишком вызывающей. По привычке Луи обнял ее, прижался губам к ее шее, а она… Она не сопротивлялась, видимо посчитав странного бледного мужчину своим клиентом. После укуса, он почувствовал вкус крови на губах, его объятия стали еще сильнее, девушка попыталась вырваться и закричать, но у нее ничего не получилось. Луи почувствовал биение ее сердца, это было, как звук барабана, который сначала раздавался вдалеке потом приближался все ближе, шум нарастал. Пульсация сердца, проникала в головной мозг, эта пульсация становилась безумной, пока она не стала умирать. Девушку покидали силы, вот она уже безжизненно опустила руки, ее кровь, ее кровь была сладкой, Луи давно не пробовал такой сладкой креотской крови. Ей не суждено больше жить, она больше не будет каждый вечер стоять около борделя и ждать клиентов, для нее все кончено.
Если бы Луи был повнимательнее, то он бы увидел, что всю эту сцену наблюдал один человек. Кто он был — неизвестно. Просто прохожий, может быть один из посетителей борделя, так или иначе, Луи повершил убийство при свидетеле, он выдал себя и сегодня вечером к ним нагрянула полиция. Клодии дома не было, она ушла, она всегда уходит и гуляла до тех пор пока не насытиться и только тогда возвращалась назад. Полиция пришла неожиданно. Лестат пришел в бешенство узнав, что вчера Луи убил при свидетеле. Его ответ был категоричен:
— Ты сам виноват, вот иди и отвечай на вопросы, неужели ты не мог догадаться, что тот человек обратится в полицию. Ты должен был избавиться от посторонних глаз. Кто тебя научил убивать на улице? Ты выдал нас!
Полицейский сказал, что вчера была убита девушка и один человек проследил за убийцей. Бедный Луи! Как он мог не заметить что за ним идет человек? Почему он не почувствовал его присутствие? Он привел его к своему дому, показал где живет.
Лестат предлагал убить полицейского, но передумал. Это может вызвать еще большее подозрения. Слава богу, тот тип не разглядел лицо Луи, а в их доме на Рю-Роль, они живут не одни. Первый этаж они сдавали одному портному под мастерскую, а сами жили наверху. К тому же Луи подключил все доводы, стараясь убедить полицейского, что наверное они ошиблись адресом. Из разговора надо было узнать, что именно видел свидетель, догадался ли, что Луи — вампир? Проговорив полчаса, удалось выяснить, что свидетель, живет около кладбища Сент-Луи, владеет небольшим магазинчиком в центре города, где торгует детскими игрушками, а про вампиров он ничего не сказал. Он только видел как неизвестный обнял одну девушку, а потом она умерла у него на руках, ни слова о ранах на шее и чего-нибудь еще, что могло говорить о вампирах. В итоге удалось убедить полицейского, что он наверное просто перепутал адрес. Луи на вопрос, почему сегодня днем, когда к ним приходила полиция никто нет открыл, ответил, что его не было в городе и он приехал только сегодня вечером. На этом весь разговор закончился.
— Луи, милый Луи, — произнес Лестат после ухода полиции, — что ты натворил!
Этого не следовало говорить. Луи был потрясен, он понимал, что никакие слова не могли успокоить Лестата, он совершил ошибку, было глупо и нелепо оправдываться. Вдвоем они услышали звонкий голос Клодии:
— Что случилось? Почему вы такие надутые?
— Наш милый Луи, вывел на нас полицию, Клодия. Теперь нам придется уезжать отсюда и как можно быстрее!
У нее округлились глаза.
— Луи, это правда? Ты же знаешь, никогда нельзя убивать дома! — удивленно произнесла она, — про убийства дома, мы много раз об этом говорили.
— Нет, Клодия, наш Луи не убивал дома, он убил при свидетелях!
Лестат продолжал издеваться на Луи, он выкинул несколько шуток, насчет того, что не плохо бы вновь перейти на диету из крыс, убийцу крыс никто искать не будет, заявил он и расхохотался. Клодия прошлась по комнате, стуча каблучками по полу.
— Это правда, Луи? Нам теперь придется отсюда уезжать? Но я не хочу никуда ехать!
— Да, детка, никто не хочет уезжать, но нам придется, если конечно не принять никаких мер. Я думаю наш друг не будет повторять ошибки в Пон-дю-Лак, когда он спалил весь дом! Всю усадьбу! Все наши деньги, тогда мы как какие-то изгои бежали оттуда.
Наступило молчание. Луи решил, что разговор окончен и вышел на улицу, его мучил голод. Мысли кувыркались в голове. Это глупо. Вчера он допустил ошибку по этой же причине. Он был слишком занят своими мыслями, думал о чем-то постороннем и совершил убийство машинально. Человек ведь тоже может идти по улице, думать о своих заботах или листать на ходу газету, вот и вчера произошло тоже самое. Луи слишком ушел в себя, почувствовал голод и удалил его при свидетелях, даже не обратив на это внимание. Мысли о Клодии завладели им, он тосковал по ней, когда Лестат выводил ее на улицу, а он смотрел им вслед из окна. Вдвоем они шли охотиться, как любил говорить Лестат или убивать как говорил Луи. Что теперь делать?
Луи услышал за собой стук каблучков Клодии, она догоняла его.
— Я знаю Луи, ты сделал это не нарочно. Лестат придумал как выйти из этой истории, он сказал, чтобы ты возвращался домой, а проблему решит сам.
Луи проговорил что-то невнятное, но все-таки вернулся назад. Лестата не было долго. За окном раздались крики, сначала ни Клодия ни Луи не обратили на них внимание, но крики продолжались. Люди словно сумасшедшие бегали из стороны в сторону, некоторые выбегали на улицу в постельном белье, не успев даже переодеться. Луи вышел на балкон и стал всматриваться в темноту, он понял причину паники. Впереди через три квартала было видно пламя. Пожар охватывал новые дома и жильцы выскакивали на улицу, стараясь спасти в первую очередь не свое имущество, а самих себя.
