Сергей Лысак
Поднять перископ!
Часть 5
Глава 1 Особенности в тактике применения подводных лодок, или не все коту масленица
День клонился к вечеру. "Косатка" шла малым ходом в надводном положении в сторону берега в полном одиночестве, что было довольно странным для этих мест. Впрочем, с наступлением темноты активность японцев может возрасти. Михаил оглядывал горизонт в бинокль, но вокруг никого не было. Нейтралы так далеко не забирались, а японцы если и рисковали пересекать Корейский пролив, то только в ночное время и без огней. На мостике снова было многолюдно, кроме вахты и командира присутствовали все четверо офицеров – "учеников". Тьедер и Ризнич уже более – менее освоились на лодке и сейчас тоже осматривали горизонт в надежде обнаружить хоть какую-нибудь цель. Но вокруг было только море и небо. И далекая полоска берега на горизонте. Вскоре стемнеет, и ночь, верная союзница подводной лодки, скроет ее от посторонних глаз.
– Михаил Рудольфович, но куда же все японцы подевались? За целый день – никого. Даже ни одной японской джонки не встретили.
– Так это же хорошо, что не встретили. Джонки – не наша добыча. Но сообщить о встрече с нами могут запросто. Не топить же их всех подряд. Не следует разрушать тот образ воина, не воюющего с безоружными, какой мы с таким трудом создали и успешно этим пользуемся. Ведь команды японских транспортов продолжают соблюдать наш негласный уговор. Мы их не трогаем, а они покидают судно при встрече с нами без напоминания. Джонки сейчас далеко в море не выходят, опасаются. Транспорты в светлое время суток идти через пролив тоже не рискуют. Но ночью вполне могут попытаться. Попадется кто – хорошо. Не попадется – прогуляемся к Сасебо, выставим мины и пойдем дальше. В Японском море мы уже давно не были. Вот и наведем там порядок. Не все же Владивостокскому отряду там корсарствовать. Может быть, и мы чем поживимся…
На мостике шел неспешный разговор, как вдруг издалека донеслись звуки орудийной канонады, а на горизонте появился дым.
– Дым слева на траверзе!
Все глянули в указанную сторону. Действительно, над горизонтом появился дым. Кто-то шел через Корейский пролив со стороны Японского моря. Не было никаких сомнений, что в проливе шел бой.
– Ну, вот и дождались. Обе машины полный вперед, курс на дым. Посмотрим, что там такое. Никак, Владивостокский отряд появился. Больше там японцам воевать не с кем…
Дав полный ход дизелями, "Косатка" устремилась навстречу обнаруженной цели. Но вскоре пришлось погрузиться. Оказалось, что это полным ходом удирают три японских бронепалубных крейсера, а за ними гонится весь Владивостокский отряд в полном составе – "Россия", "Громобой", "Рюрик" и "Богатырь". Правда, "Рюрик" заметно отстал, но "Россия" и "Громобой" выжимали из машин все, что можно, стараясь как можно дольше удержать японцев под огнем. Более быстроходный "Богатырь" вполне мог бы настичь удирающих "собачек", но очевидно контр-адмирал Иессен, командующий Владивостокским отрядом, не хотел рисковать и бросать в бой один бронепалубный крейсер против трех. Поэтому "Богатырь" не отрывался от своих более мощных броненосных собратьев и втроем они вели огонь по пытающимся уйти японцам. Было ясно, что у двух крейсеров шансы уйти есть, а вот третий, рядом с которым вздымались фонтаны воды от падений снарядов, заметно отстал и рыскал, поэтому расстояние между ним и настигающими русскими крейсерами неуклонно сокращалось. Михаил внимательно рассмотрел в перископ обнаруженные цели.
– Отлично, господа. Как я и предполагал, Владивостокский отряд нанес визит в Корейский пролив для наведения здесь порядка. И сразу же повстречал японцев. Три самых быстроходных "собачки", какие у них остались. Головным удирает новый "Цусима", систер-шип убиенной нами "Нийтаки". За ним "Акаси". А вот сзади, похоже, "Акицусима". Кормовая труба и грот-мачта на нем сбиты, да видно и с рулем что-то не в порядке, так как сильно рыскает то вправо, то влево. Похоже, ему не уйти.
– А остальные, Михаил Рудольфович?! Ведь скоро стемнеет, уйдут!!!
– Один уйдет. А второго попробуем достать. Василий Иванович, Вам предстоит серьезный экзамен. Цель быстроходная, более двадцати узлов. Правда, курс и скорость постоянные, эскорта нет. Количество мин в залпе не ограничиваю, выпускайте хоть все четыре. Перед Вами "Цусима" – новейший бронепалубный крейсер противника, построенный в этом году. До сих пор мы его еще не встречали. Он Ваш. Действуйте, как учили.
И Михаил отошел в сторону, уступая место старшему офицеру. Старший офицер молча занял место у перископа. Наступал момент, который решит, сможет ли он стать командиром подводной лодки. Все присутствующие это понимали, и не лезли с вопросами.
"Косатка" осторожно маневрирует, чтобы занять позицию перпендикулярно курсу стремительно приближающегося крейсера "Цусима". Он уже чувствует себя в безопасности и, используя свое преимущество в скорости, пытается скрыться. Тем более, противник уже махнул рукой на него и следующий за ним по пятам крейсер "Акаси", сосредоточив огонь на отставшей "Акицусиме", в которую участились попадания из-за сократившейся дистанции. Новейший крейсер японского флота "Цусима" мчится, рассекая своим форштевнем волны, и за ним тянется густой шлейф дыма. Кочегары сейчас выжимают из котлов невозможное, подняв давление до предела. Но его команда тоже еще не знает, что такое противолодочный зигзаг. Крейсер идет, не меняя курса, стараясь побыстрее оторваться от более сильного противника.
"Косатка" очень медленно движется на перископной глубине. Перископ на короткое время показывается из воды. Данные уже введены в механический вычислитель торпедной стрельбы, и две торпеды в носовых аппаратах ждут той секунды, которая отправит их вперед, к цели. Если "Цусима" не изменит курса, то он должен пройти всего в двух кабельтовых перед носом "Косатки". Если сейчас он отвернет в сторону, то атака сорвется. Быстроходный крейсер быстро выйдет из зоны поражения. Следом за ним усиленно дымит "Акаси", тоже пытаясь выжать из котлов и машин невозможное. А далеко позади гремят выстрелы. "Акицусима" пытается уйти, но еще один залп русских крейсеров накрывает его. Возле бортов вздымаются столбы воды, а корма неожиданно скрывается в черном облаке взрыва, пронизанного огненными сполохами. Очевидно, один из русских снарядов вызвал детонацию боезапаса. "Акицусима" начинает быстро терять ход. "Цусима" и "Акаси" продолжают уходить. Они ничем не смогут помочь своему собрату. Ибо, если вернутся, то погибнут тоже, попав под огонь четырех крейсеров, три из которых – броненосные, значительно превосходящие их в огневой мощи и броневой защите. Это будет обычным самоубийством. Таковы жестокие законы войны…
Таранный форштевень "Цусимы", окутанный пеной, все ближе и ближе. Цель, освещенная лучами заходящего солнца, хорошо видна в перископе. И вот настает момент, когда она приходит в точку залпа. Две торпеды с небольшим интервалом выходят из аппаратов и устремляются на перехват цели. Пуск произведен с таким расчетом, чтобы перекрыть возможные погрешности в прицеливании. Больше от "Косатки" ничего не зависит, и ей остается только ждать, пока две стальные сигары пронизывают толщу воды, в надежде на то, что в конце их короткого пути они ударят в борт вражеского корабля.
Два секундомера, один из настоящего, а второй из будущего, отсчитывают время хода торпед. Командир и старший офицер смотрят каждый на свой. В рубке стоит тишина. "Косатка" уже нырнула на двадцать пять метров, чтобы избежать обстрела и возможной попытки тарана идущего следом "Акаси". Но наверху тихо. Похоже, японцы то ли не заметили пуск торпед, то ли вышла заминка у комендоров. Михаил внимательно следит за стрелкой своего "иновременного" секундомера, верного помощника с U-177. Первая торпеда – время вышло. Промах. Вторая торпеда… Взрыв!!!
– Ура!!! – снова гремит во всех отсеках. Рубка – не исключение. Михаил улыбается.
– Поздравляю, Василий Иванович! По таким быстроходным целям лучше стрелять тремя минами в залпе, чтобы перекрыть возможные погрешности в расчетах. Тогда одна наверняка попадет. Что мы сейчас и сделали, дав залп т р е м я минами. Одна попала, для бронепалубного крейсера этого достаточно. Даже если он и не утонет, то лишится хода и наши крейсера догонят и добьют его очень быстро. А мы боезапас сэкономим. Сейчас, как пройдет "Акаси", всплывем под перископ. Посмотрите на результат трудов своих.
– Так может и "Акаси" достанем, Михаил Рудольфович?! Ведь уйдет!!!
Все офицеры поддались эйфории, и Михаил заметил, что так можно наломать дров, охладив пыл всех присутствующих.
– Не получится, господа. "Акаси" идет следом на небольшом расстоянии, и я думаю, там прекрасно поняли, что случилось с "Цусимой". Поэтому, сейчас он либо шарахнулся в сторону, чтобы выйти из зоны поражения, либо взял курс прямо на нас, чтобы попытаться таранить. А стрелять нашими минами под очень острым углом встречи с целью бессмысленно. Они просто скользнут по борту и не взорвутся. Необходим неконтактный взрыватель, над созданием которого сейчас и трудятся Степанов с Налетовым. К нашему возвращению в Артур, кто знает, может что-то и придумают. А пока будем обходиться тем, что есть.
