Картер Браун
Могилы, которые я раскапываю
Глава 1
Возможно, большинство мужчин и привыкают к своим секретаршам, ежедневно сталкиваясь с ними нос к носу в своих офисах, но я не из их числа. Со мной все обстоит иначе. Каждый раз, когда я вижу Фрэн Джордан, со мной происходит одна и та же история. На меня нападает столбняк.
У Фрэн огненно-рыжие волосы и прозрачные зеленые глаза, в которых время от времени мелькает холодная расчетливость, призванная компенсировать излишнюю чувственность очаровательных губ. Фигурка у Фрэн такая, что журналы мод наверняка передрались бы, вздумай она ступить на стезю модели. Так вот, фигура моей секретарши напоминает песочные часы — высокая полная грудь, осиная талия и округлые бедра, от которых моя бедная голова так и идет кругом.
Этим утром Фрэн заявилась в обтягивающем пуловере и черной узкой юбке; взглянув на нее, я, разумеется, тут же впал в свое обычное состояние.
— Дэнни Бойд! — с упреком воскликнула Фрэн. — Может, вы все же прекратите пялиться на меня и соизволите выслушать?
— Слушаю, — пробормотал я, с трудом совладав с онемевшим вдруг языком. — Но если я перестану на вас пялиться, то придется вызвать доктора — это верный признак тяжелейшего недуга.
— Вечерами, — мрачно отозвалась Фрэн, — мне приходится раздеваться в кромешной тьме. Стоит мне включить лампу, как я начинаю чувствовать на себе ваш взгляд. Вам никогда не говорили, что ваши глаза способны заменить рентгеновскую установку?
— Мне пришлось потратить лучшие годы жизни, чтобы обзавестись этим качеством, — скромно ответил я. — Кстати, я научился не замечать разных пустяков, к примеру, когда я смотрю на хорошенькую девушку, то обычно забываю, что она одета.
— Представляю, каким вы станете через десяток лет, — холодно ответила Фрэн. — Облысеете, отрастите брюхо и будете щипать девушек в лифтах.
— А вы знаете для этого занятия место получше? — полюбопытствовал я.
— Вы бы могли хоть изредка проявлять деликатность, — отсутствующе заметила она вместо ответа.
— Деликатность я проявляю только между этажами, — с готовностью сообщил я. — Может, нам прокатиться в лифте? Вы убедитесь, сколь деликатным я могу быть. Насколько я понимаю, сегодня вы забыли надеть пояс целомудрия?
— Как и во все остальные дни, — колко ответила Фрэн. — Не поговорить ли нам ради разнообразия о деле?
— Хорошо, — сдался я. — Только не понимаю, почему вы всегда прерываете меня на самом интересном месте?
Фрэн испустила тяжкий вздох, так что ее тоненький свитерок натянулся самым соблазнительным образом.
— У нас появился клиент! — торжественно объявила она. — Надеюсь, вы не забыли, как мы нуждаемся в клиентах? Вы уже три недели как вернулись из Гонолулу и бьете баклуши.
— На Гавайях я трудился как последний каторжник, — запротестовал я. — И отдых мне просто необходим.
— Да уж, потрудились вы на славу, Дэнни, — сахарным голоском протянула Фрэн. — Правда, вы не заработали ни цента, да и чудовищные расходы вам пришлось оплачивать из собственного кармана. Ваше усердие обошлось нам в две тысячи долларов.
— Ну хорошо! — отмахнулся я. — Так что это за клиент?
— Фирма “Меермайд”, та самая, что производит купальные костюмы. — Фрэн произнесла это с таким благоговением, словно речь шла не о производителях какой-то ерунды, а о самом Папе Римском.
— Никогда не слышал о такой, — легкомысленно сказал я.
— Никогда не слышали?! — Лицо Фрэн вытянулось от изумления, смешанного с недоверием. — Неужели вы не знаете, что пятьдесят процентов девушек этим летом на пляжах от Флориды до Лонг-Айленда будут щеголять в купальниках “Меермайд”?
— Давайте проясним ситуацию, — заинтересованно попросил я. — Как вас понимать: в купальниках от этой самой “Меермайд” будет пятьдесят процентов от числа девушек или же на девушках будет пятьдесят процентов от купальников “Меермайд”? Это очень существенное различие. И если верно второе предположение, то какой именно половиной пренебрегут любительницы солнечных ванн?
Фрэн содрогнулась.
— Дорогой Дэнни, почему бы вам не пойти перекусить? Потом мы могли бы продолжить нашу беседу. Терпеть не могу, когда вы пытаетесь острить. В такие минуты вы действуете мне на нервы не хуже налогового инспектора.
— С этой минуты я буду вести себя как молодой супруг во время свадебного путешествия, — пообещал я.
— Они организуют последний тур во Флориде. Я имею в виду конкурс красоты фирмы “Меермайд”. Заключительный тур состоится в начале следующей недели, и вы приглашены в качестве одного из судей.
— На улице все еще идет снег? — осторожно спросил я.
Фрэн бросила быстрый взгляд в окно и кивнула.
— Да. Но для Нью-Йорка снег в январе — дело обычное. Или у вас другое мнение на этот счет?
— Так, значит, сегодня не первое апреля? А я-то было подумал, что это первоапрельская шутка.
— Это отнюдь не шутка, — холодно отозвалась Фрэн. — Фирма “Меермайд” не хочет допустить грязной игры, поэтому-то они и обратились в “Сыскное бюро Бойда”.
— И все же это розыгрыш, — упрямо сказал я. — С каких это пор мое бюро пользуется репутацией самого порядочного детективного агентства Америки?
— Прекратите! — взвилась Фрэн. — Они уже перечислили на наш счет тысячу долларов в качестве аванса, а также деньги на расходы.
— А почему эти купальные магнаты так уверены, что я соглашусь?
— Но ведь от вас не требуется ничего особенного, Дэнни! — с горячностью воскликнула Фрэн. — В понедельник утром вы садитесь в самолет. Во Флориде вас встретит представитель “Меермайд”, его зовут Майер. Вам отводится роль третейского судьи. Вы проведете в Майами неделю, причем в самый разгар сезона. Заметьте также, что вам не придется ничего делать — лишь любоваться девушками в купальниках. И вам будут еще платить за это!
— Вы меня почти убедили, дорогуша, — вздохнул я. — Что вам еще известно об этих красотках в купальниках?
— Я уже заказала для вас номер в “Стиксе” и купила билет на самолет. Да, чуть не забыла: вы ни в коем случае не должны распространяться о своей роли.
— Но кто-то же все равно будет знать правду, — раздраженно ответил я. — Если уж на то пошло — чтобы выяснить, не подложили ли девицы чего-нибудь в известные места, я, как минимум, должен буду ущипнуть их.
— Можете щипать их сколько угодно! — разъярилась Фрэн. — Но они не должны знать, что вас наняли, чтобы следить за ними!
Я проявил такую прыть, что она успела лишь довольно пискнуть.
— В одном вам следует отдать должное, Фрэн Джордан! — с восхищением воскликнул я. — Вы-то уж точно ничего не подкладываете себе под юбку!
* * *
Согласно последним статистическим данным, которые попались мне на глаза, в Майами имеется триста восемьдесят один отель. И все они, включая и “Стикс”, самые что ни на есть шикарные. Я вошел в отель ровно в полдень, портье вручил мне записку от Майера. Представитель “Меермайд” извинялся за то, что не смог встретить меня, и предлагал увидеться в баре в 14.31. Подобная точность меня несколько озадачила.
Переодевшись и перекусив, я спустился в бар. Майер в точности соответствовал описанию Фрэн — круглый, лысый человечек в донельзя измятом костюме. Я собирался спросить, сколько девушек ему уже удалось ущипнуть, но, взглянув на его наряд, решил воздержаться.
— Мистер Бойд? — Он неуверенно улыбнулся. — Меня зовут Морис Майер. Я из фирмы “Меермайд”.
— Дэнни Бойд, — представился я. — Что будете пить?
— Во время работы я не притрагиваюсь к алкоголю, мистер Бойд. — Он вытер толстое лицо скомканным платком. — Понимаете, работа и выпивка для меня несовместимы.
— Джин с тоником — прекрасный напиток, — поучающе заметил я и знаком велел бармену снова наполнить мой стакан.
— Мне сообщили, что вы прибыли в качестве третейского судьи, — пробормотал Майер. — У вас есть какие-нибудь... э-э... какой-нибудь опыт в этой области, мистер Бойд?
— Как и у всякого нормального американского парня, — отозвался я. — Правда, с тех пор, как у меня сломался голос, а в мою жизнь вошли прыщи, я смотрю на девушек довольно скептически.
Майер робко хихикнул.
— Два других судьи — крупные специалисты в этой области. Хотелось бы знать, почему правление...
— В таком случае у нас получится замечательное трио — два прожженных профессионала и энтузиаст-любитель. И кто же эти двое?
— Элейн Керзон, главный редактор журнала мод “Экскузит”. Вы наверняка слышали об этом журнале.
— Разумеется, — холодно подтвердил я. — Целыми днями я просиживаю на бархатных подушках, курю сигары и листаю этот чудесный журнальчик.
Он снова промокнул лицо платком.
— Простите... Я вовсе не хотел вас обидеть. Я всего лишь...
— А кто второй судья?
— Фотограф Дюваль.
