Дэвид Джерролд
День проклятия
Энн Маккефри, Джиджи, Тодду и Алеку - с наилучшими пожеланиями
Благодарю также: Денниса Аренса, Сета Брейдбарта, Джека Коэна, Ричарда Куртиса, Диану Дьюэйн, Ричарда Фонтану, Билла Гласса, Харви и Джоан Гласе, Дэвида Хартуэлла, Роберта и Джинни Хайнлайн, Дона Гецко, Карен Мэлкор, Съюзи Миллер, Джерри Пурнеля, Майкла Сен-Лорана, Рича Стернбаха, Тома Сузила, Линду Райт, Челси Куинн Ярбро, Говарда Циммермана.
ХТОРР (сущ.) 1, Планета Хторр, предположительно находится на расстоянии тридцати световых лет от Земли. 2. Звездная система, к которой относится указанная планета; звезда, вероятно, красный гигант, в настоящее время не идентифицирована. 3. Родовое название организмов, господствующих на планете Хторр. 4. Один или несколько представителей (предположительно) разумной жизни планеты Хторр (см. Хторранин). 5. Хриплый рокочущий звук, исходящий из горловой щели хторра.
ХТОРРАНИН (сущ.) 1. Любое существо, родственное хторру. 2. Представитель расы, живущей на планете Хторр (мн. ч. - хторране).
ХТОРРАНСКИЙ, - ая (прил.) Относящийся к планете или звездной системе Хторр.
Словарь английского языка «Рэндом Хаус», полное издание XXI века
Вопрос. Как хторране называют идеалистов?
Ответ. Жратва.
СУМАСШЕДШИЕ ВРЕМЕНА
Не доверяй высоким гномам. Здесь что-то не так.
Соломон Краткий
Вертушка походила на товарный вагон, только была побольше. Она растопырилась посреди лужайки, как беременная корова на выгоне. Двойные винты вращались медленно и размашисто, словно оттачивая лопасти о воздух. Даже отсюда было видно, как высокая трава стелется по земле.
Я отвернулся от окна и спросил у Дьюка:
- Откуда, черт возьми, взялось это страшилище? Дьюк улыбнулся, не отрываясь от компьютера.
- Отрыжка Пакистана.
Он, не переставая, стучал по клавишам.
- Все шутишь? - Я хмыкнул.
Никаких пакистанов не существовало уже больше десятка лет. Я снова посмотрел в окно. Вертушка казалась исчадием ада и излучала злобное торжество. А я-то считал, что нет ничего тошнотворнее червей. В каждом из ее реактивных двигателей запросто размещался автомобиль, а крылья-обрубки напоминали плечи борца.
- Хочешь сказать, что ее готовили для пакистанского конфликта? - спросил я.
- Не-а, ее построили в прошлом году. Но сконструировали после Пакистана, - уточнил Дьюк. - Подожди минуту…
Он в последний раз размашисто шлепнул по клавише и наконец повернулся ко мне.
- Ты помнишь условия договоров?
- Конечно. Мы не имеем права на разработку нового оружия.
- Точно.
Дьюк встал, задвинул свой стул и начал собирать страницы, бесшумно выскальзывающие из принтера.
- И даже не можем заменять старое вооружение, - добавил он. - Однако в договорах ничего не сказано о научно-исследовательских и конструкторских разработках, верно?
Дьюк взял последнюю страницу, аккуратно выровнял стопку бумаг и подошел к окну.
- Да, Прекрасный образчик боевого корабля.
- Впечатляет, - согласился я.
- Возьми, прочти и распишись. Он вручил бумаги мне.
Я сел за стол и приступил к работе. Дьюк следил за моей рукой, заглядывая через плечо, и время от времени указывал места, которые я пропускал.
- Да, но откуда все-таки он взялся? Ведь кто-то дол-. жен был его построить?
Эта машина не давала мне покоя.
- Ну, разумеется. Вот, скажем, твой костюм; он сшит на заказ?
- Конечно, а разве бывает по-другому?
- Угу, какого еще ответа ждать от молодежи. Ты встаешь перед компьютером, он снимает с тебя мерку. Другой компьютер лазером кроит ткань, а потом полдюжины роботов ее сшивают. Если в ателье имеется полный комплект оборудования, то максимум через три часа ты получаешь новый костюм.
- Ну и что?
Я подписал последнюю страницу.
Дьюк вложил бумаги в конверт, запечатал, поставил на конверте свою закорючку и пододвинул мне, чтобы я тоже расписался.
- А то, - сказал он, - что если мы можем так шить костюмы, то почему нельзя точно так же собрать автомобиль, или дом, или… боевой вертолет? Именно этому научил нас Пакистан. Нас вынудили пойти на конверсию промышленности. - Он кивнул на окно. - Завод, где разрабатывался этот «Хью», незадолго до эпидемии переориентировали на выпуск автобусов. Но могу поспорить, что все эти годы чертежи, планы сборки и необходимое оборудование содержались в такой же степени готовности, как Бригада ядерного сдерживания - просто на случай, если в один прекрасный день они понадобятся.
Я расписался на конверте и отдал его Дьюку.
- Лейтенант, - ухмыляясь, объявил он. - Вы обязаны сесть и написать благодарственное послание нашим друзьям из Альянса стран четвертого мира. Так называемая победа справедливости, которую они одержали двенадцать лет назад, привела к тому, что Соединенные Штаты оказались самой подготовленной на планете страной для отпора хторранского вторжения.
- Не уверен, что они с этим согласны, - заметил я.
- Наверное, - ухмыльнулся Дьюк. - В странах четвертого мира налицо все предпосылки паранойи. - Он бросил конверт в сейф и захлопнул дверцу. - Ладно. - Дьюк внезапно посерьезнел. - С писаниной покончено. - Он взглянул на часы. - У нас есть десять минут. Сядь, тебе надо очиститься.
Он выдвинул на середину комнаты два стула и поставил их друг напротив друга. На один сел я, на другой Дьюк. Потерев ладонями лицо, он посмотрел на меня так, словно я был один на планете. Остальной мир и даже то, что предстояло нам сегодня, - все перестало существовать. Мне предстояло «позаботиться о душе», как именовал Дьюк эту процедуру. Коммандос, пренебрегавшие ею, обычно не возвращались с задания.
Дьюк подождал, пока я настроюсь, и мягко спросил:
- Что ты чувствуешь?
Я постарался понять «что», но в ответе не был уверен.
- Не надо ломиться напролом, - посоветовал Дьюк. - Может, поищешь вход с другой стороны? Итак, что ты чувствуешь? - повторил он.
- Раздражение, - предположил я. - Эта вертушка за окном меня пугает. Точнее, мне просто не верится, что такая громадина сможет оторваться от земли.
- М-да, - протянул Дьюк. - Это очень интересно, но я хочу услышать о лейтенанте Джеймсе Эдварде Мак-карти.
- Сейчас.
Я ощутил легкое беспокойство. Я знал, как надо очищаться: выбросить из головы все, что касается задания.
- Это было… - начал Дьюк. - Что же это было? Я понял, что он имеет в виду, и не смог скрыть это.
- Нетерпение. И беспокойство. Я начинаю уставать от постоянных изменений тактики. И разочарование… Потому что они, похоже, ничего не меняют.
- И… - подсказал Дьюк.
- И… - согласился я, - порой меня пугает ответственность. Иногда я хочу сбежать от нее. А иной раз возникает желание крушить все направо и налево. - Потом я добавил: - Иногда мне кажется, что я схожу с ума.
Дьюк внимательно посмотрел на меня, но не успел ничего ответить - запищал телефон. Он вытащил его из-за пояса, включил и раздраженно бросил:
- Еще пять минут. - Потом положил трубку на стол и снова посмотрел на меня. - Что ты имеешь в виду?
- Ну… Я даже не уверен, происходит ли это в действительности… - осторожно начал я.
Дьюк бросил взгляд на часы.
- Не тяни, Джим, вертолет ждет. Я должен решить, брать тебя на борт или нет. О каком сумасшествии ты говоришь?
- Было… несколько случаев, - процедил я.
- Случаев чего?
- Ну, видений или чего-то в этом роде. Не знаю, стоит ли вообще говорить об этом. Может, лучше связаться с доктором Дэвидсоном?..
- Нет, ты должен рассказать мне об этом сейчас! - Теперь Дьюк не скрывал нетерпения и тревоги. - В противном случае я лечу без тебя. - Он начал подниматься со стула.
Я поспешно сообщил:
- Я слышу… вещи.
Дьюк опустился на сиденье.
- И еще вспоминаю вещи, - продолжал я. - В основном во сне. Но дело в том, что никогда раньше я не видел эти вещи и не слышал о них. Кроме того… Это меня смущает больше всего… Ты же знаешь, что многие видят во сне нечто подобное фильмам. Так вот, вчера ночью мне приснились звуки. Симфония. Музыка была холодной и призрачной, будто звучала из другого мира, из иного измерения. Мне показалось, что я умер. Я проснулся от страха мокрым как мышь.
Дьюк смотрел на меня, как на несмышленыша. Взгляд был пристальным.
- Значит, сновидения? Они-то тебя и тревожат?
Я кивнул. Дьюк помедлил с ответом. Сначала он посмотрел в окно, потом снова на меня.
- Знаешь, а ведь мне тоже все время что-то снится, - сказал он. - Точнее, снятся кошмары. Я постоянно вижу лица людей… - Он оборвал фразу на полуслове и посмотрел на свои руки, крупные, загрубевшие. Я лихорадочно размышлял, стоит ли говорить что-нибудь. И не успел: на меня уже смотрел прежний Дьюк. Но между нами остались тома невысказанного. - Я не позволяю себе расслабляться из-за этого. Джим, ты слышишь меня?
