Марз Ф
Дикая кошка
Ф. Марз
ДИКАЯ КОШКА
I
Старому мельнику, грузину Бежану, не спалось. Лежа на длинной деревянной тахте (1), он давно уже ворочался с боку на бок: беспокойные мысли роились в голове и отгоняли сон. До слуха явственно долетали ритмические, чередующиеся с большой правильностью звуки колеса миниатюрной водяной мельницы, или "колотовки".
Колотовка работала без устали, приводимая в движение стремительной струей падающей с обрыва воды.
Бежан думал о том, что скажут ему сегодня мужики, когда приедут за мукой.
- Будут браниться, - рассуждал мельник, - а ведь того не поймут, что колотовка полдня не работала - стояла... А тут из деревни явится сын, попросит мучицы. Бедный он, да ведь и мне же надо как-нибудь жить на свете - у самого нет лишнего куска... Эх...
И старик поднялся. Заглянув в крошечное окошечко своей избушки, он увидал, что приближается утро.
Полупрозрачная пелена тумана ползла вверх - чья-то повелительная рука поднимала ее, - и выступали горы, блистая своей девственной красотой. В воздухе стояла чуткая тишина, и только резкие звуки колотовки грубо нарушали сладкий покой наступавшего утра.
Бежан открыл низенькие двери и вышел.
Двадцатый год он приблизительно в одно и то же время выходит из этой избушки, направляясь к своей кормилице-колотовке. Отрезанный от родной деревни, отстоящей в пяти верстах, жил одиноко старый Бежан, жил в надежде, что и умрет спокойно здесь же.
Выйдя на свежий предутренний воздух, старик заметил, что скрытая горами заря разгорается.
- Еще немного-немного, и вспыхнет яркое солнышко, - сказал про себя Бежан.
Бодрой походкой направился он к мельнице, открыл запертые на замок двери, по привычке заглянул в постав, взял щепотку муки на зуб. Потом тщательно осмотрел все предметы, лежавшие на полочке, и вновь запер двери, замкнув их.
Было уже светло.
Старик вспомнил вдруг, что ему еще что-то нужно сделать, и направился к опушке большого леса. Среди множества самых разнородных деревьев возвышался кряжистый старый дуб. К нему подошел старик и через небольшое отверстие в стволе заглянул внутрь. Глубокий мрак наполнял дупло дерева, и несколько минут старые глаза Бежана не видели ничего, кроме фосфорического блеска знакомых ему глаз.
Наконец, когда мрак рассеялся, Бежан увидел серую фигуру дикой кошки, сладко растянувшуюся в гнезде. Пара котят прикорнули к матери и спали безмятежным сном.
- Спишь? Жива-здорова? Ну и хорошо, - рассуждал старик, отходя от дерева.
- И чего ее не любят люди. А мне она люба. Не то, что медведь, или волк, или еще лиса. Эти звери вредные, опасные. А кошку не тронь, так она тебе еще пользу сделает. Сколько было в колотовке мышей, крыс почти всех поела. А птички как раньше таскали зерна! Только выйдешь куда, сейчас влетят и воруют напропалую... А теперь пусть какая осмелится явиться! За что же я буду ее гнать? А узнай наши, что она здесь, сейчас же ей конец - не любят ее, как черта.
Встретился старый Бежан с кошкой случайно еще в прошлом году. Зайдя как-то днем на мельницу, он заметил, как что-то серое, похожее на домашнего кота, но размерами значительно больше, стремительно выскочило через полузатворенные двери. Долго недоумевал Бежан. Он никак не мог понять, откуда могла взяться кошка в этом глухом лесу. Не из деревни же? И только потом сообразил старик, что ведь это просто дикая кошка. Много лет прожил Бежан на свете, но дикой кошки никогда не видел.
Вторично встретил кошку Бежан, когда она тащила в зубах крысу из той же мельницы. И с этого дня стал выслеживать ее жилище.
Напрасны были, однако, его попытки открыть ее местопребывание. И только через несколько месяцев, днем случайно он увидел ее на ветке дуба, и, когда подошел к дереву, она скрылась, нырнув на его глазах в дупло. Тут и нашел старик ее жилище. С тех пор он каждое утро навещает ее. Сначала кошка дичилась и фыркала, потом так привыкла к безобидному старику, что делала вид, будто не замечает его присутствия.
Старый мельник ценил услуги кошки, истреблявшей мышей, и очень обрадовался, когда она привела двух котят.
II
Не доверяясь всецело этому высокому седому человеку, который ежедневно подходил к ее родному гнезду, кошка долго осматривалась, прежде чем сползла с дерева.
Кошка была желтовато-серого цвета с тремя характерными черными полосками на голове, переходящими в одну широкую, которая ложилась вдоль всей спины.
Несколько веселых и быстрых прыжков унесли ее в лесную чащу. Здесь она легла на толстый слой прошлогодних листьев и несколько раз перевернулась на спине, выпуская длинные когти. Какой-то посторонний шорох заставил ее сразу подняться на ноги и насторожиться.
Тревога оказалась ложной. В чаще дубняка стояла тишина. Приторно-сладкий запах азалий слегка кружил голову, и кошка, игриво подпрыгивая, почти неслышными шагами продолжала углубляться в хорошо знакомый ей лес.
Вдруг она остановилась и внимательно начала всматриваться в то место, где кончался стройный лес и начиналась обширная поляна, вся украшенная роскошными цветами. Как змея, ползла кошка между кустами орешника и травой. Невидимая среди шевелящихся стеблей, она тихо, но безостановочно приближалась к намеченной цели.
В это время, далекий от всякой мысли об опасности, на опушке леса стоял фазан, поклевывая гусениц, облепивших куст терновника. В своем роскошном оперении этот красавец южнокавказских лесов только что собирался криком привлечь к обильной трапезе свою подругу, как вдруг уловил чьи-то приближающиеся шаги и хотел подняться, но в тот же момент чудовищные когти вонзились в него, и он увидел страшную пасть...
Полетели в сторону перья, хлынула кровь из перекушенного горла кошке досталась богатая добыча.
Окончив кровавую трапезу, остатки фазана она понесла своим детенышам. Они мирно спали, когда вскочила в дупло мать. Радостным мурлыканьем встретили ее и дружно принялись уничтожать мелкие кусочки вкусной дичи.
III
Зима явилась незаметно. В горах лег глубокий снег, и оттого внизу было прохладно. По утрам оголенные деревья слезились, словно плакали о потерянной красоте своей. Это густые туманы задерживались на ночлег и оставляли сырость.
Все было неприветливо, уныло, и один самшит (2), не покорившись наступившему холоду, продолжал гордиться своим царственным зеленым убором.
Речка несла свои воды с стремительностью, и трескучая колотовка без устали молола кукурузу.
Потянулись ночи скучные, тяжелые своей бесконечностью. Бежан большую часть суток лежал у себя в избушке, то и дело подкладывая дрова в бухар (3). Иногда от скуки бродил по лесу, шурша прошлогодними листьями. Подходил к знакомому дубу и бросал привычный взгляд в глубокое дупло, где встречал горевшие блеском глаза кошки.
Давно уже выращенное ею молодое поколение начало самостоятельную жизнь, давно котята разбежались по лесу, навсегда покинув мать. А она не хотела расставаться с старым насиженным местом.
Несколько тоскливо было кошке, когда в один из осенних, ненастных дней она, проснувшись, не нашла своих детей. Но наступило тяжелое время - лес становился пустым: многие его обитатели на время исчезли. И старая кошка даже была довольна этим обстоятельством - часть забот о пропитании отпадала с уходом детей. Хотя теперь аппетит и уменьшился благодаря постоянному лежанию в теплом гнезде, но голод иногда выгонял ее в лес, и она искала добычу. Частенько заглядывала на мельницу, беспощадно истребляя мышей и крыс.
Как-то однажды в лесу выпал снег. Это был первый в эту зиму снег. Мягким, пушистым ковром он лег на землю, нарядным убором одел деревья. Холодно стало кошке, и она глубже зарылась в свое гнездо, сделанное из мягкого и теплого моха.
Спустились и легли на землю зимние сумерки. Лес казался пустынным и мертвым.
С обычной осторожностью вышла кошка из своего убежища и повела кругом своей хищной мордой. Ничего нового не уловил ее слух, только стучала без устали мельница, как всегда.
Голод неприятно давал себя чувствовать - кружилась голова, и слегка тошнило. Смело направилась кошка к мельнице и пролезла через отверстие внутрь. Здесь сразу же уловила так хорошо знакомый и приятный ей запах мышей. Притаившись за поставом, она стала прислушиваться. И долго, очень долго пришлось ей ожидать, пока неосторожная мышь выползла из норки и попалась ей в когти. Но это не могло утолить голода.
Отсюда кошка побежала в лес, все время озираясь по сторонам и стремясь своими острыми глазами уловить присутствие добычи.
И вдруг она уменьшила шаги, прижалась к земле и ползком направилась к маячившему в темноте кусту. Подойдя к нему очень близко, она сделала стремительный прыжок и вскочила на спавшего в логовище зайца.
Раздались резкие крики грызуна и жутко прокатились по лесу.
И смолкло все...
IV
Было так весело в лесу. Так радостно звенели голоса певчих птиц, так нежно разливали благоухание цветы. Деревья, в полном соку, стояли величаво спокойные и, как старые мудрецы, слушали лепет молодой поросли, волнуемой ветерком.
