Ланцов Михаил Алексеевич
Маршал 3
Пролог
Уинстон Черчилль сидел в своем кресле и вдумчиво курил сигару. Большая война началась, но видит Бог – он слишком многое в ней не понимал. И то, что казалось раньше просто совпадениями, выросло в закономерности. Что-то он упустил. Что-то чрезвычайно важное.
– Сэр, – в кабинет заглянул, постучавшись, верный, старый слуга, – к вам лорд Иден.
– Зови, – тихо произнес Черчилль. – И этого нелегкая принесла, – пронеслось в голове у премьер-министра. – Опять на какие-нибудь дурные авантюры подбивать будет.
– Добрый день, – поздоровался министр иностранных дел. – Рад вас видеть в здравии. А то по кабинету ходят самые разнообразные слухи.
– Кабинет министров для того и создан, чтобы по нему ходили слухи, – пренебрежительно произнес сэр Уинстон. – Иногда мне кажется, что ни на что большее он не способен.
– Ну что вы, сэр, – сразу стал юлить лорд Иден.
– У вас ко мне дело? – Обрубил его Черчилль.
– Да, сэр. – Кивнул министр иностранных дел. – Вы позволите?
– Присаживайтесь, – небрежно и вяло кивнул Уинстон Черчилль.
– Сутки назад мне доставили пакеты от наших советских агентов. Благо, что нападение Рейха на Союз открыло перед нами новые возможности.
– Ближе к делу, сэр.
– Конечно, – снова кивнул лорд Иден. – Последние месяцы мы считали очень важной фигурой Тухачевского, иногда возводя его в ранг злого гения и демиурга. Но вскрылись новые сведения. Дело в том, что в НКВД есть несколько проектов, находящихся под чрезвычайным контролем. Несмотря на весьма немалый допуск, наши агенты практически ничего не смогли узнать, кроме того, что Тухачевский, судя по всему, просто верхушка айсберга.
– Что вы имеете в виду?
– Союз, как и Рейх, увлеклись мистикой.
– Сеансы спиритизма? – Усмехнулся Черчилль.
– Один черт знает, что они там делают. – Пожал плечами лорд Иден. – Однако факт остается фактом. После вскрытия гробницы Тимура к ней была выставлена такая охрана и предприняты такие меры безопасности, что диву даешься. О том, что там обнаружили Советы, у нас даже нет никаких догадок. Кроме того, мы узнали о существовании некоего объекта Альфа-3 на территории, прилегающей к зоне падения тунгусского метеорита, или что там упало. Огромный периметр оцеплен. Все население выселено. Проходят солидные платежи и переводы средств. Строится железная дорога. Часть ученых отправлена туда в командировку, да так там и остались.
– Совсем никто не вернулся?
– Только несколько ученых, но они очень напряженно реагируют на расспросы. Они то ли чем-то напуганы, то ли кем-то.
– И что нам дают эти сведения?
– Несколько выводов. Главный из них довольно прост – у Союза появился источник информации и технологий. Вы же видели отчет об их новых самолетах, танках и прочем вооружении. Ничего удивительного, но… по отдельности. Да и с другими направлениями что-то неладное творится.
– Какую роль во всем этом играет Тухачевский? – Уже заинтересованно спросил Черчилль.
– Я полагаю, он нужен для отвода глаз. Гениальный маршал на виду у всех. Его охрана просто поразительна.
– А вы не думали о том, что лучше всего прятать вещи, положив их на виду у всех?
– Думал, но не сходиться. – Пожал плечами лорд Иден. – Мы проанализировали все сведения, которые имели об этом маршале и выходит какой-то бред. До конца тридцать пятого года он был самым обычным советским маршалом, ничего особенно не выделяющимся – очень скромно образованный, заносчивый и чрезвычайно амбициозный. А потом его словно подменили. Кардинально.
– Может и правда подменили?
– Маловероятно. Кто-то заинтересованный заказывал несколько раз его биометрию во время прохождения лечения в госпитале. Видимо те же мысли возникали.
– Вот как? – Вскинул брови Черчилль. – Это значит, что кто-то в высшем руководстве Союза не в курсе ситуации.
– Именно так, – кивнул лорд Иден. – Дела там совершенно темные. Однако нам ясно одно – русские что-то нашли, это что-то им очень сильно помогает, и они его оберегают как зеницу ока.
– Какие могут быть варианты?
– Если отбросить здравый смысл, то может быть все что угодно. От каких-то технологий древних до контакта с инопланетными цивилизациями. Или еще что-то. В голову только какой-то бред лезет.
– Очень странно, – чуть пожевав сигару, произнес Черчилль. – Хорошо, будем исходить из того, что нам известно. У Советов есть некий источник информации. Они им дорожат и всемерно пытаются скрыть. Зачем? Если он находиться на их территории, то, как мы сможем до него дотянуться?
– Это говорит о том, что они считают, что мы сможем дотянуться. Либо о том, что источник может каким-иным способом оказаться доступен нам.
– И Тухачевский тут выходит свадебным генералом для отвода глаз?
– Иначе не получается. Он физически не мог поменять себе разум. А тут просто кардинально иной человек выходит.
– Кстати, а почему Союз скрывает этот источник от своих? Ведь, судя по найденной вами информации, о нем знают не все.
– Внутрипартийная борьба, – пожал плечами лорд Иден. – Партия ведь неоднородна. Вот и грызутся.
– Разумно. – Кивнул Уинстон Черчилль. – И что вы предлагаете?
– Полагаю, что Тухачевский, кроме роли свадебного генерала нужен еще и в качестве приманки для нашей разведки. Поэтому его лучше просто не трогать. Вообще. У нас и так мало агентов в Союзе. Совершенно незачем их так неразумно терять. А вот с охраняемыми объектами большой вопрос. Нам нужно выяснить, что там находиться. Пусть даже частично. Воздушная разведка мало что даст. Выдвигать своих людей тоже чрезвычайно рисково.
– И?
– Поэтому я предлагаю через Канариса передать эту информацию Гитлеру. В конце концов, объяснить появление английских разведчиков возле этих объектов мы не сможем, а немецких – вполне. Они не вызовут ни у кого лишних подозрений. Заодно это поможет адмиралу оправдаться, за провал первых дней войны. Поговаривают, что Гитлер в ярости. Канарис усидел в своем кресле чудом.
– Хорошо, – кивнул Уинстон Черчилль. – Действуйте. Но о каждом шаге докладывать мне.
Часть 1 – Первые раскаты грома
Если человек не оправдывает наших ожиданий, виноват не он, а наши ожидания.
Глава 1
26 мая 1941 года. Варшава
Гальдер задумчиво курил, наблюдая за тем, как струи дыма уплывают вверх, превращаясь под потолком в какое-то сплошное марево. Война началась совсем не так, как они предполагали. Нет, в глубине души он понимал, что Канарис всех водил за нос, но масштаб предполагаемой трагедии его совершенно выбивал из колеи и лишал работоспособности. Да что уж стесняться, вся эта война стала превращаться в грандиозную трагедию буквально с первых минут.
Никакого безумного и тупого сопротивления сумасшедших фанатиков не наблюдалось. Напротив, советские войска вели себя на удивление странно. Не ввязываясь в долговременные перестрелки пограничные войска, били и отступали, устраивая бесконечные засады, взрывали мосты, минировали дороги, броды и переправы. В общем, делали все для замедления продвижения войск. И эти бесконечные спорадические обстрелы наводящие настоящий мор на офицеров и водителей автомобилей всех мастей? Войска с огромным трудом продвигались вперед, буквально продираясь через неподатливое тело Советского Союза. И стремительно выдыхались, теряя с каждым часом, с каждой минутой силы и волю к победе. Но если бы так было печально только на земле, еще можно было смириться, но в воздухе дела складывались не лучше, мягко говоря. Хваленые Люфтваффе не стали лучше со времен французской кампании… совсем. Да и у русских откуда-то взялись весьма многочисленные самолеты, превосходящие по возможностям на голову, а то и на две весь германский авиапарк.
По всему было видно, что их ждали, и очень хорошо готовились. Причем умно, выставляя себя дурачками. А на деле-то вон оно как вышло. Чего стоили их цельнометаллические старые истребители. Ведь ввели же они в заблуждение всех в ОКХ? Ввели. А танки на параде в Варшаве? Никто и подумать не мог, что на самом деле против Польши Союз применяет старье, накапливая новейшие машины.
Гальдеру было больно и стыдно за свою страну, за свой народ, за армию, которой его поставили командовать. Теперь, на одиннадцатые сутки войны он уже понимал, что ни о какой быстрой победе речи идти не может. Да и вообще о победе. Если их так встречают пограничники и летчики, то, что будет дальше? Когда его дивизии дойдут до частей первого эшелона, в тылу у которых уже развернется второй эшелон, а на подходе окажется третий. Прекрасно вооруженные и неплохо обученные бойцы… как это было не похоже на все то, что рассказывал этот адмирал. И на то, что генерал сам знал о Союзе. Он понимал, что СССР стремительно меняется, но не мог даже предположить масштаб изменений. Одни цельнометаллические самолеты чего стоили. А ведь еще пять лет назад алюминиевые сплавы в Союзе являлись страшенным дефицитом. Или высокооктановый бензин? Пять лет назад его просто не было, а сейчас он лучший в мире.
