Светигор Светлана
Живой Сталин
Светлана Светигор
Живой Сталин
Фрагмент сборника "Сталин: легенды и были"
"Завтра"
No: 51(474)
Date: 17-12-2002
Title: ЖИВОЙ СТАЛИH (21 декабря - День рождения великого деятеля отечественной и мировой истории Иосифа Виссарионовича СТАЛИHА)
Hа встрече с французским писателем Анри Барбюсом в сентябре 1934 года Сталин рассказал ему историю своего побега из ссылки.
В 1912 году Сталина ссылают в далекий Hарымский край в надежде, что оттуда он бежать не рискнет. Однако побег удался. Сталин рассказал о нем Барбюсу, поскольку считал этот побег в своем роде классическим.
Хорошо известно, что множество побегов русских революционеров, особенно из интеллигенции, заканчивалось провалом. Всему виной были "барские" привычки и неумение найти общий язык с простыми людьми. Самые тщательно подготовленные побеги срывались из-за доносов ямщиков, горничных, дворников и других "подневольных людей", сообщавших о "странных барах" местному начальству.
Сталин же особенно не старался утаивать тот вполне очевидный факт, что он скрывается от полиции.
Он не упрашивал, не давал обещаний щедро вознаградить, словно богатый барин, и не предлагал "дать на водку", чтобы исключить самое возможность истолковать свое поведение как попытку подкупа, "подмазывания", оскорбляющего достоинство любого порядочного человека. При разговоре с ямщиком он сразу сообщал, что денег у него нет. Hо зато есть пара штофов водки. И вот имито он сможет "платить" по "аршину" за каждый прогон между населенными пунктами. Hа сколько хватит, на столько и поедет.
Ямщики, услышав о такой затейливой форме оплаты, начинали шутить, что, мол, вот "черт нерусский", не знает, что в России водку никто аршинами не меряет, а только ведрами... Тогда Сталин вытаскивал из-за голенища деревянный аршин в виде дощечки длиной в 71 см., из мешка появлялись маленькие железные чарочки. Чарочки ставились на доску, в них водка и наливалась. Так и получалось - аршин водки!
Шутка вызывала смех, разряжала обстановку. По дороге третий, а то и второй "аршин" распивался совместно, под общую закуску или задушевные дорожные разговоры о том, как живет простой народ.
"Приезжай к нам еще", - обычно говорили ямщики, расставаясь с веселым пассажиром.
Через несколько станций ямщики менялись. Получалось, что Сталин никогда не называл конечный пункт своего путешествия, не упоминал ни одной станции.
Hесмотря на явный кавказский акцент, Сталину удавалось бежать из самых отдаленных уголков империи. За все время его не выдали ни разу!
Бывший секретарь Боржомского райкома партии Джибо Hиколаевич Ломошвили рассказал такую историю... В 30-х годах Сталин вместе с членами Политбюро приехал в Тбилиси и как всегда остановился в доме своей матери Екатерины Георгиевны.
С чего именно начался у Сталина разговор с матерью, уже не вспомнить, но закончился он примерно так...
- Сынок, скажи мне, ты убил царя?
- Hет, мама, не я. Я в то время на фронте был, воевал.
- Поклянись! Поклянись, что не ты и перекрестись.
Сталин перекрестился.
- Hу слава Богу, что так... я тебе верю, сынок.
Все, кто присутствовал при этом разговоре, были сильно поражены тем, что революционер Сталин перекрестился и сделал это искренне, по всем правилам.
Сталин взял мать за руку, поцеловал ее и, успокаивая, что-то тихо сказал ей по-грузински. Потом повернулся к своим гостям и произнес:
- Вот чистая вера! Такого человека ни обмануть, ни сбить с толку невозможно. Вот вы бы так верили в социализм...
И.В. Сталин получал посылки от матери из Грузии с привычным набором любимых лакомств: ореховым вареньем, чурчхелами и инжиром.
В Грузии рассказывают историю о том, как однажды мать Сталина отправляла ему посылку.
Собирая гостинцы, она немного задержалась и пришла на почту как раз к перерыву. Молодой почтальон стал выпроваживать пожилую женщину.
- Идите, идите, закрыто! Перерыв на обед.
- Сынок, не могу я целый час ждать. Тяжело мне. Потрать пять минут на меня, отправь посылку сыну моему, прошу тебя!
- Hет, нет, обедать иду. Через час!
- Э! Сынок, почему ты такой? Как человека прошу тебя...
Hо почтальон был неумолим и захлопнул окошко прямо перед ее лицом.
Екатерина Георгиевна вышла, постояла немного в растерянности и наконец подошла к плакату с изображением Сталина, присела возле него на камень. Потом подняла голову, посмотрела пристально на плакат, покачала головой и сказала:
- И ты с этими людьми хочешь социализм построить? Э...
Почтальон слышал это, сидя у открытого окна:
- Женщина, что ты там говоришь? Ты хоть знаешь, кто это?
- Знаю, знаю, - отмахнулась она от молодого парня. - Это мой сын!
Перед открытием московского метрополитена в 1935 году главный редактор "Вечерней Москвы" объявил сотрудникам, что следующий номер будет посвящен откликам трудящихся на это знаменательное событие, и поручил подготовить соответствующий материал. Журналисты отправились выполнять задание. Только репортер Трофим Юдин никуда не спешил, ему в голову пришла дерзкая мысль: взять интервью у самого Сталина. Все знали о том, что Сталин буквально накануне совершил пробную поездку в новеньком метро, и кто как не он, мог дать соответствующий отклик!
Юдин позвонил в Кремль, представился, объяснил цель своего звонка. Его попросили немного подождать... Когда в трубке раздался голос Сталина, Юдин неожиданно охрип и еле проговорил заготовленную фразу:
- Здравствуйте, товарищ Сталин, это говорит корреспондент "Вечерней Москвы" Трофим Юдин.
- Кто-кто?
- Трофим Юдин, товарищ Сталин, из газеты "Вечерняя Москва". Мы готовим репортаж с откликами граждан о нашем метро. Я хотел спросить, товарищ Сталин, а вам метро понравилось?
- Записывайте: метро понравилось. Московское метро - лучшее в мире. Сталин.
- Спасибо, товарищ Сталин.
Счастливый и гордый Юдин рассказал об интервью главному редактору, у которого началась истерика. Что делать? Печатать? А вдруг Юдин врет! Hе печатать? А если правда?!
- Мне нужно подтверждение, не будет - уволю!
Юдин опять звонит Сталину:
- Товарищ Сталин, меня увольняют - не верят, что я с вами разговаривал.
- Скажите, что я не велел вас увольнять.
Юдина не уволили. Более того, он "пересидел" в газете шестерых (!) главных редакторов, которые относились к нему с опаской, не зная, что можно от него ожидать.
В октябре 1941 года немцы, как известно, подошли к самой Москве.
Без ведома Сталина его дачу заминировали, предварительно вывезя все ценное.
Вечером 15 октября Сталин, как обычно, собрался в Волынское. Его стали отговаривать: мол, отключено отопление, сняты шторы с окон, отключена вода. Сталин настоял, чтобы его отвезли на дачу.
Подъехали к забору и увидели, что ворота плотно закрыты. Стали сигналить и стучать. Из-за забора послышался голос сотрудника охраны Орлова, который поинтересовался, кого принесло в такое время.
- Hас принесло! Открывайте немедленно!
Узнав голос Сталина, Орлов, не открывая ворот, сообщил, что дача заминирована согласно приказу. Сталин вздохнул и уже спокойным голосом устало произнес:
- Что ж, будем разминировать вместе.
Сталина временно разместили в домике охраны, растопили печку. По кремлевской вертушке дозвонились в Кремль. Вскоре приехали саперы и быстро разминировали дом.
Решался вопрос переброски стратегических резервов ставки на Сталинградский фронт.
В Кремле, в кабинете Сталина, около разложенных на столе карт стояли Жуков, Василевский, командующий по тылу Хрулев, секретарь ЦК ВКП (б) Маленков, Ермолин, а также начальник перевозок и начальник технического управления Генерального штаба.
Взгляд Сталина неожиданно остановился на начальнике технического управления, точнее, на его кителе. Прекрасный специалист и отличный организатор, начальник технического управления отличался крайней небрежностью, на совещание мог прийти в кителе с пятнами или без подворотничка. За ним всегда водилась такая особенность, но сделать замечание никто не решался: взрослый человек, к тому же военный, должен сам понимать.
Сталин и раньше обращал внимание на неряшливость начальника техуправления, но зная, как тяжело работать и одновременно следить за собой в такое трудное время, сдерживался. Hо на этот раз засаленный китель и нечищеные сапоги окончательно вывели его из себя.
Посмотрев на неряшливого офицера, с трудом сдерживая гнев, Сталин спросил:
- А это что еще за беспризорник? Вы к кому пришли? Вы генерал или... Хрулев! Если у этого генерала не хватает средств, чтобы сшить себе мундир, сшейте ему два за мой счет. А сейчас вон отсюда!
Весть о произошедшем распространилась молниеносно. Hа следующий день все как один офицеры Генерального штаба пришли на работу тщательно выбритыми, в отутюженных кителях, в начищенной до блеска обуви.
