Аллен Вуди
Случай с Кугельмасом
ВУДИ АЛЛЕН
СЛУЧАЙ С КУГЕЛЬМАСОМ
Перевод с английского Олега Дормана
Кугельмас, профессор классической литературы в Сити-колледж, был несчастлив во втором браке. Дафна Кугельмас оказалась плебейкой. Вдобавок у него было два олуха от первой жены, Фло, и он сидел по уши в алиментах и хлопотах о потомках.
- Откуда я знал, что так повернется? - как-то раз жаловался Кугельмас своему психотерапевту. - Дафна давала мне слово. Кто же подозревал, что однажды она сорвется с катушек и раздуется, как дирижабль? Потом, у нее водились деньжата, что само по себе еще не основание для женитьбы, но и не может повредить толковому человеку. Вы меня понимаете?
Кугельмас был лыс и мохнат, как медведь, но у него была душа.
- Мне нужна другая женщина. Мне нужен роман. Возможно, по мне не скажешь, но я человек, которому необходима романтика. Мне нужны нежные чувства, мне нужен флирт. Я не становлюсь моложе и, пока не поздно, хочу заниматься любовью в Венеции, острить за ломберным столом и обмениваться робкими взглядами над красным вином при свечах. Вы слушаете?
Доктор Мандель повернулся в кресле и сказал:
- Роман ничего не решит. Не будьте наивны. Ваши проблемы значительно глубже.
- Само собой, я не намерен терять голову, - продолжал Кугельмас. - Второго развода я не потяну. Дафна выпьет из меня последние соки.
- Мистер Кугельмас...
- Но Сити-колледж исключается, потому что Дафна тоже там работает. Не то чтоб у нас на кафедре кто-то поражал воображение, но среди студенток, знаете...
- Мистер Кугельмас...
- Помогите мне. Прошлой ночью я видел сон. Я скакал по лужайке с корзинкой для пикника в руках, и на корзинке было написано "Варианты". И я увидел, что в корзинке дыра.
- Мистер Кугельмас, худшее, что вы можете предпринять, это начать действовать. Постарайтесь просто описать свои переживания, и мы вместе подвергнем их анализу. Вы достаточно опытный пациент, чтобы не рассчитывать на моментальное улучшение. В конце концов, я ведь психоаналитик, а не волшебник.
- В таком случае мне, вероятно, нужен волшебник, - сказал Кугельмас, вставая с кресла. И на этом прервал курс психотерапии.
Недели через две, когда Кугельмасы, как старая мебель, пылились дома, зазвонил телефон.
- Я возьму, - сказал Кугельмас. - Слушаю.
- Кугельмас? - спросил голос. - Кугельмас, это Перский.
- Кто?
- Перский. Мне что, представиться Великий Перский?
- Простите?
- Я слышал, вы по всему городу ищете волшебника. Хотите внести чуть-чуть экзотики в свою жизнь? Так или нет?
- Ш-ш-ш, - прошипел Кугельмас. - Не вешайте трубку. Откуда вы говорите, Перский?
На другой день пополудни Кугельмас одолел три лестничных марша в обветшалом доме в бедном квартале Бруклина. Вглядываясь во мрак коридора, он нашел нужную дверь и позвонил. Я еще пожалею об этом, сказал он себе.
Через мгновенье его приветствовал невысокий худой человек, словно вылепленный из воска.
- Вы и есть Великий Перский? - спросил Кугельмас.
- Перский Великий. Хотите чаю?
- Нет. Хочу романтики. Хочу музыки. Хочу любви и красоты.
- А чаю не хотите? Удивительно. Хорошо, садитесь.
Перский удалился, и Кугельмас услышал за спиной звуки передвигаемых ящиков и мебели. Потом Перский вернулся, катя перед собой большой предмет на скрипучих колесиках. Он убрал несколько старых шелковых носовых платков, лежавших сверху, и сдул пыль. С виду это была дешевая китайская горка с облупившимся лаком.
- Как будете морочить, Перский? - спросил Кугельмас.
- Вот смотрите, - ответил Перский. - Дивный трюк. Я готовил его к празднику рыцарей пифийского ордена в прошлом году, но билеты не разошлись. Полезайте внутрь.
- Зачем? Будете протыкать шпагами и все такое?
- Вы где-то видите шпаги?
Кугельмас скорчил недоверчивую мину и, ворча, полез в шкаф. Прямо перед собой он увидел пару нелепых фальшивых брильянтов, приклеенных к ободранной фанере.
- Если это розыгрыш... - пробормотал он.
- В каком-то смысле. Теперь внимание. Стоит мне поместить в шкаф вместе с вами какой-нибудь роман, закрыть дверцы и трижды постучать, как вы немедленно перенесетесь в эту книгу.
Кугельмас посмотрел на волшебника скептически.
- Чистая правда, - сказал Перский. - Да отсохнет моя рука. Впрочем, не обязательно роман. Рассказ, пьеса, стихи. Вы можете повстречать любую из женщин, созданных величайшими авторами на свете. Любую, о ком мечтали. В вашем распоряжении будут лучшие из лучших. Когда надоест - кричите, и я в полсекунды возвращаю вас назад.
- Скажите, Перский, вы лечитесь амбулаторно?
- Я вам говорю, это сервис высокого класса.
Но Кугельмасу не верилось.
- Что вы мне говорите? Что в этом трухлявом самодельном ящике можно отправиться в такое путешествие?
- За пару десяток.
Кугельмас вынул бумажник.
- Ну посмотрим, - сказал он.
Перский сунул деньги в карман брюк и повернулся к своим книжным полкам.
- Так кого желаете? Сестру Керри? Фрёкен Юлию? Офелию? Может быть, что-то из Сола Беллоу? Слушайте, а как вам Кармен? Хотя, пожалуй, для ваших лет это уже тяжеловато.
- Француженку. Я хочу французскую любовницу.
- Нана?
- Платить не хотелось бы.
- Наташа из "Войны и мира"?
- Я сказал - француженку. Знаю! Как насчет Эммы Бовари? По-моему, это именно то, что надо.
- Кугельмас, она ваша. Крикнете мне, когда будет довольно.
Перский бросил в шкаф роман Флобера в мягкой обложке.
- Вы уверены, что это безопасно? - спросил Кугельмас, когда Перский стал закрывать дверцы шкафа.
- Безопасно... Что безопасно в этом сумасшедшем мире?
Перский трижды постучал по шкафу и распахнул дверцы.
Кугельмаса внутри не было. В это мгновенье он стоял в спальне Шарля и Эммы Бовари в Ионвилле. Спиной к нему очаровательная женщина в одиночестве застилала кровать. Не может быть, подумал Кугельмас, уставясь на восхитительную жену доктора. Фантастика. Я здесь. Это она.
Эмма обернулась в изумлении.
- Господи боже, вы меня напугали, - воскликнула она. - Кто вы такой?
Она говорила словами превосходного английского перевода из книжки Перского.
Конец света, подумал Кугельмас. А затем, поняв, что она обращается к нему, произнес:
- Прошу прощения. Я Сидней Кугельмас. Из Сити-колледж. Профессор классической литературы. Нью-йоркский Сити-колледж, знаете? В верхней части города. Я... О господи!
Эмма Бовари кокетливо улыбнулась и сказала:
- Не хотите ли выпить? Может, бокал вина?
Она прекрасна, подумал Кугельмас. Какой контраст с троглодитом, делившим с ним постель! Он ощутил острое желание обнять это виденье и сказать, что мечтал о такой женщине всю свою жизнь.
- Да-да, вина, - севшим голосом ответил он. - Белого. Нет, красного. Или белого. Пожалуйста, белого.
- Шарля весь день не будет дома, - сказала Эмма игривым многозначительным тоном.
Выпив вина, они отправились на прогулку по прелестным французским окрестностям.
- Я всегда мечтала, как однажды придет загадочный незнакомец и спасет меня от монотонности грубой провинциальной жизни, - говорила Эмма, сжимая его ладонь. Они шли мимо маленькой церкви. - Мне нравится, как ты одет, прошептала Эмма. - Я тут не видела ничего похожего. Это так... так современно.
- Называется костюм домашний, - ответил он нежно. - Схватил на распродаже.
Внезапно он поцеловал ее. Следующий час они провели под сенью дерева, шепотом и взглядами поверяя друг другу исключительно важные вещи. Потом Кугельмас вдруг сел. Он вспомнил, что обещал встретить Дафну у "Блуминдейла" .
- Мне надо идти, - сказал он Эмме. - Но не печалься. Я вернусь.
- Я буду ждать, - ответила Эмма.
Он порывисто обнял ее, и они пошли назад к дому. Он взял лицо Эммы в свои ладони, еще раз поцеловал ее и крикнул:
- О'кей, Перский! Мне надо в "Блуминдейл" к полчетвертому.
Раздался звучный хлопок, и Кугельмас очутился снова в Бруклине.
- Ну? - торжествующе спросил Перский. - Я не морочил вам голову?
- Послушайте, Перский, я уже опаздываю на Лексингтон авеню к моей каторжной колодке. Но когда можно в следующий раз? Завтра?
- Буду рад. Не забудьте пару десяток. И никому ни слова.
- Ага. Я как раз собирался звонить Руперту Мердоку .
Кугельмас схватил такси и помчался в центр. Сердце его пело. Я влюблен, думал он, у меня есть удивительная тайна. Мог ли он предположить, что в эти минуты в классах и аудиториях по всей стране ученики спрашивали своих преподавателей: "А кто этот персонаж на сотой странице? Лысый еврей, целующий мадам Бовари?" И учитель в Су-Фолс (Южная Дакота) вздохнул и подумал: дети, дети... Травка, колесики... Что только творится у них в головах!
Запыхавшийся Кугельмас нашел Дафну в отделе ванных принадлежностей.
- Где тебя носило? - набросилась она на него. - Уже полпятого.
- Попал в пробку, - ответил Кугельмас.
На следующий день Кугельмас снова пошел к Перскому и через несколько минут был чудодейственным образом перенесен в Ионвилль. Увидев его, Эмма не могла скрыть волнения. Они провели вдвоем несколько часов, смеясь и рассказывая друг другу о своем непохожем прошлом. Перед расставанием они любили друг друга. "Боже мой, я делаю это с мадам Бовари! - шептал самому себе Кугельмас. - Я, который не мог одолеть даже курс начального английского".
