Курт Воннегут
Хорошо объясняет
Офис доктора Леонарда Абекайна находился в бедном районе Чикаго. Он располагался за декоративным фасадом из желтого кирпича и витрины, пристроенного к первому этажу тесного викторианского особняка, крыша которого была пробита громоотводами. Джо Каннингем, банковский казначей в одном маленьком городке неподалеку от Цинциннати, приехал к доктору Абекайну на такси. Ночь ему пришлось провести в отеле. Джо приехал из Огайо к этому доктору, полагая, что он лучший специалист в области бесплодия. Джо было тридцать пять. Он был женат уже десять лет, но детей у него не было.
Приемная не производила впечатления. Стены были покрыты облупившейся розовой шпаклевкой. Мебель была из ободранного дермантина и хромированных труб. Первой мыслью Джо было, что доктор — всего лишь дешевый шарлатан. Но он подавил впечатление, которое произвел на него офис, внешним видом мало чем отличавшийся от парикмахерской. Джо успокоил себя тем, что доктор Абекайн слишком погружен в свою работу и мало интересуется деньгами и производимым впечатлением.
За стойкой не было медсестры или секретарши. В приемной сидел только четырнадцатилетний мальчик. Рука у него была перевязана. Вид этого одинокого пациента также смутил Джо. Он рассчитывал, что приемная будет полна таких же людей, как и он, – бесплодных, проехавших сотни миль, чтобы увидеть великого доктора Абекайна и услышать его приговор.
— А доктор здесь? – спросил Джо мальчика.
— Позвоните в звонок, — посоветовал он.
— Звонок? – переспросил Джо.
— На стойке.
Джо подошел к стойке, нашел кнопку, нажал и услышал звонок где-то в глубине дома. Секунду спустя из комнаты, где орал младенец, вошла измученная молодая девушка в белой форме и закрыла за собой дверь.
— Извините, ребенок болен. Я вынуждена разрываться между ним и офисом. Чем могу помочь? – сказала она.
— Вы миссис Абекайн? – спросил Джо.
— Да.
— Я разговаривал с вами по телефону вчера ночью.
— Ах, да. Вы записались на прием с женой?
— Именно.
Она подошла к списку записей.
— Мистер и миссис Каннингем?
— Да. Моя жена ходит по магазинам. Она немного опоздает. Я пойду первым.
— Хорошо. Вы пойдете по очереди после Питера, — она показала на мальчика и взяла бланк, пытаясь не обращать внимания на крики младенца. Она написала фамилию Джо вверху бланка. – Извините за суматоху.
— Для меня это самый прекрасный звук в мире, — попытался улыбнуться Джо.
— Тогда вы пришли в нужное место, если хотите слушать такие звуки, — пошутила медсестра.
— Сколько у вас детей? – спросил Джо.
— Четверо. Пока, — сказала она.
— Вам очень повезло, — сказал Джо.
— Я стараюсь говорить себе то же.
— У нас с женой нет детей.
— Извините.
— Именно поэтому мы с ней приехали к вашему мужу.
— Понимаю.
— Мы притащились из Огайо.
— Огайо? – удивилась она. – Вы хотите сказать, что приехали из Огайо в Чикаго?
— Мы живем в Огайо. Здесь мы только из-за вашего мужа.
Она посмотрела на него растеряно.
— Здесь есть другой доктор Абекайн? – спросил он.
— Нет, нет. Только один. Мой муж, человек, который вам нужен, — проговорила она осторожно, так, чтобы Джо понял, что попал куда надо.
— Я слышал, что он делает с бесплодными чудеса, — сказал он.
— Да, да, еще какие. А можно спросить, кто вам его порекомендовал?
— Моя жена много о нем слышала.
— Понимаю.
— Нам нужен был лучший врач. Она поспрашивала и решила, что он лучший.
Девушка кивнула и немного нахмурилась.
— У-ух, — вздохнула она.
В приемную вошел доктор Абекайн. Он провожал печальную старую-престарую женщину. Он был высоким, невероятно красивым мужчиной. Невероятно – потому что у него были прекрасные белые зубы и темная кожа. В нем было много блеска и остроты ведущего программы ночного клуба. В то же время, внешность доктора Абекайна свидетельствовала о его глубоком внутреннем смущении. В любом случае, Джо предпочел бы увидеть кого-то более консервативного.
— Есть ли у вас что-то, от чего мне станет полегче? — спросила старая-престарая женщина у него.
— Возьмите эти новые таблетки. Возможно, это то, что вы ищите. Если нет, мы будем пробовать, еще пробовать, — мягко ответил доктор.
— Лен, — позвала его жена.
— Да?
— Этот человек, — сказала она, показывая на Джо, – и его жена приехали из Огайо, чтобы тебя увидеть.
Невольно она представила его поездку как нечто необыкновенное, и Джо понял, какую большую глупость он совершил.
— Огайо? — переспросил доктор недоверчиво и поднял свои густые темные брови. – Прямо из Огайо?
— Я слышал, что люди со всей страны приезжают к вам.
— Кто вам это сказал?
— Моя жена.
— Она меня знает?
— Нет, но наслышана.
— От кого?
— Женщины говорят.
— Я польщен, — сказа он, протягивая свои руки с длинными пальцами. – Как видите, я всего лишь местный терапевт. Я не специалист, и вы первый, кто проделал столь длинный путь, чтобы увидеть меня.
— Тогда я приношу свои извинения. Я не понимаю, как это произошло.
— Огайо? – еще раз спросил доктор.
— Именно.
— Цинциннати?
— Нет, — ответил Джо и назвал свой город.
— Даже если бы это был Цинциннати, все равно я бы ничего не понял. Много лет назад я учился там, но никогда не работал.
— Моя жена училась на медсестру в Цинциннати.
— Да? – на секунду показалось, что Абекайн все понял. – Но она меня не знает?
— Нет.
— Загадка на загадке, — доктор Абекайн пожал плечами. – Что ж, если вы проделали такой путь, может, я все-таки смогу вам чем-то помочь?
— Они хотят иметь детей, — сказала жена доктора. – У них пока не выходит.
— Вы наверняка были у многих специалистов, прежде чем приехать сюда, — сказал Абекайн.
— Нет, — возразил Джо.
— Ну, хоть у своего семейного врача, — предположил он.
Джо помотал головой.
— Вы не обсуждали это со своим врачом? – доктор не мог поверить своим ушам.
— Нет.
— Можно спросить — почему?
— Лучше спросите у моей жены, когда она придет. Я пытался ее отвести несколько лет. Она не только сама не пошла, она попросила и меня не ходить.
— По религиозным соображениям? Она последователь «Христианской науки»?
— Нет, нет. Я же сказал вам, она была медсестрой.
— Ах, да. Я забыл. Но она согласилась, чтобы я ее посмотрел, считая меня великим специалистом.
— Да.
— Забавно, — сказал доктор Абекайн тихо и почесал переносицу. – Что ж, если вы не были даже у обычного терапевта, есть шанс, что я вам помогу.
— Бог его знает, я готов.
— Замечательно. После Питера прошу ко мне.
Когда юный Питер ушел, доктор Абекайн позвал Джо в свой кабинет. На столе у него лежала открытая папка.
— Я пытался найти кого-нибудь с похожей фамилией – может, настоящего специалиста, который вам нужен, — объяснил он.
— Удачно?
— Есть доктор Аарон, психиатр. Его фамилия немного похожа на мою.
— Слушайте, фамилия человека, к которому мы приехали, человека, который может так много для нас сделать, не Аарон, и мы не могли перепутать его фамилию – она слишком необычна. Моя жена сказала, что мы должны приехать в Чикаго и увидеть доктора Абекайна – А-Б-Е-К-А-Й-Н-А. Мы приехали в Чикаго и нашли в телефонном справочнике доктора Абекайна – А-Б-Е-К-А-Й-Н-А. И вот я здесь.
Такая яркая характеристика привела доктора Абекайна в замешательство и раздразнила его.
— Вы сказали, что доктор Аарон занимается психиатрией? — спросил Джо, раздевшись для осмотра. Он был коренастым мужчиной с сильными, но стареющими мускулами.
— Психиатр, конечно, не поможет, если что-то не в порядке с физическим здоровьем, — доктор закурил сигарету. – Я думаю, что вся загадка в Цинциннати.
— Я говорил вам об этом. Это не единственная чушь, которая произошла в последнее время. Если так дальше пойдет, то мы с Барбарой отправимся к доктору Аарону, несмотря на наше физическое состояние.
— Барбара? – спросил доктор Абекайн, подняв голову.
— Что?
— Барбара? Вы сказали, что вашу жену зовут Барбара?
— Я это сказал?
— Мне кажется, да.
Джо подал плечами.
— Еще одно нелепое обещание полетело к черту. Я обещал ей не говорить, как ее зовут.
— Я не понял
— Какого черта? – воскликнул Джо. Внезапно он стал уставшим и раздраженным. – Если бы вы знали все наши скандалы за эти годы. Если бы вы знали, через что мне пришлось пройти, чтобы она согласилась пойти к врачу. Нам надо понять, можно ли что-либо сделать... — Джо не закончил фразу. Он был все еще раздет и немного покраснел.
— Если бы я знал? – встревожился доктор Абекайн.
— Если бы вы знали, вы бы поняли, почему я обещал ей все, что она от меня требовала, даже если это было бессмысленно. Она сказала, что хочет в Чикаго. И вот мы в Чикаго. Она сказала, что не хочет, чтобы кто-нибудь узнал ее настоящее имя. Я пообещал ей не говорить его. Но я сказал, так?
