Горький Максим
Рассказы
М.Горький
Рассказы
I
Рассказывают:
- Когда Хаким бен Хеким, прозванный Мокайма, что значит Занавешенный, - когда этот сын судьбы и случая был на вершине славы своей и весь мир, от Багдада до Самарканда, от Кандахара до Мерва, громко пел о подвигах его меча и тихо говорил о злодействах его, - тогда Хаким Мокайма послал гонцов по всему Туркестану и они возглашали на базарах городов:
- Я, Хаким бен Хеким - Владыка всех Владык, Владыка истины. Я всё знаю - все дела и мысли мира. Народы - собирайтесь вокруг меня и знайте: всемирное господство, могущество и слава принадлежат мне. Кто идёт со мною, тот будет в раю, кто бежит меня - падёт в мрак ада!
И, когда эти дерзкие слова дошли до бога, бог улыбнулся, сказав:
- Ничтожен человек воображения, не изведавший восторга добрых деяний!
И, желая наказать человека за гордость его, бог послал к нему женщину.
Рассказывают:
- Она явилась пред шатром безумца на восходе солнца, и стража приняла её за сошедшую с неба.
- Кто ты? - спросил её Хаким, а она, глядя в глаза ему, ответила:
- Ты всё знаешь, как об этом говорят люди, ты должен знать - кто я и зачем пришла!
Тогда он, слепой в душе, сказал:
- Я хотел знать, не солжёшь ли ты, отвечая мне. Но я знаю - ты из Хороссана, где цветут лучшие цветы, и ты хочешь быть наложницей моей.
- Я - из Хандагара, - скромно сказала женщина, - но я буду для тебя тем, что нужно тебе...
- Твоё имя - Бануки, - решил Мокайма и ввёл её в шатёр свой, и полы шатра опустились за ними - с женщиной жарко и в тени.
Рассказывают:
- Семь дней и ночей наслаждался любовью хвастливый безумец, и вот собралось пред шатром его пятьдесят тысяч людей, поверивших в могущество Мокаймы, и стали просить люди:
- Владыка, - покажи нам славу и великолепие твоё!
Он повелел сказать им:
- Моисей хотел видеть меня и не мог вынести лучей света моего, один мой взгляд на земнородных - смертию убивает их!
Но они кричали:
- Мы готовы умереть, только бы видеть лицо твоё!
Тогда устрашился Хаким бен Хеким и спросил сам себя:
"Что сделаю я?"
Но бог открыл женщине мысли его, и она покорно посоветовала господину своему:
- Собери всех жён и наложниц твоих, дай в руки каждой из них зеркало и поставь против солнца на холме за шатром!
Так и сделал он, и, когда лучи восходящего солнца отразились в сотнях зеркал, изумлённые люди пали во прах, жалобно взывая:
- Пощади, повелитель! Да не ослепит нас слава твоя!
И ещё более возгордился несчастный Хаким Мокайма, а Бануки вошла в народ и, показывая зеркала, говорила всем:
- Вот что делает славу владыки вашего, только это!
Но не поверили ей люди, и тогда Бануки, возвратясь в шатёр, сказала Мокайме:
- Они поняли, что ты обманул их, и от горя низверглись во прах. Смотри - встанут они и убьют тебя, а сокровища твои разграбят и смешают с грязью славу твою...
Устрашился Мокайма:
- Что же сделаю я?
- Ты - всё знаешь, - сказала Бануки, - ты знаешь, что бог за тебя и не даст огню пожрать жизнь твою; вели зажечь костёр на горе и войди в пламя его - кто тогда посмеет коснуться тебя? Кто не поверит чарам твоим?
Так и сделал испуганный безумец.
Рассказывают:
- Три дня и три ночи горел костёр, а когда янтарные угли его покрылись холодной солью пепла и пришли люди - Бануки сказала им:
- Он вошёл в огонь, чтобы очистить себя от лжи, я всё время стерегла, как он выйдет из пламени, но - не вышел он...
Так рассказывают в Самарканде о гибели великого обманщика.
II
Нет человека, который не хотел бы владеть Самаркандом!
Шир-Али, кривой нищий, тоже мечтал об этом, особенно - по ночам, когда тихий степной ветер пахнет травами, опьяняя, возбуждая безумные мечты.
Но и днём нищий нередко говорил беднякам, друзьям своим:
- Ах, если бы я был владыкой Самарканда!
Весь город узнал мечту Шир-Али, и люди, смеясь при встрече с ним, говорили друг другу:
- Вот этот, одноглазый, тоже хочет владеть Самаркандом!
Узнал о мечтах нищего сам Великий Хромой, Тимур-хан, - узнал и удивился жестоко.
- Несправедливо это, - сказал он, - несправедливо, если мечта героя доступна сердцу ничтожного нищего!
И запомнил он в глубоком сердце своем имя - Шир-Али.
А долго спустя, когда стены Самарканда пали под ударами железной руки Тимура и когда благая рука эта восстановила красоту города во всём великолепии его, повелел Тимур-ленг:
- Найдите нищего, по имени Шир-Али!
Привели одноглазого, и сказал Тимур, глядя на него глазами барса:
- Али! Известно стало мне, что небо и звёзды любят тебя, и решил я - да будешь ты счастлив на земле, да исполнится мечта твоя!
И приказал:
- Омойте нищего, оденьте его и поклонитесь ему - отныне он владыка Самарканда, как того хочет мой разум, как решило сердце моё!
Вот сидит Шир-Али на коврах, выше всех, весь в шёлке и золоте, - сидит, открыв рот, и одинокий глаз его не виден в радужном блеске драгоценных камней.
А пред ним стоят, преклонив головы, великие мурзы, воины, мудрецы и девяносто девять тысяч удивлённого народа.
И сам Непобедимый стоит пред ним, прислушиваясь молча, как рыгает чисто вымытый, по горло сытый нищий.
И сказал ему Тимур-хан:
- Скажи нам что-нибудь, Шир-Али, счастливый человек, скажи нам лучшее, что ты носишь в душе твоей, знакомой со всяким горем, - в доброй душе твоей...
Подумал одноглазый и сказал:
- Добрые люди - подайте милостыню одноглазому нищему, подайте...
Долго молчали князья, воины, мудрецы, девяносто девять тысяч народа, и сам Тимур долго молчал. А потом, вздохнув, повелел:
- Повесьте эту кривую собаку на воротах города! ...........................................................................
Есть люди, которые думают, что одноглазый нищий в последний час жизни своей - только в этот час! - был более мудр, чем победитель мира.
III
И вот что ещё рассказывают о Тимуре.
Когда он насытился славой, как Хороссан зноем солнца, он стал задумчив и немногословен, подобно мудрецу с берегов Ганга.
И, созвав однажды в шатёр свой величайших мудрецов земли, кратко спросил их:
- Мне нужно видеть бога, - как я могу достичь его?
Разные пути указывали мудрецы Тимуру, но он жестоко молчал, отталкивая мудрых взглядом презрения.
Молодой мудрец далёкой страны Средиземного моря указал Тамерлану:
- Только разумный труд приводит к познанию мудрости божией!
- Это путь рабов, - крикнул Хромой, - укажи мне путь владыки!
- Бог познаётся созерцанием, - сказал седой старик из Пешавера.
Усмехнулся Тимур.
- Созерцание - сон души и бред её, ступай прочь, старик!
Византиец сказал, что путь к богу лежит сквозь любовь и терния любви к людям, но Тимур не понял византийца, насмешливо возразив ему:
- Тех, которые много любят, мы называем распутными, и они заслуживают только презрение.
Так он отверг все советы мудрецов и много дней был мрачен, точно ворон.
Но однажды, запоздав на охоте, он остался ночевать в горном ущелье, и вот, на рассвете, ворвалась в ущелье буря, осыпая его каменные бока огненными стрелами, наполнив горную щель степной пылью и тьмой.
И в громе, во тьме Тимур-ленг услыхал спокойный Голос:
- Зачем я тебе, человек?
Понял Хромой, кто говорит с ним, но не устрашился и спросил:
- Это ты создал мир, который я разрушаю?
- Зачем я тебе, человек? - повторил Голос бури. Подумал Тимур, глядя во тьму, и сказал:
- Родились в душе моей мысли, не нужные мне, и требуют ответов - это ты внушаешь ненужные мысли?
Не ответил Голос, или не слышен был Тимуру ответ его в злом хохоте грома среди камней.
Тогда выпрямился человек и заговорил:
- Вот, я разрушаю мир, - весь он в ужасе пред мечом моим, а я не знаю страха даже пред тобою. Тысячи тысяч людей видели меня, а я даже в сновидениях не встречался с тобою. Ты создал землю, посеял на земле неисчислимые племена, - я поливаю землю твою кровями всех племён, я истребляю лучшее твоё, вся земля побелела, - покрыта костями людей, уничтоженных мною. Я делаю всё, что могу, ты можешь только убить меня, ничего больше ты не сделаешь мне, ничего! И вот - я спрашиваю: зачем всё это - я, ты и все дела наши?
Голос спокойно сказал:
- Придет час, и я накажу тебя...
Усмехнулся великий убийца.
- Смертью?
И Голос ответил:
- Страшнее смерти - пресыщением накажу я тебя!
- Что такое пресыщение? - спросил Тимур.
Но буря взлетела к вершинам гор, и никто не ответил Тамерлану.
После этого Тимур-ленг жил ещё семьдесят семь лет, избивая тьмы людей, разрушая города, как слон муравейники.
Иногда, на пирах, когда пели о подвигах его, он вспоминал ночлег в горах и Голос бури и, вспоминая, спрашивал лучших мудрецов своих:
- Что такое пресыщение?
Они говорили ему много, но ведь нельзя объяснить человеку то, чего нет в сердце его, как нельзя заставить лягушку болота понять красоту небес.
