ПРОЛОГ
Стоящее на крыше высотки существо внешне ни чем не отличалось от человека. Особь мужского пола, европейской внешности, лет сорок - сорок пять, без особых примет. Существо прошло бы без проблем любой тест на принадлежность к виду человека разумного, начиная от высокотехнологичных тестов ДНК и кончая головоломными тестами не очень здоровых на голову психиатров. Правда, в одной старинной книге, был рецепт на такой случай - “по делам их, узнаешь их”, но люди уже давно перестали верить в простые решения. А дела у существа и впрямь были не человеческие и если бы кто либо из людей каким - то чудом прознал о них, то попросту не поверил в их реальность, сочтя за розыгрыш.
Не смотря на свою невероятно долгую по человеческим меркам жизнь, некоторые его радости были почти человеческими. Сейчас оно наслаждалось теплой погодой, безоблачным небом и ветром поющем в паутине антенн. У этого обреченного мира было такое же небо и такой же ветер, как и у него на родине. Та же бездонная синева и запах трав принесенный ветром из нагретой солнцем степи. Не такой как дома, но не менее волнующий.
На крыше появилось еще одно существо. Хотя любой сторонний наблюдатель увидел бы не молодого мужчину с чемоданчиком для инструментов, одетого в спецовку монтажника. Монтажник привычно вскрыл стоящий тут же контейнер с оборудованием радиорелейной станции, разложил инструмент и неторопливо приступил к тестированию. Первое существо не отрывая взгляд от голубой бездны небес начало разговор.
- Я ознакомился с твоими расчетами. Остроумно, свежо. Я бы даже сказал - коварно. Смело. Переиграть врага там, где он наиболее силён, воспользовавшись его же оружием. Сколько планируешь по времени?
- Думаю уложиться в сто пятьдесят местных лет, с последующими корректировками через сто - двести, в зависимости от первоначального результата.
- Блажен кто верует - хмыкнуло первое существо, процитировав одну из поговорок этого мира - местные живут очень не долго, мало чему успевают научиться. Кроме того, представители этноса который ты выбрал, отличаются гипертрофированным индивидуализмом. И, понравилось мне здешнее словечко, пофигизмом.
- На это и рассчитано, ни кто их не станет принимать в серьёз. Получат фору на старте.
- У тебя в расчетах не отражено, как ты собрался получить столь своеобразных исполнителей, сам вырастишь?
- Да. В этом вопросе нужна полная достоверность, иначе поставят под угрозу всю операцию.
- Не боишься получить отраженный свет?
- Неприятно конечно, но расчеты показывают, что погибнет вся линейка - монтажник улыбнулся - тогда просто начну другой проект. Идеальный момент, можем экспериментировать как душе угодно, до получения положительного результата - выдернув из блока сгоревшую плату, уверенным движением загнал на ее место рабочую - в расходниках целый мир.
- Хорошо, приступай. Вот, возьми для экстренной эвакуации, на случай, внезапного схлопывания всей линейки.
Монтажник некоторое время задумчиво покрутил в руках принятый от первого существа синий кристалл размером с большой палец взрослого человека, удовлетворенно хмыкнул и сунул его в один из многочисленных карманов спецовки.
Это был один из тех великолепных дней, какие случаются только в начале осени. Солнце уже не пытается зажарить все живое, а только ласково согревает. Легкий ветерок гонит по небу невесомые перистые облака. А само небо все еще пронзительно голубое, но где-то там, в самой его глубине скапливается еще не видимая глазу, но уже остро чувствующаяся осенняя тяжесть. Деревья только - только начинают одеваться в свои осенние наряды, ветер подхватывает с асфальта одинокие желтые листья и несет их по площади. В такой день очень хочется начать новую жизнь, сделать все то, на что долго не решался, или что постоянно откладывал в долгий ящик. Да и просто, что-то изменить.
И сегодня это произойдет. Жизнь двух сотен молодых парней, стоящих на площади под развернутыми знаменами изменится. Сейчас они сами еще не понимают этого, можно дать руку на отсечение, что среди них найдется не мало ослов, которые не поймут этого и до конца жизни. Много найдется тех, кто поймет уже на закате жизни или карьеры. И только единицы поймут произошедшее сегодня, будучи зрелыми и полными сил мужчинами. Собственно для них это все и затевается.
А жизнь одного человека должна была круто измениться именно сегодня. Был этот человек не молод, много чего повидал на своем веку и прекрасно понимал последствия своих действий. По меркам страны, совершенно незначительное мероприятие, в свете последних событий приобретало неожиданный оборот. Неделю назад прекратила свое существование Российская империя, последний император трусливо отрекся от престола и прихватив столовое серебро слинял за границу. Страна стремительно разваливалась на куски по национальному признаку. Все чиновники, что гражданские, что военные замерли в тревожном ожидании, боясь совершить нечто предосудительное в глазах новой демократической власти. Именно по этому, церемония выхода из рядов, в настоящих условиях, было категорически неприемлема. Такая политическая безграмотность однозначно поставит жирную точку в карьере старого офицера. Не даром, ни губернатор, ни мэр, и ни кто из гражданской администрации не пришел сегодня на площадь. Политики хоть и обожают покрасоваться на торжественных мероприятиях, показать свое единение с народом, но сейчас всем своим существом чувствуют - не время. Даже епископ не пришёл, тоже, чувствует. И сейчас, на обычно заполненной трибуне были только он, и первый император застывший в бронзе. В столице, все памятники ему демонстративно разрушили под восторженный вой толпы, но здесь слава Создателю не столица, народ по спокойней, не на столько зажравшийся.
Старый генерал посмотрел на императора, император смотрел в сторону ровных шеренг развернутых на площади, родственников, друзей и просто зевак, пришедших посмотреть церемонию. Император прожил свою жизнь с девизом, “делай что должен и будь что будет”. Кажется так просто, но в действительности невероятно сложно и страшно. Можно ли было предотвратить гибель империи неделю назад? Поднять гарнизон по тревоге, повести его на охваченную безумием столицу? Под его командованием военное училище, бригада военной разведки, саперный батальон, арсенал и железнодорожники. Серьезная сила, как раз для городского боя. Наверное, может, кто-то бы отказался, а кто-то бы присоединился. Не в этом суть. Мало вероятно, что удалось бы повязать всех предателей в один момент, скорей всего они попали бы в затяжные уличные бои. Бойня в столице пошла бы стремительно разрастаться, втягивая в свою орбиту новых и новых людей, перерастая в полномасштабную гражданскую войну, которую так хотели бы видеть за океаном и не только. Сделал или не сделал он тогда то, что должен? Это уже не узнать, момент упущен. Но он сделает здесь и сейчас, то, что должен сделать. Хоть что-то. Пора.
Оркестр сыграл “внимание” и старый офицер приступил к ритуалу.
- Солдаты! Сегодня, тот кто выйдет из рядов, хочет того или нет, изменит свою жизнь навсегда. Слова, которые вы произнесете, невозможно будет вернуть назад. И когда-нибудь вам придется держать за них ответ, перед людьми, перед Создателем, и перед самим собой. Подумайте об этом.
Вы все знаете, империя пала. Нас ждут времена тяжелых испытаний, и я прошу вас, кто не чувствует в себе сил, не выходите вперед. Словам присяги больше тысячи лет, они остались неизменными с тех пор, как были впервые произнесены Рюриком. Эти слова красной нитью прошли через историю наших народов и нашей земли. Прошу вас, не произносите их напрасно. И еще помните, иногда, чтобы не совершить поступок, требуется гораздо больше сил. Поверьте, я знаю, ибо первый раз я сам не нашел в себе достаточно сил выйти из рядов.
Выждав положенную паузу, генерал начал.
- Внимание! Только добровольцы! Выйти из рядов! - Шеренги пришли в движение, выпуская на середину площади солдат решивших присягать. В этом году отказников было на порядок больше, ну оно и к лучшему. Добровольцы закончили перестроение и генерал продолжил.
- На колени! - приклады с лязгом ударили об асфальт и сто пятьдесят парней дружно рухнули вниз. Эх ребята, дай вам Бог счастья. - Повторяй за мной!
- Сегодня, перед Богом и людьми.
- Сегодня, перед Богом и людьми - эхом отозвались стоящие на коленях…
Как и предполагал старый офицер, такой политической безграмотности ему не простили. Выперли в отставку через три месяца. А еще через два, новое правительство начало реформу вооруженных сил, справедливо посчитав, что новому обществу требуется совершенно иная армия. Только реформа почему-то началась с замены текста присяги, просуществовавшего до этого момента почти тысячу двести лет, и остававшимся неизменным не смотря на всевозможные политические и экономические катаклизмы. Пережил он даже период потери государственности в средних веках. Пережил даже трехсот летнее правление немецкой династии, презиравшей национальные традиции и ориентированной исключительно на Европу. Пережил и краткий период империи, с его коренным пересмотром ценностей. А вот демократическое, народное правительство пережить не смог.
