Михеев Михаил Александрович
РЕЙДЕР
Часть первая
Пролог.
Каждый выбирает по себе:
Женщину, религию, дорогу,
Дьяволу служить или пророку –
Каждый выбирает по себе
(не помню, кто – вроде, Визборн)
Стрелы ударили внезапно и, казалось, со всех сторон. Командир охраны, всю дорогу развлекавший принцессу разговорами, кулем свалился с коня – прочные стальные доспехи рыцаря не спасли его от трех арбалетных болтов, выпущенных почти в упор. Солдаты пережили своего командира совсем ненадолго и вскоре узкая лесная дорога покрылась неподвижными телами – кто-то умер, не успев осознать опасность, кто-то, раненый, пытался уползти, но меткие стрелы быстро положили конец их потугам. Двое или трое успели выхватить мечи, но никто не стал вступать с ними в схватку. Храбрецов расстреляли из-за кустов, не давая им продемонстрировать свое мастерство.
Разбойников оказалось совсем немного – человек десять или двенадцать, все без доспехов, зато с мечами, топорами и арбалетами. Они вышли компактной, плотной массой, умело прикрывая друг друга. Самый высокий, очевидно, вожак, одним небрежным движением сорвал с петель дверь кареты.
– О! Гляньте, ребята, какая птичка нам попалась!
Грубые руки выдернули принцессу наружу. Однако прежде, чем подоспели остальные, вожак взвыл и схватился за правое плечо – тяжелая арбалетная стрела пробила его насквозь. Удар был столь силен, что человека развернуло и это спасло его от второго болта, попавшего точно между глаз одному из спешащих к карете бандитов. Он успел только булькнуть нечто невнятное и осел, а остальные шарахнулись. Главарь с проклятьем выдернул стрелу – ему было не занимать ни смелости, ни силы. В следующий момент он вновь едва спасся – голубовато-блестящая полоса стали распорола его кожаную куртку и оставила глубокий порез на груди. Лишь мгновенная реакция, не притупившаяся даже от боли в раненом плече, спасла человека от мгновенной смерти.
Между толпой разбойников и принцессой стоял оруженосец командира – совсем молодой парнишка, сжимающий в руках короткий и широкий меч. Всю дорогу он чистил своему патрону коня, разводил костер, готовил пищу для всего отряда – и глаз не сводил с девушки. Любовь с первого взгляда, надо понимать. Сейчас настал момент показать, чего он стоит на самом деле – и юнец не сплоховал. Два арбалета, которые у него были, он использовал вполне по назначению, а то, что главарь остался жив, так это случайность, ясное дело.
Повинуясь рыкающей команде вожака, разбойники начали медленно приближаться к отважному молокососу, однако парень был явно не промах – вокруг него вдруг сияющей стеной заблистал меч, и разбойники шарахнулись. Веерная защита чертовски эффектна и, хотя опытный воин прорвет ее без труда, для вчерашних крестьян вид сплошной завесы из бешено крутящейся стали был по меньшей мере пугающим.
Впрочем, разбойники были далеко не дураки и не желали зазря подставляться под меч отчаявшегося парня. Задние принялись натягивать тетивы арбалетов и, возможно, этот день стал бы последним в жизни храбреца, однако провидение, как это часто бывает, рассудило по своему.
Из-за поворота дороги появился неторопливо едущий одинокий всадник. Любой знающий человек, глядя на то, как он держится в седле, поднял бы его на смех – более неумелого наездника встретить куда как непросто. Однако он пришпорил свою клячу, которая с шага перешла на нечто, должное изобразить галоп, и подъехал к месту схватки. На удивление небрежно соскочив с лошади, этот странный человек задал риторический вопрос о том, что здесь происходит и одновременно быстрым движением выхватил из притороченных к седлу ножен свой меч.
Главарь банды был опытным человеком. В свое время он успел послужить и стражником в городском ополчении, и в баронской дружине, участвовал в паре крупных сражений и в бессчетном количестве мелких стычек. Сейчас он не мог понять, что-же ему кажется странным в происходящем. Да, новоявленный герой был очень высок, почти на полторы головы выше любого из его молодцов, и соответственно шире в плечах, однако это не было чем-то из ряда вон выходящим. Встречаются очень высокие люди, но они долеко не всегда так опасны, как кажется. Более того, часто они, привыкнув к преимуществу в силе, пасуют перед опытным бойцом, не сумев вовремя понять, что в бою требуется и мастерство. Странная черная одежда, облегающая пришельца словно вторая кожа, тоже не вызывала особых опасений, ровно как и легкая серебристая кольчуга – мало ли что люди не носят, а такая пародия на доспехи от арбалетного болта, а тем более от меча все равно не спасет. К тому же шлема на нем все равно не было. Меч… Да, меч был великолепный, двуручный. На три ладони длиннее обычного двуручника и чуть уже. Серебристое лезвие холодно блестело и солнечный свет, казалось, стекал с покрытого странным узором клинка. Для того, чтобы просто поднять такой клинок, требуются очень сильные руки…
И тут вожак понял, что ему показалось странным. Человек держал меч одной рукой и не напрягался. Похоже, в схватке такой противник может быть страшен, однако разбойники видали еще не таких. Двое, успевших зарядить арбалеты, вскинули их к плечу и разом выстрелили.
Однако таких, как этот воин, они еще явно не видали. Одна из стрел звонко щелкнула по клинку, с невероятной скоростью взлетевшему навстречу, а вторая внезапно оказалась зажатой в затянутой в черную перчатку ладони перед самым лицом воина. Такой трюк не сумел бы проделать даже ярмарочный фокусник – слишком быстро и со слишком большой силой летит стрела.
Замешательство, вызванное небывалым зрелищем, длилось недолго – если судить по времени. Но оно все-же длилось чуть больше, чем могли позволить себе разбойники. Оно длилось дольше, чем можно, ровно на жизнь. Никто даже понять не успел, что происходит, а неизвестный воин уже начал движение, стремительное, как и все, что он делал.
Воин шагнул вперед и влево, меч его оказался повернут клинком назад, вдоль руки. Узкое лезвие скользнуло на развороте и его лезвие пластануло противника, словно гигантский нож в руках повара. Серебристый клинок холодно блеснул и ударил точно в живот ближайшего разбойника. Разбойник коротко взвыл и рухнул, прижимая к животу вывалившиеся кишки. А воин был уже далеко впереди и меч его пошел вперед широким полукругом. По дороге он самым кончиком коснулся второго разбойника и его голова откинулась назад – горло было перерезано с хирургической точностью.
Вожак шайки мог лишь непонимающе смотреть, как гибнут один за другим его люди. Их было десять – и вдруг стало восемь, потом семь, потом шесть… Двое успели вскочить на коней, захваченных на месте боя. К чести их, они не отступили, не попытались бежать, пока неизвестный был занят их товарищами. Их натиск был силен, но безнадежен – первый умер мгновенно – меч ударил его на уровне пояса и мгновенно перерубил пополам, словно куклу. Второй ударил воина мечом, но тот скользящим змеиным движением ушел от удара и в следующий момент ударил сам, перехватив рукоять обеими руками.
Никто из видевших это никогда не поверил бы, если бы ему самому рассказали об этом. Тяжелое отточенное лезвие разрубило всадника от плеча до седла, перерубило седло и обрушилось на коня, развалив несчастное животное пополам. И тут же оно вновь метнулось вперед, невиданным колющим ударом убив еще одного.
Лишь несколько секунд прошло с начала боя, и вожак шайки внезапно обнаружил, что остался почти что один. Рядом с ним был, правда, последний из разбойников, но толку от него быть не могло, слишком уж он был напуган. А на них медленно и очень спокойно надвигался воин и из его льдисто голубых глаз, полуприкрытых веками, глядела смерть.
– Ты! – воин ткнул пальцем в вожака. – Ты останешься жив. Я отвезу тебя в город. Королевские палачи – народ изобретательный, великие мастера своего дела. А тебя, сопляк, – ткнул он пальцем во второго разбойника, – я сейчас убью.
С диким воплем разбойник кинулся на него и умер. Его голова была аккуратно разрублена пополам, но пока он оседал на землю вожак успел здоровой рукой метнуть топор. В этот бросок он вложил всю свою силу, ненависть, желание жить. Топор мог, наверное, насквозь пробить рыцаря в полном вооружении и он ударил в грудь воина. Однако лезвие только и смогло, разрубив составленную из сложного переплетения колец и пластинок кольчугу, сбить воина на землю – убить его сил уже не хватило, кольчуга оказалась невероятно прочной. А в следующий момент воин, вскочив на ноги, с диким воем подпрыгнул в воздухе и удар ноги в тяжелом сапоге отшвырнул вожака назад. Тот успел подхватьться и даже ударил мечом, но воин с легкостью парировал неловкий выпад и край гарды, широкой, вычурной, непривычной формы, ударил вожака в висок…
