Мраморный рай
Сергей Кузнецов
Глава 1
Поверхность
«А доллар-то упал. Как все хорошо шло и ничто не предвещало беды», — подумал Бум, бросив косой взгляд на чудом сохранившуюся табличку обменного пункта, где навечно застыл текущий курс валют последнего дня мира.
Собственно черт с ним, с долларом и этим прошлым, которое не вернуть. Беспокоило его сейчас другое. Рассвет. Безжалостный лик светила поднимался из-за линии горизонта где-то там, за руинами города. Его не было видно, но отблески первых лучей в уцелевших стеклах еще стоявших зданий, уже напоминали о том, что они идут выжигать все живое. Лиловые оттенки светлеющего неба били по нервам. Он торопливо двигался к большому зданию. Это некогда был жилой многоэтажный и многоподъездный дом. День видимо придется переждать в нем. Уже сейчас космическое излучение проникало сюда через нависшую над городом озоновую дыру. Когда взойдет солнце, уже не будет вообще никаких шансов. Ничто его не спасет. Ни тяжелый панцирный костюм, хороший только при стычках с всякими когтистыми тварями, живущими на поверхности, ни маска, предохраняющая от всякой дряни и радиоактивной пыли в том числе. Бум пересекал широкий проспект, в очередной раз мысленно выражая благодарность крысам. Тем самым, которых все ненавидели и старались истребить. Обычным крысам конечно, а не мутантам всяким. Он-то знал, что обычные крысы чуют рентгеновское излучение. Есть у них в организме что-то, что позволяет им ощущать это излучение как запах, от которого надо держаться подальше. И он уважал крыс за это. Эти зверушки, наверное, единственные существа, которые умудрялись обитать в двух средах, как впрочем, и он, вольный сталкер Московского метро — Сергей Маломальский по прозвищу «Бумажник» или просто Бум. Они, как и он, обитали в единственном известном очаге цивилизации в столичной подземке и здесь, на поверхности, которая являла большинству людей материализовавшейся кошмар враждебной, чужой планеты из всяких фантастических книжек. Крысы молодцы. Именно их поведение подсказало, что нависла озоновая дыра и что новый день на поверхности будет еще опаснее предыдущего. Крысы молодцы. Спасибо им, черт бы их побрал… Нет, не этой тварюге размером с пони что ползет за ним выбравшись из под покосившейся стены обменного пункта.
— Чего тебе надо, гадина, — тихо проворчал Сергей, обернувшись и бросив на нее мимолетный взгляд. — Ползи обратно. Сейчас нам обоим худо будет.
Но она продолжала ползти за ним. Видимо это существо принадлежало к тем видам, порожденным и явленным миру былой катастрофой, которым эти излучения и выжигающий солнечный день были ни почем. Да… Были и такие зверушки. Конечно, большинство тварей уже попрятались в свои норы и гнезда. Те самые, которыми все улицы кишели ночью, но другие, в меньшем числе, но не менее опасные, повылазили на дьявольский день, чтобы ворошить гнезда спящих и охотиться друг за другом.
Сергей снова обернулся. Нет, все-таки она на крысу не похожа. Она похожа на варана. То и дело высовывает раздвоенный язык и упрямо, но неторопливо движется за ним.
— Брысь, тебе говорю, — пробубнил своими фильтрами сталкер, — По-хорошему прошу, свали. Это твой последний шанс. У тебя не будет второго шанса.
Нет… Не понимает зараза.
Сергей добрался, наконец, до здания и вошел в чернеющий провал подъезда. Быстро поднял с глазниц маски двойные стекла поляризационных и ультрафиолетовых фильтров для фотооптики, которыми он разжился уже давно в каком-то разрушенном магазине. Скинув свой армейский рюкзак, он отстегнул закрепленный лямками на ноге тяжелый разводной ключ и стал ждать. Тварь доползла до дома и просунула в подъезд голову. И на эту голову обрушился разводной ключ. Существо хрипнуло и распласталось на входе. Из головы потекла бурая масса.
— Дура упрямая. Я ведь тебя предупреждал. Ничего у нас не получиться. — Проворчал Сергей и, подняв свою ношу, двинулся по лестнице наверх.
* * *
Осыпавшаяся штукатурка. Исцарапанные стены. Причем царапали тут не только гвоздем. Вот следы больших когтей. Что за существо тут скреблось? И, зачем? Сергей поднимался все выше и выше. Лучше переждать день на верхних этажах. Там меньше шансов, что подниматься какая-нибудь тварь, с которой не сложиться диалог и придется орудовать разводным ключом.
На площадке четвертого этажа, в углу, прислонившись спиной к ветхой до дыр трубе мусоропровода, кто-то сидел. Бум остановился, машинально протянув руку к кобуре с пистолетом. Похоже мертвец. В боевой экипировке и шлеме типа «Сфера» с опущенным забралом. Сергей осторожно приблизился к нему. Стал разглядывать его армированное обмундирование. Оно как-то странно обвисло. Казалось, что внутри нет тела. Он осторожно приподнял забрало концом разводного ключа. И тут же отпрянул, увидев за ним кишащий белыми червяками человеческий череп. Похоже, что под этой одеждой только скелет и остался.
— Ну, звиняй дружище. Не до тебя сейчас. Скоро сам тут присяду навечно ежели с тобой тут лясы точить буду. — Проворчал Сергей, двигаясь на следующий этаж. На улице уже совсем светло. Он поднялся на пять ступенек, как услышал какой-то странный вой. Сталкер осторожно взошел на площадку и приготовил пистолет. Вой доносился из шахты лифта. Он прильнул к створкам дверей. Звук, похоже, шел с самого низа. Хоть это радует. Пожалуй, пятым этажом можно закончить. Сталкер толкнул дверь квартиры, чьи окна по его расчетам должны смотреть на противоположную от восхода сторону. Дверь, жутко скрипя, стала медленно открываться внутрь. Он подтолкнул ее еще и, вдруг гнилые петли не выдержали, и дверь с грохотом рухнула на пол. Сергей вжал голову в плечи и от досады зажмурился. Затем вздохнул. Чертыхнулся. И войдя в прихожую, поднял дверь и подпер ею вход. Затем, увидев лежащий на полу ржавый холодильник на кухне, в которую прямо вел коридор прихожей, приволок его и ткнул им в дверь. Теперь незаметно сюда никто, а точнее ничто не войдет. Теперь надо быстро осмотреть квартиру. На тот случай если тут уже что-то обитает. Он вошел в зал. На раскладной софе лежал давно мумифицированный труп, укрытый пледом который годы назад поели моль и тараканы. Оставив лишь жалкие полоски, которые по какой-то причине посчитали несъедобными. Нда, что-то многолюдно в этом доме…
— Извините, что я так вот, без стука, — пробормотал из своей маски Сергей. — Просто воды попить зашел, а то так есть хочется, что переночевать негде. Передневать точнее. И за дверь пардон конечно. — Он вздохнул, глядя на безмолвный долгие годы труп и, махнув рукой, вышел. — Будь здоров, не кашляй.
Войдя в спальню, он оторопел. Окно конечно давно без стекла. На широкой кровати большое, сплетенное из веток и кусков проволоки гнездо, в котором девять бурых с белыми неровными пятнами яиц. И яйца эти большие.
— Только этого мне не хватало, — прошептал, озираясь, Сергей. Да. Это уже не шутки. Он знал, что за тварь свила здесь гнездо. Огромная, с торсом крупнее человеческого. С большими перепончатыми крыльями исчадие ада, которое не боится ни дня, ни ночи. С мощными лапами и здоровенной зубастой пастью. Тут ни разводной ключ, ни пистолет не поможет. Можно конечно продырявить ей мембраны крыльев, но эта мерзость отличается невероятной живучестью. Она будет плохо летать сутки. Двое. А потом невероятные способности к регенерации затянут ей дыры в крыльях, будто не было. А значит эта пустая трата патронов. Бить надо в мозг, но у нее поразительно твердый череп. Тут нужен автомат и желательно калибра 7.62. А у него только АКСУ калибра 5.45, который мертвым грузом лежал в его рюкзаке, израсходовав последние патроны минувшей ночью. Сергей быстро прикрыл дверь комнаты (благо эта дверь еще была) и, притащив из зала, где лежал труп кресло, подпер эту самую дверь. С другой стороны может это не плохо, что здесь гнездо? Многие иные твари просто побоятся сюда сунуться. Хотя другие, возможно наоборот, будут лезть в эту квартиру манимые лакомой добычей. Яйцами твари. Да и времени уже, подыскивать и осматривать другую квартиру, просто нет. Солнце уже встало. Он спешно заглянул в детскую. Никаких гнезд и тварей там не было. Впрочем, учитывая, чье в этой квартире гнездо, там их и быть не должно. Сергей быстро зашел в ванную комнату, посветил фонарем и, убедившись, что здесь безопасно, закрыл за собой дверь. Он нацепил на ручку двери пустую консервную банку оставшуюся от его ночной трапезы на Серпуховском валу. Если кто-то дернет дверь, то банка загремит на полу. Сталкер поставил у двери свой рюкзак и улегся прямо в ванну. Ну вот. Теперь можно переждать день и убийственные солнечные лучи. Сергей подумал, что, уходя, надо будет пожертвовать одну гранату и сделать растяжку в гнезде, если конечно эта тварь к тому времени не вернется. Их уничтожать надо. А там целых девять ублюдков.
