Лаврова Ольга & Лавров Александр
Хроника раскрытия одного преступления
Ольга Лаврова
Александр Лавров
Хроника раскрытия одного преступления
Если расследование по делу Ладжуна длилось многие месяцы и в центре все время оставался затяжной, упорный поединок следователя и преступника, то второе дело, о котором мы хотим рассказать, разворачивалось на редкость бурно и стремительно, и число людей, по долгу службы и добровольно, принявших участие в раскрытии преступления, было огромным. (Все действующие лица фигурируют здесь под своими подлинными фамилиями - вне зависимости от того, какую позицию занимают в бурных сегодняшних событиях.)
Случилось это в Риге. Шел январь. Сырой, пасмурный, с редким снежком, который не удерживался на крышах и мостовых и лишь кое-где клочками белел в скверах. Город был прекрасен и умудрялся выглядеть опрятно даже в слякоть.
Мы попали сюда впервые и чувствовали себя немножко за границей (как-то никогда не считали Прибалтику нормально советским курортом). Встретили нас преувеличенной любезностью и изучающими взглядами. Отношение было двойственное: "эмиссары" Щелокова (противно), люди намеренные воздать должное успеху рижан (приятно).
Блиц-программа развлечений являлась, скорей всего, "проверкой на вшивость". Нам показали Домский собор, кладбище, монумент латышским стрелкам, Памятник свободы - заметив, что в народе его кличут "памятником свободе". То ли экскурсоводов удовлетворил тип реакции на каждую достопримечательность, то ли вскоре совместная работа сказалась, - но холодок растаял. Большего не требовалось, на задушевные разговоры мы и сами не шли. В аппарате МВД наверняка существовало национальное соперничество, подспудная борьба группировок, разность умонастроений.
От всего этого мы принципиально заслонились. Две правды сталкивались в Прибалтике? три? пять? Не нам их рассуживать. Фильму нужна была правда только о раскрытии уголовного дела.
Девятое января город прожил как обычно. В дежурной части милиции известия о неизбежных мелких происшествиях не нарушали ощущения, что в Риге - покой.
И вдруг... 21.50. Телефонный звонок, разбивший тишину: возле кафе "Турайда" совершено ограбление инкассаторской машины!
Через четыре минуты оперативная группа примчалась на место преступления. Фары милицейского микроавтобуса высветили как-то сиротливо приткнувшуюся к тротуару серую "Волгу" No 0021; левая передняя дверца ее была распахнута, и машина казалась пустой. Но на заднем сиденье полулежал раненый инкассатор. А второй - тот, что ходил за выручкой, - растерянно жался сейчас к подъезду "Турайды". Момента нападения он не видел и пока ничего толком рассказать не мог.
- Я вышел, напарник остался... как обычно, по всем пунктам маршрута... как положено... В кафе пробыл минуты две. Деньги были приготовлены, я сразу их взял и назад... И вот застаю: шофера нет, инкассаторского мешка нет, а напарник лежит, как неживой...
То, что предстояло сделать, надо было делать одновременно и за считанные секунды: помочь потерпевшему, не допустить близко праздных зевак, осмотреть машину, чтобы постараться понять, кто и как, выявить возможных свидетелей ограбления.
Свидетелей не оказалось. Ни одного. Инкассатор, получивший травму черепа, находился без сознания. "Рассказать" могли лишь предметы и следы.
Люди работали очень сосредоточенно и быстро. Стараясь никому не мешать, действовал молодой лейтенант с кинокамерой в руках. Фиксируя на пленку все происходящее, он создавал свой протокол осмотра места происшествия. (Первый кинодокумент, положенный затем в основу фильма.)
Судя по всему, удар нанесен изнутри машины отрезком металлической трубы, который валяется здесь же, под сиденьем - таков был первый вывод. Следовательно, подозрение падало на исчезнувшего шофера.
Пока инкассатор находился в кафе, ни он, ни посетители тихой "Турайды" не слыхали звука тормозящей или отъезжающей машины. По-видимому, преступник действовал один и ушел пешком. Ушел, унеся 36 тысяч рублей! Далеко ли? Инкассаторский мешок весил 26 килограммов. С такой ношей опрометью не побежишь. Надо осмотреть все окрестные закоулки...
Санитары укладывали пострадавшего на носилки, а поисковые группы с собаками уже обшаривали дворы, подъезды, чердаки, сараи, лестницы. Скорей, скорей, дорого каждое мгновение!
К этому времени к "Турайде" успели стянуть значительные силы. Прикинув максимальное расстояние, которое мог покрыть преступник, создали круговую блокаду. Операцией руководил начальник уголовного розыска Курков и прибывший следом полковник Винчугов, начальник Управления внутренних дел города.
Кольцо замкнулось, когда с момента звонка по "02" истекло около десяти минут... Великолепная слаженность, стремительность - и попусту.
Свет ручных фонарей еще обшаривал темные углы в подвалах, еще где-то, вывалив языки, перемахивали через заборы овчарки - но надежда на немедленную поимку слабела.
Ушел! Как ему удалось прорваться сквозь кольцо? Это представлялось непонятным. Ведь преступление почти наверняка не готовилось именно возле "Турайды", просто грабитель воспользовался случайным безлюдьем: на минуту-другую улица Петра Стучки оказалась пустынной из конца в конец.
Руководители рижской милиции решили поднять по тревоге личный состав.
Между тем осмотр машины продолжался, а инкассатор, уверившись, что жизнь товарища вне опасности, и немного успокоившись, начал припоминать важные для розыска подробности. Ему показали найденный в машине путевой лист на имя Карпова.
- Карпов? Погодите-ка, знакомая фамилия. По-моему, мы с ним работали. А вот сегодняшнего водителя я видел впервые.
Поехали в таксопарк. И нам необычно - у Доски почета (время, время) провели опознание. Портрет Карпова помещался примерно в центре, в окружении десятков других лиц, но инкассатор тотчас уверенно выхватил его взглядом.
- Вот он, тот парень, про которого я говорил!
Под фотографией действительно стояло: И. Карпов.
- Посмотрите внимательно, - настаивал сотрудник уголовного розыска, - не этот ли шофер возил сегодня вас с напарником?
- Нет, нас возил совсем другой!
Однако при выезде из таксопарка за рулем, естественно, сидел Карпов! Как его место занял преступник? И когда?
От начала смены до подачи машины в банк прошло два часа. А километраж на спидометре сильно превышал тот, который можно набрать короткими рейсами в городе.
Куда же ездил Карпов? Или не Карпов? Почему в машине разбито стекло?
- Вы не интересовались, почему стекло разбито?
- Поинтересовались, - ответил инкассатор. - Очень дуло, холодно было.
- И что ответил водитель?
- Как-то неопределенно. Вроде бы случилась мелкая авария.
Увезли, отбуксировали от "Турайды" серую "Волгу" No 0021, разъехались сотрудники милиции. Улица приняла свой обычный вечерний вид, и по-прежнему приветливо светились окна кафе...
А в кабинете заместителя министра внутренних дел Латвии А.К. Кавалиериса собралось экстренное совещание. Собралось - да практически так и не прерывалось до конца розыска. Надо было обсудить и предпринять все возможное и невозможное для скорейшей поимки грабителя. Тот, кто решился на подобное преступление, наверняка очень опасен. В практике рижской милиции нападение на инкассатора произошло впервые!
В этом деле все было неотложным. Многим предстояла бессонная ночь.
Снова и снова инкассатор описывал внешность водителя; снова и снова припоминал детали его поведения. В словесном портрете, который он старался сформулировать, не выделялось ни единой броской черты. Неприметен был ни физиономией, ни телосложением и ничем особым не привлекал внимания этот парень в свитере и темном пиджачке. Ничем не выдавал своего намерения пробить человеку голову тяжелой трубой и сбежать с громадной суммой денег.
И все же, шаг за шагом, крупица за крупицей: парню было лет 27; от него попахивало водкой; лицо круглое, черты лица мелковатые; рост средний, комплекция средняя; хорошо знал город - от одного пункта инкассации до другого ехал кратчайшим путем, умело минуя "пробки"; машиной управлял вполне профессионально; на каком-то перекрестке его окликнул мужской голос, назвав "Колей"; он был говорлив; указательный палец на левой руке обмотан носовым платком.
Сведения поступали в кабинет Кавалиериса, а оттуда немедленно дальше: личному составу предварительные приметы разыскиваемого, и главная из них свежая рана на пальце; в ЭВМ данные для проверки - возраст 25-30 лет, имя Николай, профессия шофер, вероятно, ранее судим (все сошлись на том, что новичок на такое нападение не отважился бы).
Истек час с момента ограбления.
Все выезды из города находились под контролем. Он был обнесен невидимой стеной.
По обочинам автомобильных дорог в разных местах стояли мотопатрули ГАИ, каждую машину останавливали, инспектор буднично и подробно проверял документы шофера, приглядывался к его рукам, давая напарнику время обследовать кузов. Или - если машина легковая и с пассажирами - убедиться, что среди них нет подозрительных лиц.
