Гринёв А В & Ирошников М П
Россия и 'социализм'
А.В.Гринёв, М.П.Ирошников
РОССИЯ И "СОЦИАЛИЗМ"
Слово "социализм" в названии взято в кавычки не случайно, хотя само понятие и укоренилось в нашем сознании в связи с общественным строем, господствовавшим в СССР несколько десятилетий. Многие и поныне считают, что в нашей стране действительно было построено "социалистическое общество" и даже "социалистическая цивилизация" [1], причем с такими утверждениями приходится сталкиваться и на страницах акдемических изданий и в выступлениях ведущих политиков. Этих ученых, публицистов, политиков видимо не заботит, что они продолжают творить миф и внедрять его в сознание людей, причем миф, имеющий мало общего с историческими реалиями и теорией.
Тут возникает целый ряд вопросов: действительно ли существовал в нашей стране социализм? А если не социализм, то что же? И что собой представляла в таком случае Октябрьская революция? И почему она произошла именно в России, а не, скажем, в Англии или США? И какие перспективы у "социализма" в настоящее время?
Если под "социализмом" понимать общество, основанное на общественной собственности на средства производства, без эксплуатации человека человеком, власти привилегированного меньшинства и т.п., то такого общества в России никогда не было, ни до, ни после Октября. И в принципе быть не могло: средства производства находились в руках не народа (непосредственного производителя), а в руках государства (до революции - частично в собственности помещиков и капиталистов). Отчуждение же работника от средств производства, в какой бы форме оно не происходило, в любом обществе будет иметь одно последствие - эксплуатацию, существование которой в нашей стране в период "социализма" невозможно отрицать. Причем ее степень была гораздо выше, чем на Западе: ведь наше "родное социалистическое государство" само монопольно определяло, кому и сколько платить: рынок работодателей, повышающий стоимость рабочей силы, фактически отсутствовал. Следовательно, уже по этим важнейшим критериям социализма в СССР не было. То же самое можно сказать и о власти привилегированного меньшинства, более известного у нас под названием "номенклатура". Перечень несоответствий "теоретического" и реального "социализма" можно легко продолжить.
Таким образом, термин не отражает существовавших реалий и его следует заменить другим. о каким? Может быть, в России после Октября родилось принципиально новое общество, не имеющее аналогов в мировой истории и для этого надо придумать новое научное понятие? Отнюдь. Многие исследователи подчеркивали поразительное сходство между строем, сложившимся в СССР и обществом, сформировавшимся, например, в Древнем Египте, средневековом Китае, инкском Перу и даже в фашисткой Германии (аналогии можно легко продолжить) [2]. Суть проблемы заключается, очевидно, в том, что почти во всех перечисленных и еще многих неназванных обществах 3государство 1 0(обычно в лице фараона, императора или диктатора) 3выступает как верховный собственник средств производства 0. В доиндустриальных обществах это была прежде всего земля, земельные ресурсы. о есть еще один важный аспект, на который не всегда обращают внимание исследователи: во всех обществах данного типа существует также 3верховная частная собственность государства на 3личность непосредственного производителя 0. Адольф Гитлер, например, вообще не стремился заниматься экспроприацией или национализацией заводов и фабрик, справедливо полагая, что в общем-то для осуществления целей его неограниченной власти достаточно превратить людей в собственность государства. Исключение составили, разумеется, евреи и ярые противники режима, чьё имущество подлежало конфискации. Хозяева германских монополий превратились при Гитлере в "бетрибсфюреров", т.е. фактически управляющих на службе "тысячелетнего рейха". Рабочие и служащие обязаны были выполнять приказы "командиров предприятий": вместе с ними они входили в организованный нацистами и контролируемый государством Германский трудовой фронт (ГФТ), заменивший профсоюзы. Все производственные мощности были объявлены собственностью ГФТ [3]; государство, стоящее за его спиной, ведало распределением заказов, рабочей силы и продукции.
Общественный строй, основанный на государственной собственности на средства производства и личность работника, был известен в нашей обществоведческой литературе под названием "азиатского способа производства" [4], который, однако, неточен, поскольку общества такого типа встречались и встречаются не только в Азии. Куда более удачными представляются такие термины, как "политаризм" или "этакратизм" [5] (досл. "власть государства" соотвенно с греческого и французского). Крупный отечественный этнограф Ю.И.Семенов не только раскрыл суть политаризма, но и вполне убедительно, на наш взгляд, доказал, что именно он предшествовал рабовладению и феодализму как первая в истории человечества классово-антагонистическая формация. Причем политаризм не исчез после их возникновения, а мимикрируя и приспосабливаясь, дожил до наших дней. Внешне политаризм (этакратизм) более напоминает феодализм: и в том и в другом случае существует верховная частная собственность как на землю, так и на обрабатывающих ее непосредственных производителей. И там и там работники являются хотя и подчиненными, но все же в известной степени собственниками земли и своей личности. Однако есть и отличия. В феодальных обществах каждый отдельный феодал был самостоятельным и полным частным собственником, именно ему и шел прибавочный продукт (это послужило "экономической основой" известной поговорки "вассал моего вассала - не мой вассал"). В то время как при политаризме существует только один верховный частный собственник, коллективно эксплуатирующий весь класс производителей - государственный аппарат (чиновничество, бюрократия). Этот способ производства и эксплуатации основан на общеклассовой собственности, приобретающей форму государственной. Каждый чиновник получал свою долю прибавочного продукта в соответствии со своим положением на ступенях государственной иерархии. Глава такой иерархической системы всегда был главой государства и выполнял функцию верховного распорядителя общеклассовой собственности и, следовательно, прибавочного продукта [6]. Концентрация экономической и политической власти в одних руках была столь велика, что в духовно-идеологической и психологической сферах глава политарного общества приобретал черты божества. Достаточно вспомнить "брата богов" - египетского фараона, "сына Солнца" - верховного инку или куда более близкого нам "отца всех народов" И.В.Сталина. Любопытно отметить, что политарная система постоянно формирует культ личности, причем даже той личности, которая боролась с культом личности (.С.Хрущов). Это ее сущностное свойство и функция. Об этом хорошо написал французский путешественник прошлого века маркиз де Кюстин: "У русских верховная власть почитается подобно религии, авторитет которой всегда остается великим, независимо от личных достоинств священнослужителей" [7].
Из всего сказанного явственно вытекает вполне определенный вывод: в СССР десятилетиями существовал не социализм, а политаризм, на что совершенно справедливо указывает Ю.И.Семенов [8] То, что подобный строй сложился в нашей стране после Октября, разумеется, неслучайно. Для этого имелись свои исторические предпосылки. Дело в том, что до середины ХIХ в. Россия являлась не столько феодальным обществом, как затверждено нами со школы, сколько политарным. "Россия не знала феодализма в подлинном смысле слова," - констатирует известный американский историк Ричард Пайпс, сравнивая порядки, царившие в России и Западной Европе [9]. Впрочем, об этом догадывались давно и многие авторы писали о России как об "абсолютистком государстве с чертами восточной деспотии". С попытками объяснить "особый" путь России связана, например, и вновь входящая ныне в моду теория "евразийства". о дело все же не в каком-то особом пути, а в политаризме. Государство в лице великого князя, царя, императора выступало верховным собственником земли, контролируя, раздавая или изымая земельные угодья и даже родовые вотчины (что особенно ярко проявилось в период Опричнины) [10]. Именно этим обстоятельством, например, объясняется та легкость, с какой Александр II продал Аляску США в 1867 г., полностью поигнорировав интересы населения колоний, Российско-Американской компании и общественное мнение внутри страны.
В России ярко проявлялась такая характерная особенность политарного общества как разделение его на две неравные части эксплуататоров и эксплуатируемых, соответственно "подлого", т.е. податного населения, и той части общества, которая была избавлена от подушного налога (офицерство, чиновничество, духовенство и некоторые другие категории). Подушный оклад, а им был охвачен подавляющая часть народа (до 95% мужского населения), выступал показателем верховной частной собственности государства на личность непосредственного производителя. Это проявлялось и в том, что подушная подать падала в одинаковом размере на каждую "ревизскую душу" не взирая на имущественное положение, начиная от грудных младенцев и кончая стариками и калеками. Равенство платежей требовало уравнительного обеспечения крестьян землей (при регулярном переделе), что в свою очередь влекло консервацию и длительное сохранение (вплоть до начала ХХ в.) крестьянской общины, в рамках которой распределялась земля и выплачивались налоги. В поддержке общины было весьма заинтересовано государство ради стабильного и регулярного поступления податей. Вообще общинное землевладение основа основ любого политарного общества. Вовсе неслучайно, например, что Сталин, придя к власти, вновь возродил общины в виде колхозов, а Гитлер во время войны с СССР кое-где даже воссоздавал их на оккупированной территории, где они распались сами собой в результате военных действий. Очень уж удобной формой для эксплуатации работника государством является община с ее коллективной ответственностью и круговой порукой при любом политарном режиме как в ХХ в. до н.э., так и в ХХ в. н.э. Реликтами существования земельной общины служат такие постепенно исчезающие сейчас психологические черты русского народа, как дух коллективизма, уравнительности и взаимопомощи. Общинное землевладение с регулярным перераспределением участков не могло воспитать в мужике чувство хозяина и привило русскому национальному характеру некоторую безответственность...
