Марфа Метель
Ученица палача (СИ)
ПРОЛОГ
В камине жарко горели и потрескивали сухие поленья, за окном бушевала пурга. Человек сидел в большом глубоком кресле, вытянув уставшие ноги к камину, руки лежали на подлокотниках, в правой руке был бокал, левой он машинально гладил по голове большого чёрного пса с рыжими подпалинами на морде и лапах. Его остроконечные уши подёргивались от удовольствия. Лицо человека скрывал капюшон куртки.
Пёс настороженно вскинул голову и оскалился. Человек обернулся к двери. Через секунду вошёл слуга, склонился в почтительном поклоне и знаком пригласил следовать за собой. Человек встал, поставил бокал на каминную полку, одёрнул доходящую до середины бедра кожаную куртку, чуть поморщился, потрогал левый бок — будто что-то беспокоило — и направился на выход, пёс последовал за ним. Они вышли в холл, поднялись по лестнице на второй этаж, миновали пару комнат. Перед третьей слуга остановился, открыл дверь, посторонился, пропуская человека внутрь, и удалился, закрыв за собой дверь. Это была спальня, выдержанная в тёмно-коричневых оттенках, свечи в высоких канделябрах освещали небольшую зону возле постели, на которой лежал мужчина лет шестидесяти с аккуратно подстриженной бородой и коротким ёжиком седых волос. Он был бледен. Одеяло закрывало его по пояс, грудь была перевязана, на ткани проступила кровь.
— Учитель, — человек быстро приблизился, присел на кровать, схватил безвольную руку мужчины и прижался щекой к ладони.
— Ты?.. Наконец-то… дождался тебя, — с трудом проговорил мужчина, приоткрывая глаза и чуть улыбнувшись.
— Прости, задержал старый долг, ты знаешь…
— Хорошо… мне тоже вернули, — мужчина невесело усмехнулся и закашлялся.
— Учитель, мне отомстить за тебя?
— Некому… уже… зачёт был взаимный, — мужчина прикрыл глаза, перевёл дыхание и продолжил:
— На столе лежат документы, их нужно передать Герцогу… последний отчёт… знаешь, я каждый день благодарил Всевышнего за тот день, когда нашёл тебя. Жалею только, что не отомстил за тебя сам, а заставил тебя проходить через это… прости меня. Маркус поможет тебе всегда… оставляю тебя-я-я ему… — прошептал мужчина, его ладонь скользнула по мокрой щеке Ученика и обмякла. Пёс протяжно завыл.
Спустя три дня по заснеженной дороге к столице графства Аландер скакал всадник на чёрном жеребце в сопровождении пса. Плащ зловеще развивался за спиной, лосины, высокие сапоги для верховой езды, кожаная куртка, капюшон, которой скрывал лицо путника — всё было чёрным. На поясе, зафиксированные с двух сторон, висели свёрнутые в три витка плети и два длинных кинжала в ножнах. Арбалеты были прикреплены с двух сторон к луке седла. Позади туго набитые седельные сумки.
Солнце не баловало своим присутствием на небосклоне, тяжёлые свинцовые тучи обещали хороший снегопад. Первые снежинки уже летели в лицо разгорячённого долгой скачкой путника. До города сегодня не добраться, нужно останавливаться на ночлег — до ближайшего трактира осталась пара миль. Приняв решение, всадник пришпорил коня. Тепло, еда, бадья с горячей водой и кровать. Лучшие друзья усталого путника.
Молодой темноволосый мужчина славно поужинал, полюбовался в глубокое, откровенно предлагающее себя на ночь, декольте подавальщицы, пару секунд раздумывал над предложением. Но решил, что завтра уже будет в резиденции брата и там вдоволь натискается женского тела на большой кровати и чистых простынях. Благо, женщин при дворе брата достаточно. Фрейлины сестры, жёны придворных…
Не отказал, правда, себе в удовольствии кинуть медную монетку в декольте. Взвизгнув от неожиданности, женщина отскочила и полезла в лиф доставать чаевые, под хохот ужинающих мужчин. В этот момент дверь распахнулась, запуская холод, снег и нового путника в сопровождении здоровенной псины, которая тут же отряхнулась от снега и злобно оскалилась на посетителей.
— Щ-щ-щ-щ, рядом, — дал команду путник, скидывая капюшон и стряхивая снег с плаща. Но лицо человека все равно нельзя было рассмотреть, его скрывал ещё один капюшон кожаной куртки, широкий и глубокий, отороченный норкой. Судя по всему, куртка под плащом была утеплена мехом, да и плащ тоже из дорогого, плотного и качественного войлока.
Новоприбывший, ловко лавируя между столами, подошёл к стойке, где обитал хозяин трактира, дородный мужик с окладистой рыжей бородой. Хозяин радостно осклабился и поклонился. Путник тихо переговорил с ним, выложил монеты на стойку, которые мигом исчезли в руках хозяина. После этого он подозвал мальчугана лет восьми, шепнул тому на ухо, и пацанёнок убежал на кухню. Спустя пару минут вышли два работника. Прошагали под лестницу, под ней была неприметная дверь, ведущая в подсобное помещение. Они вынесли небольшую деревянную бадью для купания и потащили на второй этаж.
Любопытство раздирало мужчину, что за постоялец такой? Хорошо и богато одет. Псина опять же, таких он не встречал. Интересно было бы познакомиться и побеседовать, да и узнать, где купил такую.
Можно было бы приобрести парочку для себя. По всему видно, хороший охранник. Но путник не стал задерживаться в зале. Хозяин подозвал одну из служанок, та быстро метнулась на кухню, вышла с подносом еды и небольшим кувшином, в таких здесь подавали вино или пиво.
Девица, вихляя задом, стала подниматься по лестнице, а путник шёл следом. На середине лестницы он пошатнулся, на мгновение привалившись к стене. Дальше стал подниматься, придерживаясь за лестничные перила рукой.
«По-видимому, ранен», — мелькнула мысль. И тут же понял, что ловить здесь больше нечего. Всё самое интересное удалилось к себе в комнату ужинать, мыться и тискать девку. Мужчина расплатился с хозяином за ужин и комнату.
Так себе, кстати, комнатка. Небольшая, из всей мебели — кровать на одного, стол, на котором горела свеча, кувшин с вином, захваченный с ужина, да колченогий стул возле маленького заиндевевшего окошка. Служанка достала из-под одеяла медную плоскую грелку с угольями, вопросительно уставилась на мужчину, завлекательно похлопала ресницами, пальчиком провела по груди — мол, может, я вместо грелки.
— Держи, милая, — мужчина сунул ей в ладонь медяк и выпроводил из комнаты. Набросил плащ поверх одеяла, снял сапоги и, не раздеваясь далее, нырнул в кровать, пока она ещё тёплая. Потянувшись к столу, задул свечу. Немного поворочался, устраиваясь поудобнее, и отвернулся к стене. Перегородки между комнатами были не бревенчатые, а из толстых досок, сколоченных внахлёст. В полной темноте стало видно, что в одной из них есть небольшое круглое отверстие как раз напротив головы, видимо, в этом месте был сучок. Со временем древесина рассохлась, и сучок выпал, оставив такое удобное отверстие для подглядывания. Мужчина не удержался и заглянул в него.
Соседняя комната была значительно больше его комнатёнки. В маленьком камине жарко горело пламя, кровать была двухспальная, с двумя одеялами; деревянная бадья, из которой валил пар, стояла напротив камина, две служанки наливали в неё горячую воду. Незнакомец сидел за столом боком. Ужинал. Он был по-прежнему в куртке и капюшон всё так же скрывал его лицо.
— Мы закончили, господин, — проговорила блондинка, зазывно глядя в спину гостя.
— Может, вам помочь с купанием? — рыженькая была посмелее.
Мужчина у глазка хмыкнул, да-а, полное обслуживание. Интересно, воспользуется? Забавно будет рассказать завтра братцу о таком спектакле. Но сосед отрицательно мотнул головой, кинул девчонкам по монетке и жестом показал, чтоб выметались. Служанки, подхватив вёдра, удалились. Наблюдатель почувствовал разочарование, но подсматривать не перестал. Незнакомец потянулся и, наконец, скинул капюшон…
Мужчина замер и тут же разразился ругательствами, в мыслях. Верхнюю часть лица скрывала маска. Но зато сейчас видно было, что незнакомец блондин, волосы его были неестественно белые. Скорее, были похожи на седые. Убраны в низкий хвост, доходивший до лопаток. Он потянулся, зевнул и слегка застонал, схватившись за бок пониже груди.
— Бесы отымей тебя в аду, — выругался тихо, вставая из-за стола.
— Ужин подан, — проговорил хозяин, подзывая пса, поставив на пол блюдо с остатками еды: овощи и хороший шмат мяса.
Наблюдатель на время оторвался от своего занятия, потянулся за кувшином, отпил несколько глотков домашнего вина, весьма сносного для такой дыры. Поправил сползшее одеяло и вернулся к подглядыванию. Любопытство не порок, а добыча информации. Быть в курсе всего интересного и полезного было в его натуре. Разгадывать загадки и шарады, подкидываемые жизнью. А этот тип за стеной был очень и очень интересным объектом.
Наблюдатель вновь выругался про себя, объект за это время успел передвинуть стул, и обзор теперь был весьма ограничен. Из-за низкого расположения отверстия, стоящего человека видно было по пояс, а теперь для обзора осталась только кровать и краешек бадьи.
