Патриция Вентворт
Проклятие для леди
Анонс
Роман словно призван подчеркнуть ведущую роль женщин в послевоенной Англии. Сама его атмосфера пронизана женским мировосприятием. Мужские образы здесь непривычно бледны, даже Фрэнк Эбботт не столь нужен для сюжета. Кажется, деление на достойных и недостойных людей проводится главным образом среди представительниц слабого пола.
Колоритный Макфейл в конце концов так и не сыграл своей зловещей роли. Он растворился среди деревенского общества, и хорошо, что нам не забыли сообщить о его судьбе, подчеркнув незавидность его доли и полностью лишив образ ложного одеяния кровожадности и беспринципности. Да и подозрительный поначалу Трент оказался довольно слабой фигурой, привыкшим в неловкий момент отговариваться необходимостью писать письма.
С первых страниц мы наблюдаем склонность полагаться на Божественное предопределение, свободное выражение причуд поведения. Героиня, Иона Мьюр, производит впечатление разумной девушки, каковой в действительности не является. В ней сильна авантюрная жилка, она раздираема противоречивыми стремлениями. То она стесняется спросить дорогу, то вдруг бесстрашно пускается вслед подвыпившему незнакомцу, и вот она уже готова полностью довериться человеку, которого встречает при весьма необычных обстоятельствах впервые в жизни.
Противоречиям ее поведения впоследствии приводится психологическое объяснение: "Иона едва не топнула ногой. То и дело ее одолевали порывы, которые приходилось сдерживать…
Это придает жизни некое разнообразие, но приходится быть постоянно настороже, иначе не оберешься неприятностей".
Окончательный вывод о преступнике мисс Силвер делает не на основании улик (которых нет), а на основании наблюдений, подкрепляя тем самым мнение своей подруги мисс Марпл:
«Мисс Силвер с легким упреком заметила, что человеческая натура одинакова везде, но согласилась с тем, что сельские жители все-таки гораздо больше знают о своих соседях».
Никто не шокирован ужасными происшествиями, но правила обязывают продемонстрировать щепетильность, и вслух выражается бурное возмущение.
Типична и обстановка полной безопасности. Женщины могут не волноваться: у них даже сумочку в тумане не сумеют вырвать. Что же касается попытки толкнуть человека под автобус — то это вообще невозможно. Пугающий дом с колодцем также оказывается вполне безобидным — что совсем непривычно, ведь и в «Опасной тропе», и в более позднем «Сокровище Беневентов» различные деревенские «удобства» реально угрожают жизни.
Следует отметить, что алчные женщины низкого происхождения никогда не пользовались любовью мисс Силвер. Финальное откровение «Что вы можете знать о том, как живется людям? У вас всегда были деньги, приличная репутация, уверенность в завтрашнем дне, а мне приходилось все добывать самой!» вызывает мало сострадания и кажется не совсем оправданным. К сожалению, роману явно не хватает большего количества действующих лиц, вовлеченных в драму, и он непривычно предсказуем. По счастью, это не является характерной особенностью женского детектива вообще.
Вышел в Англии в 1952 году.
Перевод выполнен В. Тирдатовым специально для настоящего издания и публикуется впервые.
Глава 1
Оглядываясь потом назад, Иона Мьюр спрашивала себя, как бы все обернулось, если бы она отправилась в Лондон не во вторник, а в другой день. Или на неделю раньше, или, наоборот, позже. И в конце концов вовсе бы не поехала… Что бы это изменило? Встретила бы она тогда Джима Северна? Завершилось бы все это так же или совсем иначе — совсем ужасно? Определенные встречи, события и преступления — это своего рода водоворот, неизбежно затягивающий вас, или они напрямую связаны с тем, какой вы выбрали день? Или поезд? Точного ответа она так и не находила.
Итак, в Лондон Иона отправилась поездом в 9.45. И очевидно, что если бы она села на другой поезд, то не столкнулась бы с Фенеллой Колдекотт у станции метро «Найтсбридж».
— Иона! Мы с тобой не виделись, постой, постой, со свадьбы Селии, верно? Какой же она была красивой! К счастью, на свадьбах на жениха никто не смотрит, но ведь Селии с ним жить, и я, честно говоря, не представляю, как с таким типом можно жить! Конечно, подобные вещи говорить не принято, и я искренне надеюсь, что они все-таки счастливы. Ты заметила, что некоторые девушки куда-то исчезают после замужества? Селия с мужем в Корнуолле, верно? Ужасно далеко! А твоя Аллсгра? Она ведь тоже куда-то совсем пропала. Почему все, как правило, находят таких мужей, которые увозят их на край света? — Фенелла склонила изящную головку на длинной точеной шейке, чтобы посмотреть на часы:
— Ах, дорогая, я опаздываю на примерку! Лидре сразу вычеркивает тех, кто задерживается хоть на полминутки, хотя клиенты ждут его сколько угодно! — Помахав рукой, она бросила через плечо:
— Встретимся за ленчем в клубе.
Иона смотрела ей вслед. Фенелла все такая же и вряд ли когда-нибудь изменится. Еще в школьные годы ее отличала непринужденная элегантность, которую не могла скрыть даже чудовищная форма школы Святой Гризельды. А теперь, одеваясь у знаменитого Андре, она выглядела поистине ослепительным созданием.
Вообще-то подругой Фенеллы была не сама Иона, а ее сестра Аллегра. Хотя Иона ничего не ответила на предложение Фенеллы встретиться за ленчем, но решила все-таки пойти в клуб, так как не успела расспросить об Аллегре.
Бродя по магазинам, Иона продолжала думать о сестре.
Аллегра всегда не любила писать письма. Но многие люди не любят, и это не означает, что с ними что-то не так. Если у вас интересная жизнь и все хорошо, вам не до писем. Это если с человеком случается что-то скверное, он тут же о себе даст знать. Возможно, Фенелла получила письмо…
Придя в клуб к часу, Иона сорок пять минут ждала Фенеллу, после чего ей пришлось выслушать подробный рассказ о примерке и о том, почему Фепелла больше «ни ногой к Мирабель», которую всегда считала единственной в Англии портнихой с воображением.
— Ах, дорогая, Мирабель оказалась продувной бестией!
Она отправила меня на свадьбу Крейшо в точной копии вечернего платья Пиппы Казабьянки, в котором та щеголяла всего месяц назад в Париже! Ты представляешь? Если бы Ивонн де Крассак не прислала мне фотографии, я бы никогда об этом не узнала! Ну, после такого я сразу дала ей отставку. Мне жутко повезло, что я пробралась к Андре, ведь к нему очередь в милю длиной!
Иона выслушала еще много подобных излияний, прежде чем ей удалось заговорить об Аллегре.
— Не получала ли я недавно писем? Дорогая, но мы ведь не переписываемся! Школьная дружба редко сохраняется больше года-двух. Но твой зять меня очаровал — красив до безобразия, как сказала Элизабет Тремейн! Я сказала, что на жениха никогда не смотрят, но на свадьбе Аллегры мы все глазели только на него! Как ни странно, красавцы обычно не слишком заботятся о том, как выглядит их невеста. Думаю, этот холодный белый цвет просто убивал Аллегру!
Фенелла говорила так вовсе не со зла. Единственное, что ее действительно интересовало в жизни, были наряды, и она относилась к ним крайне серьезно. Вспомнив о свадьбе Аллегры, Фенелла живо представила себе все фасоны и детали, даром что прошло уже два года, и тут же начала рассказывать, как бы она одела невесту и ее подружек. Иначе она не могла — это было бы равносильно тому, что ее попросили бы не дышать. Самым досадным было то, что она была права.
В белом платье Аллегра казалась съежившейся и посеревшей, словно она попала в снежный буран. Иона печально подумала, что и она сама выглядела в белом ничуть не лучше, не говоря уж об этой неуклюжей толстушке Марго.
— Больше ни за что не буду подружкой невесты! — смеясь, заявила она. — Когда замуж выходит сестра, никуда не денешься, но с меня хватит — клянусь, что это было последний раз! Сама идея заставлять девушек надевать то, что им ни в коем случае не следует надевать, совершенно дурацкая, просто варварская! Зачем собирать целую компанию по-дурацки наряженных девиц!
Фенелла, однако, сохраняла полную серьезность.
— Ты права, дорогая, — отозвалась она. — Дай мне вспомнить… там, кроме тебя, были Элизабет Тремейн, эти рыжие близняшки Миллер и одна ужасно неуклюжая школьница — как же ее звали?
— Марго Трент. Это родственница Джеффри, и он ее опекун. Нам пришлось се пригласить. Конечно, вид у нее был жуткий.
Фенелла удрученно покачала головой.
— Школьницам противопоказан белый цвет, категорически. Они ведь либо слишком пухлые, как эта Марго, либо худышки — одни кости торчат и острые красные локти. Она все еще живет с ними? И как только Аллегра ее терпит! Может быть, она похудела?
— Не знаю.
— Но ты ведь ее видела?
— Уже довольно давно.
— Но Аллегру ты, надеюсь, видела? Скорее рассказывай, что у нее новенького!
