Андрей Максимушкин
ВИНОВАТЫХ НЕТ
1
Огромное устремленное в небо здание космопорта Почайна бурлило и кипело гигантским, деятельным водоворотом. Нескончаемые потоки людей и грузов исторгались и поглощались причалами и грузовыми пакгаузами. Пассажиры веселыми звенящими ручьями растекались по просторным залам космопорта. Деловитые киберы быстро и без суеты распределяли грузовые контейнеры по транспортным линиям, заполняли трюмы ботов грузами, отправляемыми к другим мирам. Час, полтора и тяжело груженый бот отрывался от тускло поблескивающего термопласта летного поля, и взмывал в высь, туда, где на орбите висели массивные шарообразные туши кораблей, ждущие конца погрузки. Почайна и еще пять космопортов планеты Голунь главной планеты княжества Русколань ежедневно принимали десятки крупнотоннажных грузовых нефов и сотни малых каботажников. Но и они еле справлялись с потоком грузов проходивших через одну из богатейших планет человечества.
Всеслав Родионов (настоящая фамилия — Сибирцев) стоял у прозрачной стены зала ожидания, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрел на улицу. Отсюда, с пятого уровня космопорта открывался великолепный вид на летное поле.
Приземистые планетарные боты ровными рядами стояли у причалов. Периодически кто ни будь из них, с приглушенным гулом, поднимался в небо, растворяясь в вышине, и на его место моментально падал другой, резкий тормозной импульс у самой земли и катер замирал у причала. Не успевал бот замереть на взлетно-посадочной площадке, как кибер-докеры набрасывались на свою жертву, вскрывали трюмы, из причала выстреливались прямо в тело катера направляющие транспортеров и буквально высасывали грузовые контейнеры, одновременно заполняя трюмы новыми грузами. Людей на летном поле почти не было видно: все доковые работы были полностью автоматизированы. Только у пустого причала № 96 суетились двое ремонтников, видимо вышел из строя конвейер.
Почти у самого здания космопорта стояли два элегантных белых катера. Портал причала исторгал из себя пеструю толпу отпускников-туристов, вахтовиков, бизнесменов стремившихся попасть на лайнер «Евгений Онегин» дрейфовавший сейчас над планетой. Всего лишь через 4 стандартных часа «Онегин» покинет Голунь и возьмет курс на матушку Землю. Всеслав давно мечтал побывать на Земле, но ни как не получалось.
Самую дальнюю часть поля, на северо-западе, занимали корабли Военно-Космических Сил. Две дюжины сигарообразных фрегатов выстроились в линию. Несколько корабельных ботов замерли у своих причалов. Тренированный глаз Всеслава различал ровные ряды боевых катеров. С такого расстояния, они казались букашками по сравнению с фрегатами, грузопассажирский бот был раза в три-четыре больше чем космический штурмовик. Но не стоило обманываться. Полдюжины штурмовиков могли разнести в клочья любой фрегат, а полк справлялся даже с ударным крейсером. Эти маленькие кораблики, оснащенные двигателями надпространственного хода, как рассерженные осы набрасывались на тяжелые корабли противника и не прекращали яростных торпедных атак, пока враг не взрывался ядерной вспышкой или не терял ход, что равноценно гибели.
Всеслав раздраженно отвернулся от окна и резким движением пригладил топорщившиеся волосы. Удобная вещь — короткая стрижка, не нужно следить за прической. В таких вещах Сибирцев младший был на редкость рациональным. До посадки оставалось еще целых полтора часа.
Всеслав Сибирцев рослый плечистый молодой человек выглядел слишком серьезным для своих 27 лет. Узкие светло-коричневые брюки и белая рубашка обтягивали мускулистое тело. Серо-стальные глаза сердито глядели из-под кустистых бровей. Высокий лоб говорил о недюжинном интеллекте. Плотно сжатые губы саркастически подрагивали при виде счастливых пассажиров «Евгения Онегина», в отличие от них Сибирцеву предстояло лететь на грузовом нефе «Компас». Он прекрасно знал, что такое трех недельное путешествие на старом грузовике. Это вам не просторные каюты с линией доставки и комп-дворецким, роскошные рестораны, бары, спорт комплексы, бассейны, шикарная кают-компания, улыбчивая команда и вымуштрованный обслуживающий персонал.
На «Компасе» придется рассчитывать максимум на конуру площадью 4–6 м2 совмещенный санузел и пару собеседников в крохотной кают-компании. Кораблестроители, мягко говоря, не заботятся о комфорте малочисленных команд каботажных судов, предпочитая за счет экономии увеличивать емкость трюмов и запас энергии. Даже на военном флоте условия обитаемости на порядок выше.
Всеслав улыбнулся своим пессимистичным мыслям, если хочешь путешествовать с комфортом, нечего было идти работать в спецслужбы. Нет, некоторые сотрудники Службы Государственной Безопасности постоянно летали на лайнерах типа «Онегин» или «Яванцев», селились в первоклассных отелях и носили форму, но это были, так называемые официальные сотрудники. А секретные агенты вроде Всеслава, выполнявшие львиную долю работы, ни когда не выделялись из толпы, ни когда не носили форму и не пользовались служебными удостоверениями и связанными с ними немалыми льготами.
Впрочем, Всеславу было не привыкать, в свои 27 он пережил столько, сколько другому хватило бы до пенсии. Еще в школе, в 16 лет Всеслав был завербован в СГБ. Разумеется, в этом помогло происхождение. Сын Великого Князя Бравлина правителя Русколани, включавшей в себя кроме Голуни еще одиннадцать планет первого класса, мог себе позволить выбрать карьеру офицера спецслужб. Впрочем, если бы он не прошел изощренные тесты и экзамены и не доказал свою пригодность, не помогло бы и происхождение, в СГБ тупиц и недотеп не принимали ни под каким соусом.
После школы Всеслав, по предложению своего наставника майора Владимира Крамолина, публично разорвал отношения с Семьей и сменил фамилию на Родионов. Продолжая обучение в разведшколе, новоиспеченный Родионов поступил в Словенскую Политехническую Академию и после пяти лет учебы, с блеском защитив диплом, к тому времени уже лейтенант СГБ, был принят на работу в фирму «ТрансЭнерго».
Предприятие занималось производством тяжелого горнодобывающего, обогатительного и терраформирующего оборудования. Всеслава забавляло то, что большинство его сослуживцев и не подозревают, что «ТрансЭнерго» служит ширмой для отделения СГБ, а часть сотрудников меньше всего думает о своих прямых обязанностях. Большинство административных работников, в том числе и директор, имели офицерские звания. Работа это работа и операции спецслужб требуют легального прикрытия. В частых межпланетных командировках Всеслав и другие агенты выполняли сразу два задания. Одно официальное: доставка заказа, наладка и монтаж оборудования, переговоры, заключение контрактов и т. д., а второе по линии СГБ. Разумеется, это компенсировалось очень высокой зарплатой.
Сегодня инженер-консультант «ТрансЭнерго» Родионов должен был доставить 4 горных комбайна на урановые рудники планеты Гремор и обеспечить их наладку и адаптацию. В то же время старший лейтенант Сибирцев был обязан провести скрытое расследование хищений обогащенного урана. Если подумать, какое еще можно найти прикрытие на Греморе, где работает максимум сто человек?! Офицер, проводящий официальное расследование привлечет нездоровый интерес к своей фигуре и, скорее всего, ни чего не добьется. В замкнутом коллективе автоматически срабатывает закон круговой поруки и недоверия к посторонним. А обычный командированный специалист может разнюхать за кружкой пива то, что посторонним обычно не говорят. Закон жизни! Раньше такая двойственность забавляла Всеслава, но сегодня было не до смеха. Из-за нерасторопности техников, начинявших контейнеры с оборудованием «контрабандой», пришлось задержать вылет. Хорошо еще удалось договориться с капитаном «Компаса», иначе пришлось бы искать другое судно и платить неустойку. Всеслав нервничал, когда дело с самого начала идет через пень колоду, трудно ожидать удачного завершения.
— Всеслав, привет — рядом раздался веселый девичий голосок. Резко обернувшись, Родионов на мгновение застыл от удивления.
— Милана, ты?
Симпатичная шатенка лукаво смотрела на него глубокими светло-карими глазами.
— А ты изменился, стал такой серьезный.
— Не ожидал, такая неожиданная встреча. Ты такая привлекательная, так похорошела — самообладание быстро вернулось к Всеславу. — Кого-то встречаешь?
— Нет, точнее да, груз с Высокой Радуги, больше некому было ехать.
— Очень рад, давно не виделись. Пойдем, присядем — произнес Всеслав, и взял девушку под руку, от прикосновения по телу пробежала давно забытая дрожь электрических разрядов.
Милана Ильина одноклассница и первая любовь Всеслава. Тот человек, с которым ни в коем случае нельзя было сегодня встречаться. Она прекрасно знала настоящую фамилию Всеслава. Они тихо мирно расстались на втором курсе института и до сегодняшнего дня ни разу не виделись.
