Штаний Люба
Зажечь белое солнце
Глава 1. Пятница тринадцатое.
- Да что с тобой? Даш, ты сегодня весь день сама не своя!
Танька швырнула на мой стол отчёт, уже залитый кофе и, фыркнув, удалилась в курилку жаловаться
на дылду. Дылда - это я. Метр восемьдесят девять сантиметра роста обеспечили и закрепили за мной
это прозвище всерьёз и надолго. Чего уж там...
А день сегодня и вправду не задался. Началось всё с того, что я встала с левой ноги. Вернее, левой
пяткой прямо на потерянную с вечера заколку. Заколка естественно тут же скончалась, на прощанье
вонзившись в ногу. Вполне справедливо. Нечего вещи по полу раскидывать.
Глянув на будильник, несколько секунд молча взирала на стрелки. Посмотрела за окно,
прислушиваясь к собственным ощущениям. Нахмурилась. Никак не может сейчас быть пол пятого. Ну
никак! Дотянувшись до сотового, нажала на кнопку и... взвыла! Ну почему будильник решил сдохнуть
именно сегодня?! Почему не завтра!
Подорвавшись, на одной ноге поскакала в ванную. Где-то там, помниться, были вата, бинт и
перекись. Уже в коридоре споткнулась на ровном месте и с маху рухнула обеими коленками на пол,
попутно врезавшись плечом в косяк. Откуда в окладке взялся гвоздь, просто ума не приложу! В итоге,
чувствуя себя героем неизвестной битвы, потратила почти десять минут на то, чтобы обработать свои
раны.
Дальше больше. Обязательная утренняя овсянка в микроволновке каким-то загадочным образом
умудрилась превратиться в несъедобное жёсткое нечто. Пока замачивала тарелку, убежал кофе,
наполнив кухню непередаваемым ароматом гари. Решила не сдаваться и отвоевать у судьбы хоть
какой-то завтрак. Вооружившись бутербродом с сыром, торопливо протёрла плиту и даже нацедила из
заляпанной неаппетитными подтёками турки с полчашки утренней бодрости.
Едва похвалила себя за упорство и села, неприятности продолжились. На радостях я перепутала
баночки и щедро сыпанула в кофе вместо сахара соли. Нет, я конечно слышала, что его и так пьют, но
не две же чайные ложки на семьдесят миллилитров жидкости?! Едва глотнув этой пакости, выронила
чашку. Та не замедлила разбиться в дребезги, оросив содержимым и стол, и бутерброд, сиротливо
лежащий на блюдце.
С блюдцем тоже пришлось попрощаться. Его я смахнула, нервно вытирая со стола бурые лужицы.
Глянув на телефон, схватилась за голову и помчалась переодеваться. Новая кремовая блузка
надетая для поднятия жизненного тонуса покрылась коричневыми точками и на сегодня выпала из
обоймы средств борьбы с невзгодами.
Через пять минут я бежала вниз по лестнице. Лифт решил взять выходной и работать категорически
оказался. Где-то между седьмым и шестым этажом я столкнулась с соседкой. Та, грузно
переваливаясь, возвращалась в родные пенаты с мусорным ведром наперевес. Злющая, она
костерила на все лады дядю Мишу, который умудрился забить мусоропровод обоями, поленившись
спускаться к баку.
Получив по и без того пострадавшим коленкам ведром, я вынуждена была ещё и выслушать кучу
нелицеприятных эпитетов в свой адрес. По ходу припомнила примету про бабу с ведром и понеслась
дальше. И вот назвать конкретно эту соседку женщиной язык не повернулся бы.
Выскочив из подъезда, узрела подходящую к остановке маршрутку. Не только увидела, но даже
догнала и умудрилась втиснуться в пропахшее бензином тёплое нутро. Всё-таки спортивное прошлое
не пропьёшь! Сочтя удачу добрым знаком, понадеялась, что лимит неприятностей на сегодня
исчерпан. Не тут-то было...
Маршрутка, на которой обычно можно было добраться раза в два быстрее, чем на метро, и без
пересадок, застряла в пробке. Прикинув перспективу сдвинуться в ближайшие двадцать минут,
пришла к неутешительным выводам. Ленинка встала намертво. Выскочив наружу, я пробралась мимо
обиженно изрыгающих выхлоп машин и пешком понеслась на работу. Благо, сапоги на плоской
подошве, иначе осталась бы без каблуков. По нашим дорогам зимой много не набегаешь, будь ты
хоть сто раз мастером спорта.
В офис ворвалась с опозданием в сорок минут. И вот именно сегодня Грызля решила с утра
пораньше устроить разбор полётов! Видно, накануне с мужем поцапалась и решила поделиться
'хорошим' настроением с коллегами. А тут я вваливаюсь такая вся из себя красивая! Запыхавшаяся,
всклокоченная и злющая, как сто чертей.
Кстати, Грызля - это наша начальница. Вообще-то она нормальная, вот только в последние пол года
у неё дома как-то совсем всё разладилось. Даже, кажется, развод назревает. Ну, вот она и отрывается
на сотрудницах. Потому и Грызля. Пока не доведёт до белого каления пару-тройку подчинённых, не
успокоится.
Представляете, что она мне устроила за опоздание?! Пробки там или нет, кого это волнует! В итоге
рабочий день прошёл под знаком нервно дрожащих рук и жалобно урчащего желудка, обделённого не
только завтраком, но и обедом. Начальство сочло, что время, потерянное утром, я обязана
наверстать в обеденный перерыв.
Естественно расстроенная и злая, я наделала кучу ошибок в отчёте. Причём настолько идиотских,
что самой дурно стало. Остаток дня ушёл на то, чтобы переделать документ, перепроверив его три
раза, и выслушать от Грызли массу 'комплиментов'.
Покидая офис пришлось признать: пятница тринадцатое оправдала свою дурную славу в полной
мере. И завтра, вместо того, чтобы отдохнуть в свой законный выходной, придётся идти на работу и
разгребать текучку, до которой из-за отчёта, будь он неладен, сегодня просто руки не дошли. А
учитывая настроение любимой руководительницы, на понедельник отложить никак не получится, если
хочу получить премию.
Ветер швырнул в лицо горстью колких снежинок. Ну и погодка... Втянув голову в плечи, я уныло
поплелась к метро, прикидывая что из 'поесть' может быть в холодильнике. Выходило - практически
ничего. Значит, придётся идти в супермаркет и выстаивать там длиннющую очередь.
Уже на самых подступах к дому из-за ноздревато-серого сугроба мне наперерез метнулась чёрная,
как смоль, кошка и с громким мявом растворилась в тени соседнего палисадника. Взвизгнула и
отшатнулась я исключительно от неожиданности. Нога поехала по обледеневшей тропинке и руки
сами собой взлетели вверх в тщетной попытке вернуть телу утраченное равновесие. Лучше бы я
упала... Но, как говориться, 'не везёт, так не везёт'.
Кипя от злости непонятно на кого, я мрачно рассматривала груду продуктов, внушительной горкой
украсившую дорожку. И как всё это донести до квартиры, если обе спаровские 'маечки' лишились дна?
На фига я столько всего понабрала? С голодухи, наверное.
Ругаясь сквозь зубы, принялась старательно распихивать покупки по карманам, запихивать запазуху
и в потрёпанную жизнью и временем сумку. Кое-что удалось сложить в останки пакета, который я
завязала узлом. Наконец, локтем прижав к боку батон, я огляделась. Всё что ли? А это что такое?
Я подняла со снега угольно-чёрную баночку. Как-то не помню, чтобы брала это.. Повертев в руках
матовую жестянку, с удивление констатировала отсутствие каких бы то ни было надписей и наклеек,
кроме выпуклого серебристого вензеля. Элегантненько так.. Лаконичность линий и бархатистая
шероховатость поверхности под пальцами заинтриговали. Поддавшись любопытству, я поддела
ногтем крышечку.
Резкий запах палёной резины шибанул в нос. Я ахнула от неожиданности, а банка выскользнула из
озябшей ладони. В воздух взметнулся столб чего-то синего, и в следующую секунду меня окутало
облако густого, едкого дыма .
- Добро пожаловать в Урог! - Саркастически фыркнули мне в ухо, когда я увлечённо чихала и
кашляла, проклиная собственное любопытство.
- Да пошли вы! - Огрызнулась, протирая слезящиеся глаза и снова закашлялась.
Ответом мне был язвительный смех. Звонкий такой, заливистый. Очень захотелось дать в глаз
чересчур смешливой невидимке. Когда, наконец, дым рассеялся и я отняла руки от покрасневшего
лица...
- Где я?
- В Уроге, - покладисто просветила миниатюрная брюнетка в алом обтягивающем фигурку брючном
костюме. - Вы одна тысяча триста тринадцатая претендентка на роль жертвы, - и подмигнула густо
подведённым изумрудно-зелёным глазом.
- Я сошла с ума. Какая досада, - буркнула я мрачно и огляделась по сторонам.
Вероятно, в баночке был какой-то наркотик. И сильный, поскольку галлюцинация, вызванная им,
выглядела на диво яркой и реалистичной.
Было не по-зимнему тепло и сухо. Ветерок, слегка отдающий корицей, обдувал пылающие щёки. Я
находилась в центре огромной, просто-таки невообразимо просторной пещеры. Где-то высоко над
головой мерцали всеми оттенками красного гигантские сталактиты. И когда я говорю 'в центре
