Дарья Калинина
Горный шиповник
День обещал быть весьма насыщенным и ярким. Выйти в поход предполагалось еще на рассвете. Так было запланировано за много дней, когда еще только обсуждался план очередного пикника у водопада. На дорогу туда, обратно и на отдых у водопада отводился один день.
— Вернемся еще засветло! — оптимистично заявляли друг другу члены небольшой группы, отправляющейся к водопаду. — Теплую одежду можно с собой не брать, погода стоит отличная. Ягоды и орехи соберем в лесу. Так что возьмем только хлеб, овощи для салата и мясо для гриля. Ну и, конечно, выпить.
Именно выпить, а не попить. Пить можно и из горных речек, ручейков и многочисленных родников. Вода, берущая начало в подземных родниках, такая сладкая и ледяная, что вкус ее лучше всякого лимонада.
Сам водопад находился высоко в горах, поэтому сразу же было заявлено: детей моложе двенадцати лет с собой не берут. Да и из числа желающих пойти в поход подростков выбрали только самых хорошо подготовленных физически и не склонных к нытью. Взрослые участники экспедиции вовсе не горели желанием всю дорогу слушать капризные речи, вместо того чтобы наслаждаться красотами окружающей их природы.
— Нет, ты не пойдешь!
Асе казалось, что эту фразу за последнюю неделю ей пришлось повторить не меньше ста раз. Младший братец буквально не давал ей проходу. В отсутствие родителей, уехавших в гости к родным, за старшую в доме осталась двадцатилетняя Ася. А ее младший братец Давид буквально изводил сестру, приставая к ней и умоляя взять его с собой.
— Ну и что с того, что тебе уже скоро тринадцать? Сомневаюсь, чтобы даже к тридцати ты набрался достаточно ума, чтобы можно было без опаски отправиться с тобой в горы.
Ася качала головой в ответ на его мольбы. Не нужна ей эта головная боль! Она хочет хотя бы один день провести спокойно и в свое удовольствие.
— А с тобой я все время словно на пороховой бочке! — возмущенно прибавила она. — Кто вчера натер соседскому ослику задницу острым перцем? Бедное животное полдня носилось по деревне с задранным хвостом!
Осел сломал изгородь, повредил курятник, распугал овец и довел до сердечного припадка свою хозяйку. Ведь она весь день носилась за ним, пытаясь эту скотину угомонить!
Да, сестра была права. Осел повел себя слишком активно. Но ведь сам Давид этого не хотел!
— Твоя главная беда в том, что ты сначала делаешь, а потом уже думаешь.
— Но я же думаю! Просто потом получается не совсем так, как я думал.
— Плохо получается! Дай мне отдохнуть от тебя хотя бы один денек!
Давид, набычившись, посмотрел на сестру. Это был красивый, очень рослый и сильный для своих лет мальчик. Он не был злым, он просто был страшным озорником. И в чем-то сестра права: ему нужно лучше планировать свои шалости. Но у Давида имелся против сестры один козырь, который он не хотел пускать в ход до последнего момента. Но, похоже, теперь этот момент наступил. Поход назначен на завтра, а ему так и не удалось уговорить сестру по-хорошему.
Поэтому он скорбно вздохнул и выпалил:
— Знаю я, почему ты хочешь от меня избавиться! Все дело в Дидо.
— Что?!
— Он в тебя влюблен. Ты просто хочешь остаться с ним наедине, без свидетелей!
— Как это без свидетелей? С нами идет еще двенадцать человек!
— Им будет не до вас. Только я мог бы присмотреть за вами!
У Аси от возмущения перехватило дыхание, а Давид спокойно продолжал:
— А ведь Дидо очень не нравится нашему отцу. Он говорит, что с таким парнем жди беды. И он будет очень недоволен, узнав, что ты кокетничаешь с Дидо.
— И не думала я вовсе! Ты ничего не скажешь отцу!
— Не скажу, если пообещаешь взять меня в горы!
— Шантажист!
— Я все равно пойду, с тобой или без тебя!
Ася взглянула на брата и поняла, что тот не шутит. И что за мальчишка такой растет?! Вроде бы и славный, и милый, и добрый. Никогда не обидит маленького, всегда заступается за слабых детей, чтобы их не обижали те, кто сильнее и злее. Но справиться с ним просто невозможно. Что решил, то и сделает.
— Ладно! — вздохнула девушка. — Если уж тебе так приспичило, пойдешь с нами. И учти: не ты за мной, а я за тобой буду приглядывать! Я — старшая!
— А я — мужчина! Значит, главный — я!
Ася не выдержала и прыснула. Мужчина нашелся! Сопляк! А ведь еще недавно он сучил ножками в своих пеленках, а потом не мог привыкнуть к горшку, все надевал его на голову и бегал по дому, словно рыцарь в шлеме и без штанов.
Конечно, у Аси давно накопились претензии к братцу. Она вполне могла заставить парня подчиниться ей. Но, будучи женщиной, она знала, когда не стоит перегибать палку. В конце концов, Давид — сильный мальчик. И если он пообещает, что будет вести себя хорошо, слово он сдержит.
Счастливый, Давид ушел, а Ася накинула на плечи теплую, связанную еще бабушкой шаль и выскользнула из дома. Перепрыгнула через соседский заборчик и оказалась у дома своей лучшей подруги — Светы.
В следующем месяце у Светы намечалась свадьба с Василием. Подружка могла говорить только об этом. Лично Асе этот Василий не очень нравился. Конечно, он был парнем хозяйственным. Только дойных коров у него было пять штук. Но ведь пять коров, каждая из которых дает по двадцать литров молока в день, — это же свихнуться можно! Все это молоко надо надоить, поставить на сливки или сыр, переработать, потом свезти на базар и продать.
Неудивительно, что Василий надумал жениться. Чтобы женщина вела его хозяйство, доила коров, пахала на огороде и в виноградниках. Ася все это прекрасно понимала. Но глупенькая Светка не шла мыслями дальше дверей ЗАГСа. И все намеки подруги, что ее ждет далеко не сладкая жизнь, либо пропускала мимо ушей, либо отмахивалась от них.
Вот и сейчас Света была занята тем, что примеряла свое свадебное платье. Увидев Асю, она закружилась перед зеркалом.
— Как я тебе? Правда, прекрасное платье?
— Замечательное!
— Не слишком свободно?
— Тютелька в тютельку! На тебя ведь шили.
— Ну да, — призналась Света. — Отец отдал за него лучшего барашка и ярочку. Но ты ведь знаешь, мы, женщины, то худеем, то полнеем. Вдруг за месяц я поправлюсь? Или, наоборот, похудею?
— Поэтому ты и меряешь его каждый вечер? Беспокоишься, как бы не выйти из формы? Говорят, это дурная примета, — заметила Ася.
— Дурная примета, когда платье видит жених. А Васька его не видел и не увидит до свадьбы!
«И хорошо, — подумала Ася. — Скуповатого Василия удар хватит, когда он увидит свою невесту в невообразимо дорогом, по меркам их села, платье». Ася подозревала, что отец Светки отдал за него не только двух овец. Это он Светкиной матери, плохо разбирающейся в моде, мог такое втереть. Ася отлично видела, что платье пошито настоящей мастерицей. И ткань очень дорогая. Не говоря уж о кружеве, вышивке, ручном шитье и стразах, которыми оно было щедро украшено.
Оставалось надеяться, что и в браке на долю Светки выпадет хотя бы десятая часть тех подарков, которые делал ей отец.
Ася снова нахмурилась. Нет, не раскошелится Василий на подарки! Разве что это будет нечто полезное для дома или хозяйства. Машина цемента, например. Или ручной культиватор.
— Идешь завтра? — спросила Света у подруги.
Она уже сняла платье и, аккуратно накрыв его прозрачным чехлом от пыли, повесила в шкаф.
— Да, — кивнула Ася.
— Вася с отцом тоже идут.
— В самом деле? Но поведет нас всех Дидо.
Помимо воли в голосе Аси проскользнули восторженные нотки. Света недовольно сморщила нос.
— Что ты нашла в этом парне? — проворчала она.
— Тебе он так не нравится?
— Он какой-то странный. Да у них все в семье такие. Взять хотя бы отца Дидо! За что он пострадал? За какие-то дурацкие принципы!
— Отец Дидо ловил браконьеров в нашем лесу.
— Мой отец тоже ходил в лес стрелять зайцев или птицу без всякой лицензии. И твой папа горных козлов приносил несколько раз.
— Но это же был какой-то один маленький козлик или пара перепелок! Отец Дидо был против, когда зверей расстреливали с вертолетов, для забавы.
— Ну, а я о чем! — воскликнула Света. — Ясно же, что у простых людей вертолетов для охоты быть не может. Значит, большие шишки прилетали. А он с ними связался, правду искал. А что в результате? Поймал пулю — и ничего больше!
— На следствии четко сказали: убийца — кто-то из своих! Тот человек ушел в горы, найти его не удалось. А кто может знать наши горы — только местные мужчины!
Света пожала плечами. На нее все разговоры, кроме темы ее свадьбы, наводили скуку. Поэтому она подвела итог беседе:
— В семье Дидо все немножко с приветом. И он сам такой же. А уж когда убили его отца, он и вовсе сдвинулся на этой почве.
— Легко ли ему жить, зная, что убийца на свободе?
