Макс Аллан Коллинс
Темный ангел. Перед рассветом
Благодарности
Моему постоянному соавтору Мэтью В. Клементсу — он также помогает мне в новеллах «CSI» и с которым вместе написали и опубликовали множество рассказов — за безграничную помощь. Как осведомленный поклонник «Dark Angel», Мэтт наметил сюжетную линию этой истории и разработал детальный сценарний, по которому я смог создать «Before the Dawn».
Моему редактору Стиву Сэффилу, разыскавшему меня для этой миссии и затем обеспечившего постоянную сильную поддержку, которая заключалась не только в сведении материалов, но и в привнесении своих творческий идей. Стив помог решить различные проблемы, с которыми сталкиваются писатели, когда создают историю, что должна находиться в рамках уже существующих книг.
Хотел бы поблагодарить создателей «Dark Angel»: Джеймса Кэмерона и Чарльза Х. Игли, которые являются также режиссерами сериала; Дебби Олшен с кинокомпании «20th Century Fox» и Венди Чесебро с киностудии «Lightstorm». Я также признателен продюссерам «Dark Angel» Рене Эчеваррия и Рэю Сэнчини, а также Джиллиан Бермэн, Колетт Рюссан, и Коллин Линдсей с издательства «Ballantine Books». Их предоставленная поддержка и остальных была искренней, удивительной, в том числе быстрые и полезные подсказки непосредственно Джима Кэмерона.
Мэтт, Стив и Я надеемся, что поклонники «Dark Angel» оценят это исследование самого начала нашей необычной антигероини.
Введение
«Это моя жизнь,Сейчас или никогда».
Джон Бон Джови
«Это моя жизнь,И я буду делать, что захочу».
Eric Burdon
Иногда, когда она оглядывается назад, Макс может показаться, что это был необычайно яркий сон; в другое время — разрозненные воспоминания, как будто эти события были частью истории, которую она когда-то услышала, и эти веши случились с кем-то другим, или может быть это было одно из тех телешоу, которые она видела, когда жила с Бареттами.
Но в моменты ясности она знала, что эта история не была одной из таких вещей.
Независимо от того, как некий внутренний цензор попытался дистанцировать ее от боли, Макс знала, что она испытала то, что помнила. Даже при том, что в своих воспоминаниях она видела себя со стороны, девушка все еще признавала, что все это случилось с нею, действительно случилось. Об этом не столько говорил полученный ею опыт, сколько штрихкод на задней части ее шеи.
У нормальных людей не было такой отметки, как если бы они были коробкой с замороженным горошком или одной из тех посылок, которые она доставляет на работе в нормальной жизни, в которой она прячется.
Были те, кто считал Макс холодной, но за ее пристальным взглядом, Макс имела чувства, наводнение чувств, которых у нее не должно было бы быть, которые сообщество Мантикора пыталось подавить в ее индивидуальности, во всех их индивидуальностях.
Закрывая свои глаза, Макс — кажется в миллионный раз — позволила фильму пройти перед ее мысленным взором…
Глава 1. ХОЛОДНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ
ШТАБ МАНТИКОРЫ ДЖИТЕТТ, ВАЙОМИНГ, 2009
Шаги ее босых ног, ломающих тонкую ледяную корку на покрытой снегом земле, ее тонкий синий больничный халат, открывающий накачанные ноги, девятилетний солдат отряда X5 332960073452 только что заметил февральский холод. Она не имела ни малейшего понятия, что во всех частях Соединенных Штатов сорок восемь часв назад был День Святого Валентина. Это было частью мирской, обычной жизни, так же неизвестной ей, как и ее контролируемое существование было скрыто от мира.
Несмотря на все то, чему ее учили в Мантикоре, все, что девочка знала в этот момент, это то, что она бежит навстречу своей жизни.
Оглушительный шум вертолетов, кружащих над головой, не мешал ей искать дорогу, и она избегала широких белых лучей прожекторов, которые исследовали, разрезали отдаленные комплексы Мантикоры, превращая мрачные леса в прибежище света, тьмы и теней.
Темные волосы были обриты как у заключенного концлагеря, она была маленькой, но не тощей — худощавая, гибкая… и несомненно еще ребенок, но уже закаленный в бою. Ее темная оливковая кожа давала ей небольшое превосходство над остальными, некоторые были настолько белыми, что буквально начинали светиться при приближении луча прожектора, как призраки в царстве теней. Ее глаза были большими и темными, и она их можно было бы назвать глазами лани, если бы в их глубине не было каких-то смертельных отблесков, чего-то почти что хищного в том как эти глаза смотрели вокруг и не пропускали ни малейшей детали.
Она бежала по лесу, но ее дыхание не было тяжелым, она даже не потела, как машина, она передвигала руками и поднимала и опускала колени. Ее гиперчувствительный слух заметил на расстоянии, все увеличивающимися с каждым шагом, тяжелое рваное дыхание ее преследователей, взрослых мужчин, которые, несмотря на всю их подготовку, могли только попытаться не отстать от генетически созданного солдата при исполнении.
Ребенок знал, что теперь это было правдой — они убегают, они действительно спасены… хотя она и другие, ее «родные братья», едва ли могли понять истинное значение этого слова. Они были хорошо обучены, эти дети-солдаты, но их восприятие было сильно ограничено. Девочка знала, что «спасение» это что-то о чем ты думаешь, находясь в заточении, после того как тебя схватили.
Но она и другие не были заключенными, не там ли? После всего не были ли Мантикора их домом… единственным домом, который у них когда либо был?
Но этот дом внезапно оказался тюрьмой, когда человек, которому они доверяли, который был как отец для этих особенных детей — полковник Лайдекер — безжалостно застрелил одного из них. Ева была мертва! За что? Простой вызов?
Теперь они точно знали, чем они были — экспериментом, упражнением в генетике и военной тактике, и также они знали, чего бы они стоили Мантикоре, если бы эксперимент не удался: ничего. Все тренировки, все упражнения, все девять лет обучения, вся ее жизнь непостижимым образом была разрушена одним единственным выстрелом.
Мимо пронеслась группа снегоходов, их моторы ревели как стая диких собак, но они двигались слишком быстро и не могли заметить ее, прижавшуюся к дереву. Грубая кора подействовала на нее успокаивающе, напомнила, что она жива, и что все это ей не снится. Для девочки взрослые солдаты выглядели как футуристческие монстры в их мешковатых черных комбинезонах и с приборами ночного видения, все с автоматами с лазерным прицелом, накатывая на хомл их долины словно зловещая волна…
Она снова побежала.
Пригибаясь к земле, крадучись как лиса, Макс обрела ясность. После момента нерешительности она увидела голову, голову Зака, поднявшуюся из-за бревна неподалеку.
Без слов она двинулась к нему. По мере того как она приближалась другие дети в серо-синих ночных рубашках и пижамах стали появляться из-за бревен и деревьев, как странные внезапно распустившиеся посреди ночи цветы. Они были похожи не только одеждой, но и остриженными машинкой головали, и это сходство делало их взаимозаменяемыми, стирало их индивидуальность.
Последней, кто показался, была Джонди, ее улыбка выдавала облегчение, что Макс — это имя дали ей братья — наконец-то добралась до точки сбора. Несмотря на постоянные убеждения Мантикоры, что ни один их них не был более ценен, чем остальные, эти две девочки, которые даже без больничной одежды и обритых голов напоминали друг друга, были как сестры.
Позади Макс, рев снегоходов, прочесыващих холм, стал громче. Как обычно Зак принял управление, мальчик мог быть спокойным и действенным одновременно. Используя военные ручные сигналы (подарок их учителей), Зак разбил группу на пары. Одна за одной пары растворились в лесу, каждая в своем направлении.
Когда Зак приказал ей и Джонди уходить, Макс замотала головой. Она не хотела оставлять Зака позади, не понимала, почему браться должны разделиться: неужели вместе они не были сильнее вместе?
Но решительный мальчик снова дал им сигнал уходить. Она не хотела оставлять Зака одного, но выбора не было — их преподаватели привили повиновение руководителям группы — и Джонди потянула ее за руку, и они скрылись в холодной ночи.
Снова Макс обнаружила себя бегущей через лес на этот раз с Джонди за ее спиной. Через несколько секунд они достигнут периметра комплекса, который огражден семифутовым сетчатым забором, опутанном гирляндами колучей проволоки.
Девочки по-кошачьи забрались на забор и с легкостью перемазнули через колючую проволоку, не зная, что на них сосредоточены приборы ночного видения преследователей. Они спрыгнули на другую сторону, на свободу, Макс остановилась и оглянулась назад, думая, что это было слишком легко…
