Бугай Алексей
Пегасы
Алексей БУГАЙ
ПЕГАСЫ
1. ПЕГАСЫ
Осеннее незлое солнышко потихоньку долбило мудрый череп комиссара Фухе. Он подошел к окну. По улице неспешно прогуливались девицы в ожидании сильных чувств. Там же, чуть поодаль, дремал Габриэль Алекс, почему-то привязанный к дереву колючей проволокой. Фухе вздохнул. Будильник намекал на десять часов. Термометр обещал равномерный южный загар и ожоги третьей степени. Стрелка стенного барометра упиралась в великую сушь.
Комиссара действительно изрядно сушило. Габриэль Алекс за окном громко зевнул, чем распугал всех окрестных девиц, собак и дворников. Дворники побросали свои огнеметы для стрижки кустов и разбежались в сторону бара "Крот".
Листок настольного календаря, густо намазанный горчицей, напоминал, что до срока, назначенного Конгом, ничего не осталось. Скрипнула дверь. Объявился Габриэль Алекс, за которым тянулись обрывки колючей проволоки. В руке у Габриэля покачивалось ведро с пивом.
- Дворники знакомые поднесли! - хрипло каркнул Алекс в ответ на немой вопрос друга.
Заглянула уборщица Мадлен, достала из передника две пустые кружки, зачерпнула из ведра пива, поставила кружки на комиссарский рапорт, утерла пену, что накапала на стол, и тихонько сгинула.
Друзья закурили. Фухе выбросил спичку, от которой они прикуривали, через плечо в окошко. Крепко рвануло. Алекс поперхнулся пивом.
- А, - махнул рукой Фухе. - Это автобочка с пивом. Водитель ее всегда под окно ставит.
- Знаешь, - заобщался Алекс и стал отвязывать от ноги колючки, - я когда бульоном отравился, в среду, ну, помнишь?.. Бульоном из кубиков-бубликов...
- Кубиков Рубика, - угрюмо поправил Фухе и полез толстым волосатым пальцем в ухо.
- Ну да, из рубиков-бубликов, - согласно закивал Габриэль. - Так в тот же день я...
В этот момент в дверь сильно ударили, и на пороге вырос пьяный в лоскут инспектор Пулон в форме официанта и с бомбой на подносе.
- Б-бомбу з-заказывали? - с видимым трудом проговорил он и стал валиться на бок.
- Нет, только пиво, - автоматически ответил Фухе и захлопнул дверь. В коридоре раздался грохот.
- Убивают! - закричала Мадлен голосом Дюмона из подсобки.
За окном по веревочной лестнице поднимался потный от натуги инспектор Пункс.
- Эй, комиссар! - Пункс просунул голову в кабинет Фухе. - Огоньку не найдется?
- А ты вниз спустись, там целый квартал должен гореть, от него и прикуривай, - посоветовал комиссар.
- Половина квартала, - сварливо ответил Пункс. - Я же до третьего этажа добрался... Что вам, спичек жалко?
Фухе молча выдвинул ящик стола, достал секатор и перекусил лестницу. Пункс с воем посыпался вниз.
- Так вот, - продолжал Габриэль. - На чем это я...
- На бульоне.
- Да, конечно! Когда я жрал ту чертову солянку из грибов для штопки носков, в тот самый четверг...
- Это было зимой, а не в четверг, - поправил приятеля комиссар.
В коридоре затопали, закричали, а потом взорвалась бомба.
- Убивают! - заорал Дюмон с четвертого этажа голосом уборщицы Мадлен.
В кабинет протиснулась Мадлен в обугленном переднике. В ее руках догорала половая тряпка.
- Протереть чего? - вяло осведомилась она.
Алекс плеснул на нее пивом. Сильно зашипело. Мадлен вытерла лужу и лениво исчезла.
- Что-то все время отвлекают, - сказал Габриэль Алекс. - Про что это я рассказывал?
- Живот, - напомнил ему Фухе.
- Ах да, помню! Ну и вспорол же я ему живот тесаком - так кишки во все стороны и полезли. И заказали чаю на всю компанию...
- Нет, чаю больше не надо, - ответил Фухе. - Только пиво.
За окном загудело пламя. Огонь лизнул гардины. Фухе сорвал их и потушил в ведре с пивом.
- Чего? - встрепенулся Алекс.
- Да ничего. Это Пункс внизу от огнемета прикуривает. Надо бы ему на зажигалку от всего нашего управления скинуться.
- Да-да, - закивал Габриэль, - конечно. Метеорный дождь, пляска святого Пива...
- Святого Вита, - уточнил комиссар и поковырялся в пепельнице. Выбрав воблу подлиннее, он стал сосать ее с хвоста.
Смеркалось. Пошел снег.
2. ПЕРЕПЕЛА
На следующий день после зимы была пятница. Так рано в поголовной полиции никто не появлялся. Лишь неутомимая Мадлен крутила в мясорубке карандаши, линейки и циркули - готовилась к рабочему дню.
Первым явился Пункс. Опухший со сна и с остатками лестницы в волосах. На его лице был заметен след от огнемета.
- Привет, старушка! - бросил он Мадлен и полез по канату к себе в кабинет, приволакивая при этом левую ногу.
Потом на инвалидной коляске прибыл Пулон. На нем болтались клочья униформы официанта, разорванной бомбой. На приветствие уборщицы он не ответил, а только злобно икнул и выплюнул два лишних зуба да еще блестящую пуговицу от кителя.
Когда в управление завалил Алекс, Мадлен громко закричала и от страха залезла по швабре на лепной выворот под самым потолком. Так испортить Алексу прическу мог только трактор с прицепом. Левый рукав и штанина отсутствовали, потому что их не было.
- Это из-за того костра на крыше, - пояснил Габриэль неведомо кому и от него отвалилось левое ухо.
В это самое время пришел на работу Дюмон. Он выглядел вполне прилично, но все время тыкался головой в стены и косяки, издавая при этом жестяной звук. Все это было ничуть не удивительно, если учесть, что на голове шефа красовался огромный чугунок, испещренный веселенькими цветочками.
Парадный мундир начальника поголовной полиции был зверски забрызган макаронами.
- Эй, старина! - Алекс постучал шефа полиции мясорубкой уборщицы по кастрюле. - Папироску не подкинешь?
Дюмон шарахнулся прямо под ноги Мадлен, которая к тому времени уже спустилась из-под потолка, и длинная лента туалетной бумаги, повязанная на шее Дюмона вместо галстука, соскользнула на пол.
- Пошел вон! - прогудел из кастрюли шеф и, позвякивая головой, удалился на поиски своего кабинета.
Начался рабочий день.
Планерка у шефа была посвящена двум вопросам.
Первое: как освободить шефа от остатков ужина.
Второе: подошел срок составления квартального отчета.
По первому вопросу выступил комиссар Фухе и предложил разнести своим боевым пресс-папье чугунок на голове начальника.
Комиссар Лардок заметил, что при этом может пострадать голова.
Фухе ответил, что это не страшно.
Дюмон закричал из-под кастрюли, что он им всем покажет и что он не позволит издеваться над начальством. Но тут он вовремя чихнул и, одурев от грохота, несколько минут сидел тихо.
По второму вопросу снова выступил Фухе. Он заявил, что не может ничего написать по двум уважительным причинам. Коллектив потребовал объяснений. Комиссар объяснил, что вчера по разнарядке начальства конкретно Конга - он помогал подшефному сумасшедшему дому рвать зубы. И у него, если хотите знать, после отбойного молотка трясутся руки и голова.
- А вторая, вторая причина? - заголосил из кастрюли Дюмон, предчувствуя скорую смерть от удушья.
Тут позвонили из аптеки напротив и предложили помощь.
- Дайте мне трубку! - закричал Дюмон и в волнении замахал руками.
Трубку ему не дали, а Лардок выяснил, что аптека интересуется, почему это посетители, едва переступив порог управления полиции, с воем, как ненормальные, разбегаются во все стороны, побросав свои вещи.
Послали разбираться Пункса. Через минуту он вернулся, зеленый от страха. Волосы его с остатками лестницы торчали дыбом. Пункс сказал, что все в порядке, просто Габриэль Алекс спит возле входа на ковровой дорожке, и посетители натыкаются на него в полутьме вестибюля, теряют рассудок и бегут кто куда. При этом они бросают свои вещи, и там уже целая куча "дипломатов" и всякой всячины.
Тут Фухе предложил к рассмотрению третий пункт, а именно: назначить начальником поголовной полиции себя.
- А я? - еле слышно донеслось из кастрюли. - А я как же?
- А ты, - Фухе стал загибать пальцы, вконец потеряв почтение, - а ты все равно сдохнешь в своей кастрюле. Это раз. И у меня интуиция - это два.
- Я тебе покажу "сдохнешь"! - возмущенно закричал Дюмон. - Я тебе покажу интуицию!
Но он не успел ничего показать и снова чихнул. Во все стороны полетели куски макаронных изделий. А шеф снова от грохота потерял над собой контроль и упал со стула.
- Ну вот, видите, - Фухе ткнул пальцем в сторону шефа, - я же говорил, что он не жилец.
- Что? Что сказал этот паразит? - завопил их-под стула Дюмон.
Все бросились поднимать из-под стула любимого начальника, а подхалим Лардок даже промакнул кастрюлю носовым платком и вложил его в руку шефа. Платок полетел в окно, и тут выяснилось, что Дюмон окончательно оглох, и, чтобы держать его в курсе дел, к нему приставили стенографистку, которая карандашиком выстукивала морзянку по котелку шефа.
Снова позвонили из аптеки и поинтересовались, почему это посетители перестали выскакивать из дверей и разбегаться во все стороны, а вместо этого ниоткуда не выбегают и выпрыгивают с верхних этажей здания. Пункса послали разбираться.
