Джон Ирвинг
Сын цирка
Посвящается Салман
ОТ АВТОРА
Этот роман не об Индии. Я не знаю Индии, поскольку был там лишь однажды и менее месяца. Но этого времени хватило, чтобы проникнуться впечатлением чуждости цивилизации, так отличающейся от нашей. Еще до поездки я стал представлять человека, родившегося в этой стране, затем покинувшего ее и постоянно туда возвращавшегося. Он обречен на возвращение, но с каждым следующим разом герой чувствует все более углубляющуюся отчужденность от него этой страны. Даже для него Индия остается неподдающимся пониманию и чуждым государством.
— Изобрази его индийцем по происхождению, однако неиндийцем по сути, — посоветовали индийские друзья. — Такой человек, — сказали они, — куда бы он ни приехал, везде будет чувствовать себя чужим. Дело в том, что он везде иностранец. Нужно только правильно изобразить все детали.
Я приехал в Индию по приглашению Мартина Белла и его жены Мари Эллен Марк, которые хотели, чтобы я сочинил для них сценарий о детях-артистах в индийских цирках. Поэтому в течение более чем четырех лет мне пришлось одновременно работать и над сценарием, и над романом. Сейчас я переделываю сценарий, у него одинаковое название с романом, хотя разная фабула. Вероятно, мне придется перерабатывать сценарий до тех пор, пока по нему не снимут фильм, если это когда-нибудь случится. Поскольку Мартин и Мари Эллен пригласили меня в Индию, они в какой-то мере положили начало роману «Сын цирка».
Я очень обязан тем индийским друзьям, которые в январе 1990 года были со мной в Бомбее. Особенно это касается Ананады Джайсингх. Я также благодарен членам труппы «Большого Королевского цирка», которые уделяли мне так много времени, пока я жил вместе с цирком в Джунагадхе. Более всего я обязан четырем своим индийским друзьям, читавшим и перечитывавшим рукопись. Их усилиями преодолено мое невежество и исправлены многочисленные неточности. Важность их работы для «Сына цирка» не поддается оценке, поэтому хочу назвать этих людей поименно.
Приношу свою благодарность Даяните Сингх из Нью-Дели, Фаруку Чотиа из Бомбея, доктору Абрахаму Вергезе из Техаса и Рите Матур из Торонто. Как великодушен был мой друг Мишель Ондаатье, который познакомил меня с Рохинтоном Мистри, а тот, в свою очередь, представил меня Рите Матур.
Мой друг Джеймс Солтер проявил завидную выдержку и чувство юмора, позволив мне использовать в неблаговидных целях несколько выдержек из его изысканного романа «Спорт и приятное времяпрепровождение». Спасибо тебе, Джим!
Я благодарен и другим своим друзьям — Питер Матгиссен читал самый первый вариант романа и предложил мудрый план его редакции, с первыми вариантами книги пришлось помаяться Давиду Каличчио, Крейгу Нова, Гейлу Гудвину, Рону Хансену и его брату-близнецу Робу. Я также обязан Веду Мехта за те советы, которые он мне давая в письмах.
Вспомнить здесь мне следует и нескольких докторов. Приношу благодарность доктору Мартину Шварцу из Торонто, тщательно прочитавшему предпоследний вариант книги, также благодарю доктора Шервина Нуланда из г. Хамдена (штат Коннектикут) и доктора Бертона Берсона из Нью-Йорка, снабдивших меня материалами клинических исследований по ахондроплазии.
Я также очень ценю великодушное отношение Джун Кэлвуд и Джона Фланнери — руководителя госпиталя Кейси-Хауз в Торонто. В течение более чем четырех лет огромнейшую работу проделали три моих помощника: Хитер Кохран, Элисон Риверс и Аллан Ридер. Однако лишь один человек прочитал и прослушал все варианты книги: моя жена Джанет выдержала читку тысяч страниц, вытерпела нелегкое путешествие. От всей души ей за это спасибо.
В конце хочу засвидетельствовать свою признательность редактору Харви Гинзбургу, который официально вышел на пенсию до того, как я вручил ему 1094 страницы своей рукописи. Харви уже мог бы не работать, но он отредактировал мой труд.
Повторяю: я не знаю Индии и книга «Сын цирка» не об этой стране. Тем не менее действие происходит в Индия и говорится в ней об индийце, который на самом деле им не является, поскольку эта страна так и останется для него неизвестным и непознаваемым государством. Если мне удалось детально осуществить этот замысел, в этом заслуга моих индийских друзей.
Джон Ирвинг
1. ВОРОНА НА ПОТОЛОЧНОМ ВЕНТИЛЯТОРЕ
Кровь карликов
Обычно карлики возвращали его в Индию и снова приводили в цирк. Доктор неоднократно испытал чувство, что покидает Бомбей «в последний раз». Уезжая из Индии, он давал клятву, что больше никогда не вернется. Но проходили годы, как правило, не более четырех-пяти лет, и он снова брал билет на долгий рейс из Торонто. Нужно было объяснить свой поступок, и причина была не в том, что он родился в Бомбее, по крайней мере, так заявлял сам доктор. Его отец и мать уже умерли, сестра жила в Лондоне, брат — в Цюрихе. Жена доктора была австрийка, их дети и внуки обосновались в Англии и Канаде. Никто не хотел жить в Индии, они редко посещали эту страну, которая не была их родиной. Но сам доктор снова и снова возвращался в Бомбей и был обречен на возвращение до тех пор, пока в индийских цирках выступали карлики.
Их там большинство среди клоунов. Это ахондропластические карлики, и хотя называют их также цирковыми лилипутами, однако они не лилипуты, а карлики. Ахондроплазия, нарушение роста конечностей является результатом редкого генетического явления — спонтанной мутации, которая в этом случае уродства передается в потомстве карлика. Никому из исследователей не удалось обнаружить генетический показатель этой отличительной черты, и ни один из светочей генетики даже не ставит перед собой такую задачу. Вполне вероятно, что только доктор Фарук Дарувалла носился с заумной идеей поиска генетического признака, обусловливающего такой тип врожденного уродства. Исследуя пробы крови карликов, он горел желанием сделать открытие. Эта его одержимость была вполне очевидна, поскольку не представляла никакого интереса для ортопедии — Дарувалла был хирургом-ортопедом, а генетика являлась предметом его увлечений. И хотя приезжал Фарук в Бомбей не часто, и оставался ненадолго, ни один человек в Индии не пустил крови стольким карликам, как доктор Дарувалла. В индийских цирковых труппах, которые выступали в Бомбее или давали представления в небольших городах штатов Гуджарат и Махараштра, Фарука ласково называли вампиром.
Неправильно думать, что врач-ортопед, кем был доктор Дарувалла, не столкнется в Индии с карликами, страдающими хроническими ортопедическими заболеваниями — колена, лодыжки, а кроме того и болями в нижней части спины. С возрастом эти симптомы у них прогрессируют. По мере того, как карлики стареют и полнеют, такие боли постепенно перемещаются к ягодицам, задней части бедренной кости, а также к детородным органам.
В детском госпитале Торонто доктор Дарувалла почти не встречал карликов, однако в госпитале для детей-калек в Бомбее, где во Время приездов Фарук работал почетным хирургом-консультантом, он обследовал много таких пациентов. Обычно они охотно рассказывали доктору Дарувалла истории своих семей, однако кровь для исследований давать не торопились. С его стороны было бы неэтично навязывать им свою волю, поскольку большинство ортопедических болезней, поражающих ахондропластических карликов, не требует тестирования крови. Поэтому Фарук честно объяснял Научный смысл своего исследовательского проекта и просил этих людей дать кровь для анализа. Почти всегда карлики отказывали ему.
Того, о ком пойдет речь, можно было назвать самым хорошим знакомым доктора Даруваллы среди карликов Бомбея. Через него доктор поддерживал самую тесную связь с цирком. Их история достаточно длинна, но началась она с того, что доктор попросил Вайнода дать ему кровь на исследование. Они встретились в консультационном кабинете госпиталя для детей-калек и разговор у них зашел о религиозном празднике Даивали, в связи с которым цирк под названием «Большой Голубой Нил» приехал в Бомбей для представлений на площади Кросс Майдан. Клоун-карлик (это был Вайнод) и его нормальная жена (Дипа) привет в госпиталь своего сына-карлика (Шивайи), чтобы там осмотрели уши ребенка. Вайнод никогда не думал, что врачи госпиталя для детей-калек занимаются лечением ушных болезней, поскольку эти болезни не входили в сферу ортопедии. Однако он верно представлял, что все карлики являлись калеками.
Зато в другом отношении он оставался непреклонным. Доктор так и не убедил Вайнода, что причиной служат генетические изменения. Вайнод родился у нормальных родителей, тем не менее родился карликом, и вовсе не из-за каких-то мутаций. Мать рассказала ему, что забеременев, первым на следующее утро увидела карлика. Дипа, жена Вайнода, была нормальной, «почта красивой», по его мнению, женщиной, но сын его Шивайи стал карликом. И это не было результатом действия некоего доминантного гена, а следствием забывчивости Дипы. Она забыла, что сказал ей Вайнод. И, забеременев, на следующее утро увидела Вайнода, Он был первым живым существом, на которого Дипа посмотрела. Именно это послужило причиной уродства Шивайи, а не гены. Просил же он Дипу не смотреть на него утром, однако она забыла об этом.
