Высоцкий Сергей
Наводнение
Сергей Александрович ВЫСОЦКИЙ
НАВОДНЕНИЕ
Повесть
1
Рано утром подполковнику Корнилову позвонил домой старший лейтенант Алабин из Василеостровского угрозыска.
- Что у тебя там стряслось? - ворчливо спросил Корнилов. - Не дашь хорошему человеку кофе попить.
Алабин несколько лет проработал вместе с Игорем Васильевичем на Литейном, в Главном управлении внутренних дел, и Корнилов считал его своим учеником. Он сам и выдвинул Алабина в заместители начальника угрозыска райотдела.
- Товарищ подполковник, вы извините, что дома беспокою, - виновато сказал Алабин. - Но тут у нас такое дело... Подумал, что заинтересуетесь.
- Давай выкладывай, - поторопил Корнилов. - Виниться потом будешь.
- К нам мальчишка пришел, к дежурному. Тот, который видел нападение на кассира. Костя Горюнов. Помните?
- Ты мне вопросов не задавай. Дело говори!
- Альбомчик принес Костя. С видами Ленинграда. - Голос у Алабина стал чуть-чуть торжественный. - И на одной фотографии, между прочим, грабитель собственной персоной!
- Как утверждает школьник Костя Горюнов? - уточнил Корнилов.
- Ну да. Как утверждает... - В голосе Алабина уже не чувствовалось ликующих ноток. Сдержанность подполковника, видать, охладила старшего лейтенанта.
- Интересно. Он у тебя, этот Костя?
- В райотделе. Я ведь тоже из дому звоню. Через десять минут буду там.
- И я подъеду. - Корнилов посмотрел на часы. Было пятнадцать минут девятого. - К девяти жди. - Он повесил трубку и подумал: "Раненько же прибежал мальчишка в милицию. А вдруг и правда не обознался? Только уж больно чудно - в альбоме нашел. Там ведь так заретушируют - маму не узнаешь".
Два дня назад в Тучковом переулке было нападение на кассира НИИхиммаша Любу Нестерову, которая несла зарплату работникам филиала. Грабитель ударил Нестерову ножом, выхватил чемоданчик с деньгами и скрылся.
Свидетелями нападения оказались вахтер института старик пенсионер Симонов и ученик пятого класса Костя Горюнов, отпущенный в тот день с урока физкультуры. Ни тот ни другой не запомнили особых примет грабителя. Старик, как оказалось, плохо видел, а мальчик, наверное, очень растерялся. Он только твердил, что нападавший был огромного роста и с ножом. Единственное, что заметил вахтер Симонов, - преступник убежал во двор дома номер семнадцать. Двор этот был проходным.
Когда на место происшествия прибыла оперативная группа, Нестерова уже находилась в машине "скорой помощи". Ее вызвал мальчик, увидев, что кассир ранена. А старик вахтер с перепугу долго не мог набрать номер телефона милиции.
Служебная собака след преступника взять не смогла.
Следствие, конечно, заинтересовал вопрос, почему Нестерова шла с деньгами одна, без охраны. Оказалось, что в институте каждый раз ей давали в провожатые разных сотрудников, из тех, кто оказывался под рукой. Иногда люди отказывались или соглашались, а потом задерживались где-нибудь. Заходили по дороге в магазин, а то и просто пива выпить. Так произошло и на этот раз. Инженер Студенкин, согласившийся сопровождать кассира, задержался на Среднем проспекте у пивного ларька...
Несмотря На энергичные меры по розыску преступника, первые два дня результата не дали. И вот звонок Алабина...
В темноватом коридоре Василеостровского райотдела рядом с доской объявлений висела фотография мужчины в траурной рамке. Лицо его показалось Корнилову знакомым, и он задержался у портрета. Руководство и партбюро извещали о кончине пенсионера, бывшего начальника паспортного отдела майора Николая Николаевича Мавродина.
- Вот оно что... - Прошептал Корнилов и вдруг ощутил жгучее чувство стыда и горечи от сознания неисполненного долга, которого теперь уже ему не выполнить никогда...
"Гражданская панихида в клубе фабрики имени Урицкого... Похороны на Волковом кладбище в 10.00". Корнилов дочитал некролог и долго стоял, вглядываясь в фотографию. Моложавый, с веселыми глазами человек на снимке мало походил на тучного, медлительного Мавродина, каким привык его видеть Корнилов в последние годы.
В кабинет Алабина он вошел пасмурный, молча пожал руку старшему лейтенанту и тяжело опустился на стул.
- Ну, что тут у тебя, Василий?
На лице старшего лейтенанта мелькнула гримаса разочарования, отчего он стал похож на обиженного мальчишку. Алабин считал, что новость, ради которой они встретились, заслуживала большего внимания. Корнилов почувствовал это и сказал примирительно:
- Ты на мое настроение внимание не обращай. Прочитал про Мавродина, расстроился. Я столько лет старика знал. В большом долгу был перед ним... Показывай свои картинки.
Алабин пододвинул ему большую, почти квадратную книжку, раскрытую на середине. На разворот были две цветные фотографии. На одной из них, расположенной справа, - на переднем плане фонтан, а за ним, на другой стороне Невского проспекта, высился Дом книги. Пестрая толпа текла по тротуару. Но фигурки людей маленькие, изображение смазанное, расплывчатое, безликое.
Корнилов перевел взгляд на левую фотографию. Удивительно живой и яркой была она. Словно окошко в жизнь, стоп-кадр из уличной хроники.
...У входа в Дом книги девушка в красивом, лиловыми цветами платье торгует с лотка. Порыв ветра распушил ее волосы. Пожилая дама, внимательно разглядывающая книги, придерживает белую соломенную шляпку. Парнишка в распахнутой на груди рубашке, чуть прищурившись от яркого солнца и склонив голову набок, держит книжку в руках. Маленький мальчик в красной панамке, сдвинутой на затылок, умоляюще смотрит на мать - красивую женщину с гладко зачесанными на прямой пробор черными волосами. Идут мимо прохожие. Сосредоточенные, улыбающиеся, хмурые... Едут троллейбусы, автомашины. Солнце, ветер. И среди этой летней сутолоки, такой обычной для Невского проспекта в полуденные часы, еще одна фигура - молодой мужчина в белой, с широкими синими полосами рубашке. Простое, ничем не примечательное лицо, рассеянный, отсутствующий взгляд. Мужчина казался явно лишним, чужим среди спешащих, занятых делом людей. Он стоял рядом с книгами, разложенными на лотке, и никакого интереса к книгам не проявлял.
"Какое отрешенное у парня лицо", - подумал Корнилов и спросил:
- Он?
Алабин кивнул.
- Мальчишка уверенно говорит? Не сомневается?
- Никаких сомнений. Я с ним уже побеседовал. Волнуется, но твердит одно: тот бандюга. Мы ведь, товарищ подполковник, почитали старые Костины показания. Он говорил тогда, что на кассира напал здоровенный дядька, лохматый и с большим ножом... А этого, - Алабин ткнул пальцем в молодого человека на фотографии, - ни здоровым, ни лохматым не назовешь. Правда ведь?
- Не назовешь, - согласился Корнилов. - Росту в нем не более ста шестидесяти пяти. Не дотянул до Геркулеса. Женщина-то на снимке, пожалуй, повыше его.
- Но в том, что Косте преступник гигантом показался, ничего странного, по-моему, нет, - продолжал Алабин. - Такое не каждый день увидишь. Испугался, а у страха глаза велики. Верно я говорю, товарищ подполковник?
- Верно. Где парень-то?
- В паспортном отделе его чаем поят.
У Корнилова при упоминании о паспортном отделе встало перед глазами доброе широкое лицо Мавродина.
- Позови. Потолкуем еще раз.
Алабин вышел, а Корнилов стал внимательно рассматривать альбом. Судя по выходным данным, альбом Лениздата только что поступил в продажу. Сдан в набор в августе семьдесят четвертого, подписан в печать в июле семьдесят пятого...
"Почти год в работе! А снимки наверняка делались много раньше, подумал подполковник. - Сколько воды утекло".
В аннотации было сказано, что в альбоме представлены снимки десяти фотокорреспондентов.
"Многовато, конечно, но в издательстве же известно, кто какие делал фотографии. Найдем и того, кто снимал у Дома книги. Да только что это даст? Ведь это не семейный портрет, где известно, кто есть кто".
Пришел Алабин с мальчишкой.
- Константин Сергеевич Горюнов, товарищ подполковник, ученик тридцатой школы, - представил он мальчика, остановившегося у дверей.
- Проходи, Костя, - пригласил Корнилов. - Присаживайся.
Мальчик подошел к столу и сел. Внимательно, не мигая, посмотрел на Игоря Васильевича, осторожно поправил пшеничный чубчик. Глаза у него были голубые, настороженные.
"Серьезный товарищ, - подумал Корнилов. - На фантазера не похож".
- Меня зовут Игорь Васильевич. Я из уголовного розыска города. Товарищ старший лейтенант мне уже все рассказал. - Корнилов кивнул в сторону Алабина. - Но кое-что мы хотели бы с ним уточнить еще раз.
Мальчик согласно кивнул головой.
- Ну и прекрасно! Не будем отвлекаться от главного. - Корнилов раскрыл альбом и пододвинул его мальчику. - Константин, в тот день, в переулке, преступник одет был так же?
- Нет.
- А что на нем было?
Мальчик тяжело вздохнул и посмотрел на Алабина, словно искал у него поддержки.
