Картер Браун
Коварная Саломея
Глава 1
Она ничуть не была похожа на знаменитое сопрано. Возможно, ее нескладный костюм из твида производил обманчивое впечатление, под ним скрывалось великолепное тело примадонны.
— Да? — спросила она еле слышно.
В ее голосе и в глазах чувствовалось напряжение. Она крепко держала дверь, готовая захлопнуть ее, поведи я хоть бровью.
— Я Дэнни Бойд, — сказал я и слегка повернул голову, чтобы она по достоинству оценила мой неотразимый профиль.
— Кто?
Судя по очкам в голубой оправе, она была настолько близорука, что даже вблизи не разглядела бы толком мое лицо. Толстые линзы увеличивали ее глаза, но я не сказал бы, что от этого они казались красивее. Сейчас они были похожи на две мутные лужи, в глубине которых могло скрываться все, что угодно.
— Я не перепутал номер? — спросил я, начиная сомневаться. — Мне нужна Донна Альберта.
— О да! — энергично кивнула она. — Я Хелен Милз, ее секретарь.
— Она позвонила мне час назад, — терпеливо объяснил я. — Просила прийти как можно скорее.
У Хелен Милз был по-прежнему нерешительный вид, словно она никак не могла сообразить, говорю ли я правду или, может, я насильник, который вышел на свою утреннюю охоту.
— Я спрошу, — наконец прозвучало в ответ. — Подождите здесь.
Дверь захлопнулась перед самым моим носом, и не отшатнись я, дело могло закончиться травмой. Их у меня уже было достаточно, и получить еще одну от Хелен Милз мне совсем не улыбалось. Неожиданно дверь снова распахнулась, и по тому, как изменилось выражение лица у секретарши, стало понятно, что мои рекомендации в порядке, хоть я и не член ее клуба.
— Мисс Альберта ждет вас, мистер Бойд, — произнесла она снова почти беззвучно. — Входите.
Войдя, я огляделся по сторонам с видом американца, имеющего возможность снять точно такой же номер в “Уолдорф Тауэрз”. Номер был именно таким, каким я его и представлял, и только двое в гостиной вносили явно диссонирующую ноту в его роскошную обстановку. Дама громко и картинно рыдала. Поглядев же на выражение лица мужчины, легко было уяснить, что сострадание вовсе не входит в его планы.
Я сразу понял, что рыдающая дама с густыми серебристо-светлыми волосами и есть Донна Альберта. На ней была блузка из тонкого шелка цвета металла, из которого делают оружие. Блузка плотно облегала прямо-таки олимпийские вершины ее великолепно развитых грудей. У меня мелькнула неплохая мысль: если такая грудь — результат пения в опере, то всех девочек нужно заставлять петь часа по два в день с самого раннего возраста.
Туго затянутый красный пояс выгодно подчеркивал тонкую талию, а брюки цвета розового леденца еще более плотно облегали ее пышные бедра и длинные ноги. Даже в изысканной обстановке “Тауэрз” она выглядела достаточно уместной.
— Мистер Бойд, — всхлипнула она, — это мистер Касплин, мой менеджер.
Мистер Касплин ростом был чуть повыше лилипута. Он сидел в кресле, и ноги его не доставали до ковра. Пожалуй, только женщина с извращенным материнским инстинктом могла бы назвать его привлекательным. Его голова совершенно не гармонировала с остальными частями тела. Она была ошеломляюще красива. Совершенная симметрия черт была увенчана блестящими черными волосами, тщательно уложенными назад с широкого лба таким образом, чтобы в наиболее выгодном свете представить каждый естественный завиток. Рот его был сжат, а в глазах читалось явное неодобрение лилипута по отношению к миру слабоумных великанов, в котором он вынужден жить.
— Присаживайтесь, мистер Бойд, — пригласил он птичьим голоском. — Вам, наверное, не терпится узнать, зачем вы понадобились мисс Альберте?
Я присел на тахту напротив. Хелен Милз истуканом застыла за креслом Донны Альберты.
— “Сыскное бюро Бойда” берется за любые дела, — ответил я. — Если гонорар подходящий, справимся с чем угодно.
Касплин достал из кармана серебряный футляр, открыл крышку — внутри был серый порошок. Большим и указательным пальцами он прихватил щепотку порошка и поочередно поднес к каждой ноздре, изысканно вдыхая его. Голова у него была повернута набок, и сейчас он был похож на птицу, удивленную тем, что в нее вот-вот выстрелят.
— Понюхайте, мистер Бойд, — мягко произнес он как бы в ответ на мой невысказанный вопрос. — Это успокаивает нервы.
— Касплин! — Дивное сопрано Донны Альберты полилось мощным потоком. — Не теряйте времени, расскажите о Ники.
— Да, конечно, — резко ответил он. — Но сначала, мистер Бойд, вы должны твердо уяснить, что все это в высшей степени конфиденциально.
— Разумеется, — кивнул я.
— Ники, — всхлипнула Донна Альберта. — Мой бедняжка Ники!
— Его похитили два дня назад, — пояснил Касплин.
— Вы связались с ФБР? — спросил я.
— Нет, — покачал он головой. — Мисс Альберта не хотела беспокоить их при данных обстоятельствах.
— Не хотела беспокоить? — повторил я с удивлением. В его глазах появилось и тут же исчезло злобное выражение.
— Полагаю, нужно объяснить вам, — мягко сказал он. — Ники — пекинес.
— Собака? — Я даже задохнулся.
— Собака, — подтвердил он.
— Очень смешно, — выдавил я из себя, вставая. — Я пришлю вам счет за потраченное время.
— Сядьте! — повелительно произнес Касплин. — Это совсем не смешно, мистер Бойд. Ники вернули сегодня утром в подарочной упаковке. Мертвым. Кто-то выпотрошил его не хуже хирурга.
Несколько секунд я сидел молча, слушая музыкальное рыдание Донны Альберты, заполняющее гостиную.
— Шутка для крепких желудков, мистер Бойд, — закончил Касплин. — К несчастью, мисс Альберта, как вы видите, не в силах ее принять. Мы бы хотели, чтобы вы провели расследование и нашли убийцу.
— Расследовать убийство собаки? — уставился я на Касплина. — Вы хоть представляете, сколько это будет стоить?
— Донна Альберта все оплатит, — ответил он. — В данном случае деньги не имеют значения.
Я расслабился. С этого момента они стали моими клиентами. Я даже зажег сигарету, на которую Касплин уставился так, словно ему нанесли личное оскорбление.
— Ненавидели собаку или Донну Альберту? — спросил я.
— Поэтому мисс Альберта и пригласила вас, Бойд, — едко заметил он. — Выясняйте. У нее и так хватает проблем — осталось всего четыре дня до премьеры. А тут еще этот Эрл Харви...
— Эрл Харви? — стараясь казаться безучастным, переспросил я.
В глазах у Касплина промелькнуло явное недоверие.
— Да, импресарио. Вы хотите сказать, что ничего не слышали о нем?
— Подстрекатель, а не импресарио! — темпераментно вмешалась Донна Альберта.
— О Харви я действительно слышал, — осторожно ответил я. — Только никогда не слышал, что он участвует в культурных забегах.
— Ха! — Донна Альберта вскочила. Маска скорби сменилась на ее лице трагедийной маской. — Что, Касплин? Даже частный детектив ужаснулся при упоминании его имени! И в руки этого человека ты отдал бессмертное лирическое сопрано Донны Альберты!
— Послушай... — начал Касплин.
— Кто я? Заклинательница змей? — в отчаянии вопрошала она. — Рок-певичка?! — Она неожиданно завиляла бедрами, подражая кумиру подростков.
— Донна, пожалуйста! — Касплин сделал слабый протестующий жест рукой, затем устало закрыл глаза. — Мы уже тысячу раз говорили об этом... Эрл Харви платит жалованье за ваш великий голос плюс пятнадцать процентов с прибыли. Разве театр “Метрополитен” когда-нибудь выплачивал примадонне проценты?
Но было ясно, что примадонне наплевать на логику. Она со знанием дела доводила себя до дикарского неистовства.
— Как ты смеешь сравнивать этого вонючего борова со Второй авеню с Метр...?! — вопила она над склоненной головой своего управляющего. — Ты спятил, Касплин! Ты оскорбил не только меня! Ты оскорбил великий дом, место рождения, купель оперы!
Касплин приоткрыл маленький блестящий глаз и уныло уставился на меня.
— Это надолго, — сказал он, явно имея в виду горластую фурию, которая своим голосом, похоже, хотела сдвинуть “Тауэрз” на несколько дюймов с фундамента.
— Подожду, — громко, в расчете, что меня услышат, сказал я. — Вы платите за мое время.
— Это один из ее плохих дней, — сказал он, посмотрев на часы. — Может, нам лучше встретиться у меня в конторе? Скажем, часа через два.
— Идет! — кивнул я и встал.
Касплин протянул мне визитную карточку, затем снова откинулся в кресле и закрыл глаза. Голос Донны Альберты — взволнованный и очень громкий — звучал все выше и мощнее. Я вышел из номера за несколько секунд до того, как со стен, наверное, посыпались картины.
На пути к лифту меня остановило нервное прикосновение к локтю. Я оглянулся — Хелен Милз смотрела на меня из-за своих мощнейших линз.
— Не обращайте внимания на Донну Альберту, мистер Бойд, — сказала она с придыханием. — Не надо забывать, что она великая артистка, и это Касплин — чудовище! — настоял, чтобы она участвовала во всем этом ужасе!
