Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Ханна Форд
Взятая
«Одержимая # 4»
Оригинальное название: Hannah Ford «Taken By Him» (Obsessed With Him #4), 2015
Ханна Форд «Взятая» (Одержимая #4), 2016
Переводчик: Катерина Сорокина
Вычитка: Лела Афтенко-Аллахвердиева
Оформление: Иванна Иванова
Обложка: Врединка Тм
Перевод группы: http://vk.com/fashionable_library
Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Оглавление
Ханна Форд
Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!
Аннотация.
Эпизод 1.
Эпизод 2.
Эпизод 3.
Эпизод 4.
Эпизод 5.
Аннотация.
Некоторые обещания созданы, чтобы их нарушать
Двадцатилетняя Оливия Райли пообещала себя единственному мужчине и только ему: своему лучшему другу и родственной душе Деклану Кину. И она держит это обещание, даже несмотря на бесчисленные приюты и перемещения по штатам. Она никогда не целовалась ни с одним парнем из-за клятвы, данной Деклану много лет назад. Есть только одна проблема - она не знает, где он сейчас.
Появляется Кольт Кэннон. Когда Оливия начинает работать на сексуального и опасного плохого парня, она просит его помочь в поисках Деклана. Несомненно, любой с деньгами и возможностями Кольта сможет его найти. Кольт соглашается, но взамен кое-что требует от Оливии. Нечто темное, сексуальное и опасное, что будет испытанием ее воли и пределов самоконтроля.
Но Оливия скоро узнает, что иногда удовольствие стоит боли. А некоторые обещания так и молят, чтобы их нарушили…
Эпизод 1.
Следующее, что я помнила: Кольт зовёт меня по имени, вытаскивая из темноты, которая ненадолго поглотила меня.
— Оливия, — потребовал он. — Чёрт возьми, Оливия, что здесь случилось?
Он потянул меня в сидячее положение, из которого я до этого рухнула на пол, и схватил за подбородок, заставляя взглянуть на него.
— Посмотри на меня, — сказал он. — Что случилось? Кто сделал это с тобой? — перевернул мою руку в своей и изучил запястье, его глаза расширились от осознания, что я сделала это сама. — Господи, Оливия.
Он потянулся руками назад и снял свою рубашку, оборачивая её вокруг моих запястий в попытке остановить кровотечение.
Моё дыхание было готово вернуться к своему нормальному ритму, так как первоначальный шок от вида всей этой крови начал тускнеть.
— Оставайся здесь, — скомандовал Кольт. — Оставайся здесь и не двигайся.
Я кивнула, будучи слишком слабой для того, чтобы спорить.
Он вернулся секундой позже с аптечкой первой помощи и бутылкой воды. Открыл аптечку, а затем поднял мои руки над головой, крепко держа ткань своей рубашки и тем самым оказывая давление на мои порезы.
— Мне будут накладывать швы? — спросила я
— Зависит от того, смогу ли я остановить кровотечение.
Я кивнула. Всё внутри меня кричало о том, чтобы я оттолкнула его, чтобы сказала ему оставить меня одну, что мне не нужна его помощь. Я была зла на него, зла на то, что он поцеловал меня, что был причиной того, что я лишилась рассудка, что потеряла голову от похоти к нему.
Я могла позволить ему трахнуть меня прямо в этой комнате.
Но он оттолкнул меня.
Он не хотел меня.
Я нарушила обещание, данное Деклану, что держала все эти годы, из-за мужчины, которому было плевать на меня.
«Чёртов Кольт», — подумала я. Как только мне станет лучше, я уйду отсюда.
Эти тёмные глаза были прикованы к моим, пока он держал мои запястья настолько крепко, что я не могла пошевелиться, напряжение между нами буквально искрилось, и я практически видела, как тугой электрический провод соединял нас.
«Ненавижу тебя, — повторяла я себе, умоляя свой мозг принять это за истину. — Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу».
Спустя несколько минут Кольт опустил мои руки вниз и начал разматывать свою рубашку, убирая её с моих запястий.
Я поморщилась, когда увидела, что сделала с собой. Метки пересекали мои руки вдоль и поперёк подобно каракулям. У меня останутся шрамы. Не такие, как тот, что у меня уже был. Хуже. Которые я не могла бы скрыть.
Раны до сих пор кровоточили, но не так интенсивно.
Кольт потянулся к аптечке и схватил антисептическую салфетку, разорвав упаковку зубами.
— Будет жечь, — сказал он без следа симпатии или сожаления в голосе, просто предупреждение о том, что должно произойти и причинить боль. Но, даже если тон его голоса был лишён эмоций, Кольт был нежен, когда начал заботливо обрабатывать мои раны.
— Я должна поехать в больницу? — спросила я, неуверенная, хочу ли услышать ответ.
Больницы подразумевают вопросы. Это заполнение бумаг с прочерками вместо адреса и имён ближайших родственников. Больницы — это доктора, которые захотят отправить тебя на разговор с социальными работниками, пребывание в психиатрическом отделении и огромные счета, которые я никогда не буду в состоянии оплатить.
И это даже не включает в себя саму медицинскую часть, означающую иглы, швы, уколы и мониторы.
— Нет, — ответил Кольт. — Я могу закрепить их швом «бабочка».
— Что ещё за шов? — спросила я, слегка запаниковав. Я попыталась убрать свои руки от него, но он крепко держал меня за запястья.
— Расслабься, — сказал он. — Это всего лишь особый вид лейкопластыря.
— Ох.
Я смотрела, как Кольт закончил с антисептиком и начал разматывать пластырь. Он выглядел как обычный лейкопластырь, за исключением того, что две его стороны скреплялись чем-то вроде резинки. Кольт разместил его горизонтально на одном из моих порезов, и кожа вокруг моей раны стянулась.
Это было немного дискомфортно, и я поморщилась и отвела взгляд. Как только перестала смотреть, тут же я почувствовала себя лучше. Мой желудок прекратил бунтовать. Голова перестала ощущаться такой пустой. Я не знала, было ли это из-за остановки кровотечения, или потому, что мне становилось дурно, когда я смотрела на то, что сделала с собой.
— Думаю, я потеряла сознание — произнесла я, прежде чем вспомнила, что Кольт не заслуживает знать, что со мной случилось.
Он ничего не сказал.
Я посмотрела на него снизу вверх.
Мне хотелось, чтобы мои глаза сосредоточились на чём-то другом, кроме моих ран, но в то же время последним, что я мечтала наблюдать, был он.
Но я не могла остановиться.
Как будто он притягивал меня к себе какой-то невидимой силой.
В сосредоточенности его лоб прорезали морщины, и Кольт закусил нижнюю губу, продолжая накладывать швы на мою кожу.
Его глаза потемнели, недовольство мной было написано у него на лице.
Закончив со скрепляющими пластырями, он потянулся за бинтом и обмотал его вокруг моих запястий, зафиксировав стороны медицинской лентой.
Как только был наклеен последний её отрезок, он всё убрал обратно в аптечку и затем поднялся.
— Ты сможешь встать? — спросил он, протягивая мне руку.
— Думаю, да.
Его рука обвилась вокруг моей, и я тут же почувствовала головокружение. Не от кровопотери или порезов, а от прикосновения Кольта. Меня бесило, что он на меня так действует, бесило, что может вызывать такие чувства во мне.
Он целовал, касался меня, выталкивая за грань того, что я когда-либо чувствовала, о чём когда-либо даже воображала, что могу ощутить из-за кого-то, кроме Деклана. Это одновременно и притягивало меня к нему, и заставляло злиться на него.
Меня обдало волной жара, когда я вспомнила, каково ощущать язык Кольта у себя во рту, его руки на моём теле, аромат его парфюма, слабый вкус алкоголя в его дыхании, как сильно мне хотелось ощутить его внутри себя.
Я ничего не могла поделать с этим. Я хотела, чтобы он поцеловал меня снова.
И в этот потрясающий момент, когда я стояла перед ним, его глаза искали мои, во мне росла уверенность, что он собирается, собирается притянуть меня к себе и обрушить свой рот на мой.
Но вместо этого Кольт покачал головой:
— Ты сделала это.
— Что?
— Это. Всё кончено.
— Что кончено?
— Это, — он перевернул мои руки, глядя на повязки, которые только что наложил. Его лицо смягчилось, и я что-то уловила в его глазах. Страх? Беспокойство? Я не была уверена. — Ты не сделаешь этого больше.
Беспокойство исчезло с лица Кольта, его вспышка была такой короткой, что я стала сомневаться, существовала ли она вообще. Теперь всё, что там было, — стальная решительность.
