Сергей Карамов
Смех сквозь слёзы
Как-то раз в осенний день в одно московское издательство зашёл средних лет человек с длинными волосами и грустным взглядом. Охранник, увидев его, сразу насторожился, преградив путь неизвестному посетителю.
— К кому? — грозно спросил охранник, оглядывая посетителя с головы до ног.
— Я принёс свою комедию в издательство, — спокойно ответил посетитель, держа в руках исписанные листки бумаги.
— А вы договаривались о встрече?
— Гм, не могу припомнить, милостивый государь, что когда-либо вообще мне нужно было заранее договариваться или уведомлять о своём визите!
— Вот телефон, звоните, — холодно молвил охранник, садясь на своё место.
Встретившись с редактором издательства, незнакомец слегка наклонил голову, представляясь:
— Гоголь Николай Васильевич. Я принёс свою комедию вам.
Редактор пожал плечами, заметив:
— А вы уверены, что мы будем печатать вашу комедию? Как она называется?
— «Ревизор».
— Это фэнтези? — с надеждой в голосе спросил редактор.
— Не понял. У меня комедия, вы понимаете? Редактор вздохнул и с кисло-надменным выражением лица сообщил:
— Наше издательство печатает иронические женские детективы и фэнтези, поэтому вряд ли имеет смысл… — здесь редактор сделал паузу, разводя руками и давая понять автору, что его здесь не ждали и печатать не будут.
Но Гоголь не двигался, поэтому после паузы редактор продолжил:
— Вы текст писали от руки? И в сыром виде принесли рукопись в наше издательство?
Заметив недоумение на лице Гоголя, редактор снова задал вопрос, пристально глядя на писателя:
— Не можете печатать на компьютере?
— На чём?
— Гм, рукопись должна быть напечатана на компьютере, нужна ещё дискета с текстом! — строго произнёс редактор, пристально глядя на писателя и не понимая, откуда тот взялся.
— Может, вы всё-таки прочитаете, милостивый государь? — настаивал Гоголь, стоя перед редактором, так как тот не предложил писателю сесть.
— Да какой я вам милостивый государь, чёрт! — возмутился редактор, зло уставясь на Гоголя. — С какой далёкой планеты вы прилетели к нам?
— Возьмёте комедию?
— Вам же ответили, что комедии мы не печатаем. Зачем нам юмор?
— Но.
— И что раньше вы написали? Какие произведения?
— «Миргород», «Нос». У меня сатира, милостивый государь, если вам угодно сие знать.
— Гм, сатира?.. — со страхом спросил редактор, тупо уставясь на Гоголя.
После короткой паузы редактор встал, холодно говоря:
— К сожалению, ничем помочь не могу, юмор мы не печатаем.
— У меня сатира.
— Да, особенно эту… эту сатиру мы не печатаем! — Редактор затряс головой, вздыхая.
Визит в другое московское издательство оказался тоже не таким приятным, как ожидалось.
— Сатира у вас?.. Комедия?.. — с ужасом в голосе спросила редактор, молодая девушка с сильно накрашенным лицом и сигаретой в зубах.
Гоголь кивнул, протягивая ей рукопись.
— Ой, а чего это вы от руки писали? — удивилась редактор. — На компьютере надо было печатать. О чём комедия?
— О взяточниках, казнокрадах, продажных чиновниках, тупицах, — спокойно ответил Гоголь, стоя перед редактором, не предложившим ему сесть. — Я в комедии «Ревизор» собрал в кучу всё дурное в России и описал это.
Редактор пустила дым от сигареты почти в лицо писателя и замотала головой:
— Нет, нет, мы политикой не занимаемся!.. Мы печатаем женские иронические детективы и фэнтези! А вы только пишете о плохом, да?
Гоголь вздохнул и воскликнул с горечью в голосе:
— У меня смех сквозь слёзы автора! Я описываю все мерзости русской действительности. Я не скрываю все безобразия, все отрицательные явления в жизни.
— Зачем это писать?
— Кто же, как не автор, должен сказать святую правду?!
— Короче, всё и так известно, чего у нас плохого, — заметила редактор, продолжая курить, — нам нужна развлекательная литература. Вот видите на полках книги одной нашей писательницы Попцовой? Знаете, сколько её книг мы продали? Какие тиражи её книг?
— И что она написала?
— Вот книги этой писательницы на полках, — гордо ответила редактор. — «Золото для бабушки», «Козёл с папироской», «Блондин без штанов», «Шпион на полставки», «Устрицы для идиота», «Шоколад без мармелада».
Гоголь неожиданно для себя захохотал, перебивая редактора:
— Всё, достаточно… «Устрицы для идиота», ха-ха!.. С этой писательницей мне всё ясно.
В третьем издательстве Гоголю предложили писать иронические детективы под женским псевдонимом.
— Но я же не женщина, чтобы брать себе женское имя! — возмутился Гоголь.
— Так все сейчас делают, — настаивал редактор, — сейчас только женщины у нас печатаются, вот книги их у нас на полках лежат. Да, можете придумать мистическую историю, а мы её напечатаем. Мистику мы тоже печатаем!
— Есть такая у меня история, — ответил Гоголь.
— Да? Как называется?
— «Вий».
После краткого ознакомления с сюжетом редактор благосклонно улыбнулся:
— Ну, может быть… Да, может быть, этого вашего «Вия» мы сможем напечатать, только.
— Только?
— Но только с женским псевдонимом. А юмор мы не печатаем.
— У меня сатира, господин редактор! — уходя, произнёс Гоголь.
В следующем издательстве Гоголя с удивлением спросили:
— А вы только смеётесь надо всем?.. Неужели в вашей комедии «Ревизор» нет положительных героев?
— Есть.
— И кто же это?
— Это — смех, господин редактор! — с достоинством в голосе ответил Гоголь. — Смех — единственное честное лицо в комедии.
— Что-о?..
— Да, смех, в котором воплотился высокий нравственный и общественный идеал писателя!
— Нет, такого нам не надо, — испуганно сказал редактор.
Но Гоголь словно не слышал редактора и продолжал, повышая голос:
— Это смех сквозь слёзы, это смех, который весь излетает из светлой природы человека.
— Чего?.. Какой природы? — не понял редактор. — Вы, значит, только смеётесь надо всем?
— Нет, но советую прочитать комедию, нельзя же делать выводы без прочтения.
— Зачем читать, если мы печатать не будем?
— Как можно, не читая, отвергать произведение? Редактор насупился, холодно ответил:
— В нашем издательстве печатают иронические женские детективы, фэнтези, учебники, методическую литературу, любовные романы. У вас есть такие произведения для издания?
Гоголь хотел ответить, но редактор не дал ему сказать даже слова:
— Нет этого у вас… И нам не нужно только осмеяние нашей современности! Сейчас нужно писать об агентах, милиции, разведчиках, детективах.
Гоголь дождался, когда редактор умолк, и твёрдо сказал:
— Милейший, вы заблуждаетесь, да!.. Мой смех — это оружие, при помощи которого я борюсь с разными мерзостями и недостатками. Именно сатирическое осмеяние отрицательного в нашей жизни может быть средством его исправления в будущем!.. Нельзя делать вид, что всё у нас якобы хорошо, нельзя уподобляться страусу, прячущему голову в песок!.. И я оптимист, верю в будущее моей страны!..
Редактор после окончания грозной филиппики Гоголя подытожил:
— Надеюсь, я могу в последний раз объяснить вам интересы нашего издательства: мы стремимся развлечь нашего читателя, для чего печатаем иронические женские детективы, фэнтези, фантастику… Читатель знает, что и где у нас плохое, достаточно послушать наши теленовости, ставшие похожие на фильмы ужасов. Читатель устал от политики, от критики, от острых социальных нерешённых проблем, ему нужно чтиво для успокоения, чтобы унестись в мифический мир грёз. Всё, не буду вас больше задерживать!..
Зазвонил телефон, и редактор поспешно взял трубку:
— Да?.. О, приветствую вас, госпожа Попцова! — Голос редактора стал крайне мягок и льстив. — Вы здесь, у нас? Как же, как же, жду с нетерпением! У вас продолжение книги «Устрицы для идиота»? О, крайне интересно!..
В коридоре Гоголь заметил пожилую холёную даму в красной шляпе и в чёрных брюках в сопровождении целой свиты редакторов, вьющихся возле неё, как назойливые мухи. На лицах редакторов Гоголь заметил ослепительные лицемерные улыбочки до ушей. Редакторы постоянно поддакивали каждому слову холёной дамы и кивали ей.
— Конечно, уважаемая госпожа Попцова! — вставил своё слово один редактор, пытаясь идти рядом с модной писательницей и отодвигая локтем другого редактора, который в свою очередь хотел отодвинуть его и идти рядом с Попцовой.
— Наш главный редактор вас ждёт! — добавил другой редактор позади Попцовой, но она его даже не заметила, уверенно идя вперёд.
