Кристи Агата
Визит мрачного незнакомца
— Чертовски скучный день, — заключил Томми, широко зевая.
— Скоро ужин, — утешила его Таппенс, зевая в ответ. В «Международном детективном агентстве» царил застой. Долгожданное письмо от торговца ветчиной упорно не приходило, стоящих дел тоже что-то не предвиделось.
Альберт, курьер, вошел и положил на стол запечатанный пакет.
— Тайна запечатанного пакета, — пробормотал Томми. — Может, там пресловутые жемчуга великой русской герцогини? Или адская машинка, чтобы ко всем чертям, взорвать непревзойденных сыщиков Бланта?
— Вообще-то, — заметила, вскрывая пакет, Таппенс, — это мой подарок Фрэнсису Хэвиленду к его свадьбе. Правда, мило?
Она протянула Томми изящный серебряный портсигар, на котором ее почерком было выгравировано: «Фрэнсису; от Таппенс». Томми повертел его, открыл, снова закрыл и одобрительно кивнул.
— Ты прямо-таки соришь деньгами. Кстати, мне бы такой тоже не помешал, только золотой. День рождения у меня в следующем месяце, — напомнил он. — И вообще, дарить такую вещь Фрэнсису Хэвиленду — все равно что выкидывать. Он всегда был и навеки останется самым безмозглым из всех созданий Божьих!
— Ты забываешь, что во время войны, когда он был генералом, я постоянно этим пользовалась. Золотые были деньки!
— Точно, — подтвердил Томми. — В госпиталь вечно приходили красивые женщины, чтобы пожать мне руку. Но я же не рассылаю им всем свадебные подарки. Кроме того, Таппенс, сомневаюсь, что это понравится невесте.
— Такой милый и очень удобный для кармана, правда? — спросила Таппенс, пропуская попреки мимо ушей. Томми опустил портсигар в карман.
— В самый раз, — согласился он. — А вот и Альберт с вечерней почтой. Не иначе, герцогиня Пертшира желает подрядить нас на поиски своего бесценного пекинеса?[1]
Они принялись проглядывать письма, и внезапно Томми, издав протяжный свист, выхватил одно.
— Голубое с русской маркой! Помнишь, что говорил шеф? Все сходится…
— Здорово! — воскликнула Таппенс. — Наконец что-то случилось. Открывай, посмотрим, соответствует ли всему этому содержание. Это ведь должен быть торговец ветчиной? Ой, подожди минутку. Нам же нужно молоко к чаю. Сегодня утром его забыли доставить. Сейчас пошлю Альберта.
Отослав Альберта за покупками и вернувшись в кабинет, Таппенс обнаружила Томми за изучением листка голубой бумаги.
— Мы не ошиблись, — сообщил он. — Почти слово в слово, как предупреждал шеф.
Таппенс выхватила у него письмо и прочла. Подразумевалось, что его старательно, хоть и с трудом, составил на английском некий Григорий Федорский, обеспокоенный отсутствием новостей о жене. «Международному детективному агентству» предлагалось не щадить ни сил, ни расходов в поисках его жены. Сам он в настоящее время не мог покинуть России по причине кризиса на рынке свинины.
— Интересно, что это означает на самом деле? — задумчиво протянула Таппенс, разглаживая письмо на столе.
— Какой-то шифр, наверное, — отозвался Томми. — Нас это не касается. Наше дело — поскорее передать письмо шефу, и все. Ты лучше убедись, что это точно то самое. Отклей марку и посмотри, есть ли под ней цифра шестнадцать.
— Ладно, — согласилась Таппенс. — Я просто подумала.
Она внезапно смолкла, и удивленный Томми, подняв глаза, обнаружил перекрывшую дверной проем огромную мужскую фигуру.
Пришелец был властен и широкоплеч. На вид ему можно было дать лет сорок пять. Голова у него была круглая, а челюсть квадратная.
— Прошу прощения, — заявил он, вдвигаясь в комнату со шляпой в руке. — В приемной никого не было, дверь оказалась открыта, и я позволил себе войти. Это ведь «Международное детективное агентство» Бланта, не так ли?
— Именно так.
— Тогда вы, вероятно, мистер Блант? Мистер Теодор Блант?
— Это я. Чем могу помочь? Это моя секретарша, мисс Робинсон.
Таппенс грациозно склонила головку, продолжая внимательно изучать незнакомца сквозь опущенные ресницы и гадая, давно ли он стоит здесь и много ли успел услышать. От нее не укрылось, что, даже говоря с Томми, тот все время посматривает на письмо в ее руке.
К действительности ее вернул остерегающий голос Томми:
— Мисс Робинсон, потрудитесь записать. Прошу вас, сэр, изложите дело, приведшее вас ко мне.
Таппенс вооружилась блокнотом и ручкой, и огромный пришелец угрюмо начал рассказывать.
— Меня зовут Бауэр, доктор Чарльз Бауэр. Живу в Хэмпстеде, где у меня практика. Я пришел к вам, мистер Блант, поскольку в последнее время случился ряд довольно странных происшествий.
— Да, доктор Бауэр?
— В течение прошлой недели у меня было два срочных телефонных вызова. Оба оказались ложными. Сначала я подумал, что это просто глупый розыгрыш, но, вернувшись домой после второго, обнаружил, что некоторые мои личные бумаги перепутаны, и теперь уверен, что в первый раз было то же. Проведя утомительную ревизию, я пришел к заключению, что кто-то тщательно обыскал весь мой письменный стол и в спешке кое-как засунул документы обратно.
Доктор Бауэр остановился и посмотрел на Томми.
— Ну, мистер Блант? — спросил он.
— Ну, доктор Бауэр? — с улыбкой отозвался тот.
— Что вы об этом думаете?
— Сначала мне бы хотелось узнать побольше. Что вы храните в своем столе?
— Свои бумаги.
— Логично А что входит в это понятие? Какую ценность они могут представлять для обычного вора — или для какого-то вполне определенного человека?
— Не вижу, каким образом они могли бы пригодиться обычному вору, но мои записи о некоторых малоизученных алкалоидах могут представлять определенный интерес для каждого, обладающего специфическими знаниями в этой области. Я занимаюсь ими последние пять лет. Эти алкалоиды — сильнодействующие и смертельные яды, к тому же практически необнаружимые. Их нельзя выявить ни одним из ныне известных реактивов.
— Очевидно, за их формулу можно получить немало денег?
— Человек беспринципный — может.
— И вы подозреваете…
Доктор пожал своими тяжелыми плечами.
— Насколько я могу судить, никто посторонний в дом не проникал. Так это должен быть кто-то из домашних, хотя мне трудно поверить…
Он запнулся и очень серьезным голосом продолжил:
— Мистер Блант, я вынужден довериться вам до конца. Я не могу обращаться с этим в полицию. В своих трех слугах я уверен практически полностью. Все они уже давно служат мне верой и правдой. Хотя, конечно, как знать… Со мной живут еще два племянника, Бертрам и Генри. Генри хороший мальчик — очень хороший — и ни разу не доставил мне каких-либо хлопот. Добропорядочный и трудолюбивый юноша. Вынужден, к сожалению, признать, что Бертрам сделан из совершенно иного теста — необузданный и расточительный молодой человек, к тому же бездельник.
— Понятно, — задумчиво проговорил Томми. — Вы подозреваете, что это дело рук вашего племянника Бертрама. Я же придерживаюсь иного мнения. Подозревать следует хорошего мальчика Генри.
— Но почему? — поразился доктор.
— Традиция. Опыт, — небрежно отмахнулся Томми. — Практика показывает, что подозрительные личности всегда невиновны — и наоборот. Да, я определенно подозреваю Генри.
— Простите, мистер Блант, — раздался почтительный голос Таппенс. Правильно ли я расслышала: доктор Бауэр в самом деле держит свои записи об этих… э, малоизученных алкалоидах в столе среди прочих бумаг?
— Дорогая моя леди, — снисходительно улыбнулся доктор, — они действительно хранятся в столе, но в потайном отделении, о котором знаю я один. Что, кстати сказать, и позволило им остаться не обнаруженными до сих пор.
— Хорошо, доктор Бауэр, и что же конкретно вы хотите, чтобы я сделал? спросил Томми. — Вы полагаете, что поиски будут продолжены?
— Да, мистер Блант. У меня есть все основания так думать. Сегодня днем пришла телеграмма от моего пациента, которого я пару недель назад отправил на лечение в Борнмут. В телеграмме говорится, что состояние пациента критическое и срочно необходимо мое присутствие. Предшествующие события, о которых я уже рассказал, развили во мне некоторую подозрительность, и я сам послал этому пациенту срочную телеграмму, благодаря чему выяснил, что чувствует он себя прекрасно и никаких вызовов мне не слал. Тогда мне пришло в голову, что, притворившись, будто уехал по этому вызову, я получу прекрасную возможность поймать негодяев с поличным. Он — или они — несомненно, дождутся, пока все в доме улягутся, и начнут действовать. Вот тут-то мы их и накроем. Я предлагаю вам встретиться возле моего дома в одиннадцать вечера и вместе покончить с этим делом.
— То есть поймать их на месте преступления, — повторил Томми, задумчиво постукивая по столу ножом для разрезания бумаги. — Что ж, ваш план кажется мне превосходным, доктор Бауэр. Не думаю, что здесь возникнут какие-либо сложности. Какой, вы говорите, у вас адрес?
