Браннер Джон
Жестокий век
Джон Браннер
ЖЕСТОКИЙ ВЕК
Перевод с англ. И. Синельщиковой
Глядя на изможденное лицо, в котором угадывалась былая красота, на темные волосы, разметавшиеся по подушке, Сесил Клиффорд не сразу смог признать правду. Внезапно его глаза защипало и он гневно смахнул слезы. Если бы эти слезы могли воскресить ее!
Наконец он сделал медсестре знак накрыть простыней некогда прекрасное лицо. Отвернувшись, он стал собирать инструменты и поймал взгляд сестры, одновременно сочувственный и любопытный. Он понял, что должен объясниться.
- Она... она была женой моего лучшего друга, - хрипло сказал он, и сестра кивнула. Он был благодарен ей за то, что она не стала выражать ему соболезнование. Его скорбь была сугубо личным делом.
Лейла Кент стала жертвой эпидемии.
- Если вы оформите свидетельство о смерти прежде, чем я уйду домой, - добавил он после паузы, - занесите мне на подпись.
Последний раз взглянув на неподвижную фигуру под простыней, он устало направился к следующему пациенту. В этой палате лежало около шестидесяти человек, отделенных друг от друга складными шторами, и каждый из них был жертвой Чумы.
- Вам осталось посмотреть только сорок седьмого, доктор, - сказала из-за его спины сестра. Под этим номером значилась койка Бьюэла, астронавта. Он был еще слаб, но начал поправляться, несмотря на то, что диагноз был установлен только на десятый день. Чумная бактерия находилась в своей скрытой фазе, и все симптомы указывали на обыкновенную простуду, а потом...
Неужели антибиотики действительно дали эффект, уныло подумал Клиффорд. Видимо, так оно и есть, раз он выздоравливает. Впрочем, он пробовал ту же комбинацию и на Лейле Кент...
Он решительно одернул себя. Факт оставался фактом: в одних случаях Чума убивала пациента - одного из десяти, - что бы ни предпринимали врачи, а в других пациент чудесным образом излечивался в считанные дни. Безумие, просто безумие!
Но пациент на 47-й койке усмехался, наблюдая за ним, и ему пришлось выжать ответную улыбку.
- Ну что, - бодро спросил он. - Как дела?
Астронавт закрыл журнал, расстегнул пижаму и лег на спину.
- Можете выпустить меня отсюда. Я чувствую себя прекрасно и готов отправиться в космос прямо сейчас.
- Это мне решать, а не вам, - с напускной суровостью ответил Клиффорд, держа наготове бронхоскоп. Бьюэл покорно раскрыл рот.
С первого взгляда Клиффорд понял, что был прав. Ткани, которые всего лишь. сутки назад были вспухшими и воспаленно-красными, приобрели здоровый розовый цвет. Стетоскоп лишь укрепил его уверенность. Дыхание, клокотавшее в легких Бьюэла, словно он умирал от пневмонии, теперь было почти бесшумным.
Повезло сукину сыну! Почему именно ему? Почему не...
Клиффорд снова усилием воли подавил внутренний протест. Рано было делать выводы: предстояло еще несколько тестов. До сих пор все те, кто выздоравливал, по всей видимости, приобретали прочный иммунитет, но эта инфекция так изменчива, непредсказуема...
- Руку, пожалуйста, - сказал он, приготовив геометр. Бьюэл закатал рукав и позволил себя уколоть. Аппарат щелкнул, и цифры на его шкале указали на то, что все кровяные показатели находятся в норме. Бьюэл, наблюдавший за его лицом, ухмыльнулся:
- Не верите своим глазам, док?
Клиффорд отреагировал с неожиданной резкостью:
- Верно, вы идете на поправку! Но каждый десятый пациент умирает, как бы не старались его спасти, и мы хотим выяснить, наконец, что спасло жизнь вам, а не ему!
Бьюэл мгновенно посерьезнел и кивнул.
- Да, я слышал об этом. Чертовски много людей заразилось Чумой, а? Ваша больница, должно быть, переполнена, судя по тому, что мужчин и женщин кладут в одну палату вроде этой, он указал на перегородки. - Значит, вы собирались взять пробу моей крови и взглянуть, нет ли там антител, которым я обязан своим выздоровлением?
- Да, мы сделаем это, - ответил Клиффорд, устыдившись своей недавней вспышки и делая вид, что поглощен стерилизацией геометра. - Так что у нас есть причины не отправлять вас обратно на Марс.
Распутав провода своего электроэнцефалографа, он прижал электроды с присосками к выбритым участкам головы Бьюэла, спрятанным среди его темных волос.
- Закройте глаза, - произнес он, глядя на энцефалограмму на зеленом экране. - Откройте... закройте. Теперь держите их закрытыми и думайте о чем-нибудь сложном.
- В этом журнале я читал статью одного парня из Принстона. Он утверждает, что космические корабли как средство передвижения в пространстве безнадежно устарели. Так пойдет? Он вывел какую-то жуткую формулу...
- Держите так, - сказал Клиффорд, внимательно следя за графиком. Полминуты было достаточно, чтобы убедиться в том, что Бьюэл снова находится в пике своих интеллектуальных возможностей.
- Можете расслабиться, - сказал он, снимая электроды с головы Бьюэла. - Не думаю, что вам понравится, если космические корабли отправятся на мусорную свалку.
- Дело не в моих желаниях. Я более чем уверен, что этот парень прав, и не удивлюсь, если он создаст телепортатор.
Клиффорд озадаченно взглянул на него.
- А я думал, что доказана невозможность телепортации!
- О, от старой идеи превращения молекулярной структуры тела в радиоволну действительно отказались. Профессор Вейсман подходит к этому абсолютно иначе. В этой статье он пишет о создании конгруэнтных объемов в пространстве. Если это получится, то, по его мнению, помещенный в одном из объемов должен появиться и в другом. Знаете, что... гм... не могли бы вы устроить мне компьютер? Я хочу проверить выкладки этого Вейсмана.
Клиффорд заморгал. Он знал, что нужно было быть выдающимся математиком, чтобы поступить на космическую службу. Но то, что специалист среднего уровня, которым был Бьюэл по его представлениям, собрался проверять выкладки профессора из Института Новейших исследований, казалось просто невозможным. Он поздно сообразил, и вопрос уже прозвучал:
- Вы уверены, что в состоянии сделать это?
- Вы имеете в виду, достаточно ли я здоров? О, вполне... Нет, вы имели в виду другое, не так ли? - Бьюэл невесело усмехнулся. - Вот что значит выглядеть "настоящим мужчиной" в отличие от хрупкого бледного интеллектуала. Да, док, я в состоянии сделать это. Я способен заниматься космической механикой даже в уме, когда в этом есть необходимость. Пришлось однажды, когда на полпути к Марсу астероид вывел из строя наш навигационный компьютер.
На Клиффорда это произвело впечатление.
- О'кей, я сделаю все возможное. Сомневаюсь, что вам позволят воспользоваться нашей компьютерной системой: статистики и так стонут от того, что она перегружена. Может быть, вас устроит обыкновенный калькулятор?
- Лучше, чем ничего, - смирился Бьюэл.
- Пожалуйста, проследите за тем, чтобы пациент получал все, что ему требуется, - сказал Клиффорд медсестре перед уходом. - И можете перевести его в палату для выздоравливающих. Его дела идут неплохо.
"Итак, эту кровать займет другой пациент, - думал он. Бьюэл прав: Чума пожирает страну, как лесной пожар".
Его рабочий день закончился, и он никогда еще не был так рад этому. Дежурство началось в шесть утра, а сейчас был уже пятый час. За прошедшие десять часов Клиффорд засвидетельствовал девять летальных исходов - все от Чумы.
Он устало вышел из палаты, на ходу снимая белый халат и маску, чтобы затем отправить их на сжигание. В течение пяти минут он тер себя бактерицидным мылом, стоя под душем, предварительно востребовав свою одежду из-под ультрафиолетового облучателя, где она находилась с самого утра. По всем общепринятым стандартам с тех пор, как началась эпидемия.
Когда сестра принесла ему на подпись свидетельства о смерти, он почти валился с ног. Внимательно, прочитав их не потому, что ожидал найти ошибку, а в силу профессиональной привычки - он подписал каждый и поставил отпечаток большого пальца.
Забирая их, сестра нерешительно сказала:
- Там ждет представитель полиции, доктор. Он хочет поговорить с вами лично.
- Какого черта ему нужно? - раздраженно спросил Клиффорд.
- Он не сказал. Но он настаивал на том, что это очень важно.
- О, будь он неладен... Пусть войдет.
Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Когда он открыл их вновь, в дверях стоял светловолосый человек в форме инспектора полиции. Клиффорд узнал тот усталый и тревожный взгляд, который замечал у себя самого на протяжении последних недель.
- Я знаю, как вы заняты, - начал тот, но Клиффорд перебил его.
- Все в порядке, садитесь. Чем могу помочь?
- Благодарю. Моя фамилия Теккерей - инспектор Теккерей. Я занимаюсь розыском пропавших людей и надеюсь, что вы сможете кое-что прояснить для меня.
- Я слишком устал, чтобы разгадывать загадки.
- Разумеется. Прошу прощения. Итак, вы занимались одним из первых случаев этой... мм... Чумы, не так ли? Я не знаю, как официально называется эта болезнь.
