Кульмова Иоанна
Но-о, Леокадия !
Иоанна КУЛЬМОВА
НО-О, ЛЕОКАДИЯ!
Повесть
Перевела с польского Гильда Языкова
Эта поэтичная и добрая книжка с грустинкой и юмором рассказывает о том, как Алоиз (извозчик) и Леокадия (лошадь) благодаря верности друг другу выжили, обрели покой и сохранили любовь и дружбу, несмотря на все жизненные передряги, выпавшие на их долю, когда они в расцвете сил потеряли работу, потому что кончилось время пролеток и настало время такси.
СОДЕРЖАНИЕ
Немного об авторе этой книги
Леокадия и слава
Леокадия и дружба
Леокадия и дом
Леокадия и память
Леокадия и пенсия
Леокадия и возвышение
Леокадия и происхождение
Леокадия и мечты
Леокадия и завихрения
Леокадия и инвалидность
Леокадия и вопросы
Леокадия и излишества
Леокадия и искусство
Леокадия и известность
Леокадия и будни
Леокадия и клетка
Леокадия и полеты
Леокадия и свобода
Леокадия и нет
Леокадия и спешка
Леокадия и эстетика
Леокадия и пример
Леокадия и курсы
Леокадия и заветный тайничок
Леокадия и тяжести
Леокадия и свой в доску
Леокадия и правда
Леокадия и взаимопонимание
Леокадия и душеизлияния
Леокадия и поэзия
Леокадия и благодарность
Леокадия и энтузиазм
Леокадия и принуждение
Леокадия и высокая честь
Леокадия и разлука
Леокадия и белый свет
Леокадия и порода
Леокадия и карьера
Леокадия и аплодисменты
Леокадия и золото
Леокадия и натура
Леокадия и доходы
Леокадия и вранье
Леокадия и доброжелательность
Леокадия и власть
Леокадия и служба
Леокадия и войско
Леокадия и мозоли
Но-о, Леокадия!
Послесловие не столько для родителей детей,
сколько для родителей родителей _____________________________________________________________________
Немного об авторе этой книги
Известная польская писательница Иоанна Кульмова родилась в 1928 году в Лодзи. Она окончила актерский факультет Высшего Театрального Училища в Лодзи и режиссерский факультет Высшего Театрального Училища в Варшаве. Дебютировала в 1954 году на страницах литературной печати как поэтесса. Ее перу принадлежит множество сборников сатирических стихотворений для взрослых, а также свыше 15 книг стихотворений для детей - "Пенье леса" (1967), "Зимние соловьи" (1967), "Если бы" (1969), "Стихи для Кайи" (1970), которые издавались в Польше на русском языке, "Музыка дождя" (1971) и другие. Иоанна Кульмова выступает как драматург, автор радио- и телепередач, скетчей, юмористических рассказов. Для ее произведений характерны поэтическая фантазия, оригинальность образов, лиричность, тонкий юмор, порою переходящий в сарказм.
Большое и заслуженное признание принесли ей сказочные повести для детей: "Но-о, Леокадия!" (первое издание вышло в 1965 году, эта повесть неоднократно переиздавалась), "Станция "Никогда в жизни" (1967) и другие.
Иоанна Кульмова - лауреат ряда литературных премий.
Живет она в поселке Струмяны, возле Щецина.
Издатели _____________________________________________________________________
Дорогой маленький друг!
Я бы никогда не поверила в эту историю, если бы мне не рассказала ее сама Леокадия. А Леокадия никогда (ну, скажем, почти никогда) не обманывает. И вот постепенно я поверила даже в то, что Леокадия и впрямь существует на белом свете. Чем дольше я с ней разговаривала, тем сильнее я верила в то, что она ЕСТЬ на самом деле.
Может быть ты, дочитывая эту книгу, тоже поверишь Леокадии и будешь иногда вспоминать о ней, как о ком-то, кого хорошо знаешь и с кем тебе хотелось бы встретиться.
И тогда Леокадия придет к тебе точно так же, как она пришла ко мне.
До встречи с Леокадией!
Твоя и Леокадии
Иоанна _____________________________________________________________________
ЛЕОКАДИЯ И СЛАВА
Вербные сережки - самые ранние, может быть поэтому они такие горькие: солнце не успело напоить их сладостью. Но Леокадия все равно очень любила вербные сережки и, увидев их на улице Пегаса, на углу площади Вдохновения, сказала Алоизу:
- Купи мне на прощанье вербочек, Алоиз! Цветочница улыбнулась Леокадии и закричала нараспев.
А вот вербочки, вербочки,
Крылатые веточки!
Пушистые, свежие,
Только что срезаны!
Отрада для глаз!
Купи, Пегас!
И тогда Алоиз вытащил из кармана последние, вместе заработанные деньги, и купил две дюжины вербных пучков.
- Что она там сказала про ГАЗ? - спросила Леокадия, когда они перешли Миндальную аллею.
- Не знаю, - отвечал Алоиз. - ПЕГАС - это должно быть хозяин улицы. Видала табличку?
- У меня нет очков, - вздохнула Леокадия, прожевывая последнюю сережку. - Жаль, что ты купил так мало вербочек, Алоиз. Ведь ты знаешь, когда я волнуюсь, я УЖАСНО хочу есть.
И, закрыв глаза, прошептала:
- Вербы над водой... Ветер в ветвях... Пушистые вербочки... Снег тает и похож на моро... Знаешь, Алоиз, пойдем в кафе-мороженое!
И они отправились в золотисто-коричневое, очень уютное кафе. Но входить туда Леокадии не хотелось: весенняя улица нравилась ей куда больше.
Они уселись вдвоем в садике за оградой, а вернее за низенькой загородкой, отделявшей разноцветные столики от улицы.
- Тут должны быть ящики с цветами, - сказала Леокадия. - Анютины глазки бывают ужасно вкусные, особенно на прощание. Но они еще не расцвели.
Солнце припекало, Алоиз вошел в золотисто-коричневую раздевалку, купил у Гардеробщика газету и сделал из нее треуголку на голову. Ему не хотелось, чтобы на его великолепной лысине выступили веснушки. Они бы не пошли к его усам.
- Прошу прощения! - сказал Гардеробщик. - Но вам придется выйти. Видите надпись: ВХОД С СОБАКАМИ ЗАПРЕЩЕН
- А мы и так уже вышли, - отвечал Алоиз. - сидим на улице. Ничего, место для стоянки вполне подходящее. А еще у Леокадии сегодня день рождения, и мы хотим съесть по порции мороженого и сказать прощальный тост.
- Ах, это Леокадия! - воскликнул Гардеробщик. - Ну тогда дело другое.
И показал на треуголку на голове Алоиза. Там была большая фотография Леокадии, а под ней надпись:
СЕГОДНЯ ЛЕОКАДИЯ ВЫХОДИТ НА ПЕНСИЮ
Леокадия ждала Алоиза за цветным столиком и нетерпеливо била копытом.
- А где мое обещанное мороженое? У меня на прощанье ну прямо ЗВЕРСКИЙ аппетит... Я даже столик лизать пробовала, но он слишком теплый.
- Веди себя прилично, Леокадия, - укорил ее Алоиз. - Все на тебя смотрят, будто ты парижская звезда, знаменитая скаковая лошадь Рифифи! И вообще не забывай, из КАКОЙ ты конюшни.
- Ах, наша конюшня, - вздохнула Леокадия, - я всегда о НЕЙ помню.
- То-то! - обрадовался Алоиз. - Помнишь фотографа, который нас снял?
- Того, что боялся подойти ко мне сзади?
- Не вспоминай об этом, Леокадия! Помни, что он не побоялся подойти к тебе спереди и помог прославиться. Ах, рвань хомутная, что ты вытворяешь, Леокадия?!
- У меня ведь нет очков, - объяснила Леокадия. - А я хотела бы поближе познакомиться с тем, что здесь обо мне написано. Тьфу, до чего же невкусно!
И она с отвращением выплюнула кусок жеваной газеты.
- Конечно, невкусно, - согласился Алоиз. - Написано, что ты вышла на пенсию. И это в день твоего рождения, когда тебе исполняется только четыре года!
- Ну, вот видишь! И все оттого, что он не захотел посмотреть мне в зубы. Гляди, какие красивые!
И Леокадия оскалила огромные зубы, а официантка, которая как раз подошла к их столику, чуть не упала со страха в обморок, и воскликнула:
- ОНА скалит зубы!
- Нет, ОНА зубоскалит! - возразила Леокадия и добавила: - Как тут не заржать, глядя на ваши гримасы!
Официантка побагровела от негодования, но Алоиз не растерялся.
- Нам шоколадного мороженого. Со взбитыми сливками. Порцию мне и пять - даме.
Официантка принесла шесть вазочек шоколадного мороженого со взбитыми сливками. За низенькой загородкой собралась толпа. Посетители золотисто-коричневого кафе столпились у дверей и окон.
- Видишь, вот она - слава! - радовалась Леокадия. - Уставились, будто лошади никогда в кафе не видели.
Какая-то девочка подала Леокадии ее фотографию, вырезанную из газеты.
- Можно попросить у вас автограф? - спросила она.
- Ну уж нет! - возразила Леокадия. - Не знаю, что ты называешь автографом, но второй раз мне этого ни за что не проглотить.
Две нарядные барышни протиснулись к самой загородке и воскликнули в один голос.
- Скажите, как вам удалось прославиться?
- О, это очень просто, - отвечала Леокадия. - Для этого надо стать кем-то вымирающим. Ну, хотя бы последней извозчичьей клячей.
Вид у Леокадии был очень довольный.
- Я буду приходить сюда каждый день, - радовалась она. - Это самое уютное кафе в нашей столице, и мороженое отличное, совсем как свежий клевер. Ах, до чего приятно было бы сидеть весь день в золотисто-коричневом кафе и смотреть, как мимо едут, дрожки, стучат копыта по мостовой: цок-цок-цок! Но теперь дрожки больше не ездят, ездят только эти противные такси. Будто назло последней легковой лошадке.
