Василий Шукшин
Ваня, ты как здесь?!
У Проньки Лагутина в городе Н-ске училась сестра. Раз в месяц Пронька ездил к ней, отвозил харчи и платил за квартиру. Любил поболтать с девушками-студентками, подругами сестры, покупал им пару бутылок красного вина и учил:
– Вы, главное, тут… смотрите. Тут народ разный. Если он к тебе; «Вы, мол, мне глянетесь, то-се, разрешите вас под ручку», – вы его по руке: «Не лезь! Мне, мол, сперва выучиться надо, и потом уж разные там дела. У меня, мол, пока одна учеба на уме».
В один из таких приездов Пронька, проводив утром девушек в институт, решил побродить до поезда по городу. Поезд уходил вечером.
Походил, поглазел, попил воды из автоматов… И присел отдохнуть на скамейку в парке. Только присел, слышит:
– Молодой человек, простите, пожалуйста. – Подошла красивая молодая женщина с портфелем. – Разрешите, я займу минутку вашего времени?
– Зачем? – спросил Пронька.
Женщина присела на скамейку.
– Мы в этом городе находимся в киноэкспедиции…
– Кино фотографируете?
– Да. И нам для эпизода нужен человек. Вот такого… вашего типа.
– А какой у меня тип?
– Ну… простой… Понимаете, нам нужен простой сельский парень, который в первый раз приезжает в город.
– Так, понимаю.
– Вы где работаете?
– Я приезжий, к сестре приезжал…
– А когда уезжаете?
– Сегодня.
– Мм… тогда, к сожалению, ничего не выйдет. А у себя… в селе, да?..
– Но.
– У себя в селе где работаете?
– Трактористом.
– Нам нужно, чтоб вы по крайней мере неделю побыли здесь. Это нельзя?
– Трудно. Сейчас самое такое время.
– Понимаю. Жаль. Извините, пожалуйста. – Женщина пошла было, но вернулась. – А знаете, у вас есть сейчас минут двадцать времени?
– Есть.
– Я хочу показать вас режиссеру… для… как вам попроще: чтобы убедиться, в том ли мы направлении ищем? Вы не возражаете? Это рядом, в гостинице.
– Пошли.
По дороге Пронька узнал, как будет называться кино, какие знаменитые артисты будут играть, сколько им платят…
– А этот тип зачем приезжает в город?
– Ну, знаете, искать свою судьбу. Это, знаете, из тех, которые за длинным рублем гоняются.
– Интересно, – сказал Пронька. – Между прочим, мне бы сейчас длинный рубль не помешал: домишко к осени хочу перебрать. Жениться надо, а в избе тесно. Пойдут ребятишки – повернуться негде будет. У вас всем хорошо платят?
Женщина засмеялась.
– Вы несколько рановато об этом. А вы могли бы с неделю пожить здесь?
– Неделю, думаю, мог бы. Я дам телеграмму, что…
– Нет, пока ничего не нужно. Ведь вы можете еще не подойти…
– Вы же сказали, что я как раз тот самый тип!
– Это решает режиссер.
Режиссер, худощавый мужчина лет за пятьдесят, с живыми умными глазами, очень приветливо встретил Проньку. Пристально, быстро оглядел его, усадил в кресло.
Милая женщина коротко рассказала, что сама узнала от Проньки.
– Добре, – молвил режиссер. – Если дело пойдет, мы все уладим. А теперь оставьте нас, пожалуйста, мы попробуем… поиграть немного.
Женщина вышла.
– Как вас зовут, я забыл?
– Прокопий. – Пронька встал.
– Сидите, сидите. Я тоже сяду. – Режиссер сел напротив. Весело смотрел на Проньку. – Тракторист?
– Ага.
– Любите кино?
– Ничего. Редко, правда, бывать приходится.
– Что так?
– Да ведь… летом почесть все время в бригаде, а зимой на кубы уезжаем…
– Что это такое?
– На лесозаготовки. Женатые-то дома, на ремонте, а холостежь – вроде меня – на кубы.
– Так, так… Вот такое дело, Прокопий. Есть у нас в фильме эпизод: в город из деревни приезжает парень. Приезжает в поисках лучшей судьбы. Находит знакомых. А знакомство такое… шапочное: городская семья выезжала летом отдохнуть в деревню, жила в его доме. Это понятно?
– Понятно.
– Отлично. Дальше: городская семья недовольна приездом парня – лишняя волокита, неудобства… и так далее. Парень неглупый, догадывается об этом и вообще начинает понимать, что городская судьба – дело нелегкое. Это его, так сказать, первые шаги. Ясно?
– А как же так: сами жили – ничего, а как к ним приехали – не ндравится.
– Ну… бывает. Кстати, они не так уж и показывают, что недовольны его приездом. Тут все сложнее. – Режиссер помолчал, глядя на Проньку. – Это непонятно?
– Понятно. Темнят.
– Темнят, да. Попробуем?.. Слова па ходу придумаем. А?
– А как?
– Входите в дверь – перед вами буду не я, а те ваши городские знакомые, хозяин. Дальше – посмотрим. Ведите себя, как бог на душу положит. Помните только, что вы не Прокопий, Пронька, а тот самый деревенский парень. Назовем его – Иван. Давайте!
Пронька вышел из номера… и вошел снова.
– Здравствуйте.
– Надо постучаться, – поправил режиссер. – Еще раз.
Пронька вышел и постучал в дверь.
– Да!
Пронька вошел. Остановился у порога. Долго молчали, глядя друг на друга.
– А где «здравствуйте»?
– Я же здоровался.
– Мы же снова начали.
– Снова, да?
Пронька вышел и постучался.
– Да!
– Здравствуйте!
– О, Иван! Входите, входите, – «обрадовался» режиссер. – Проходите же! Каким ветром?
Пронька заулыбался:
– Привет! – Подошел, обнял режиссера, похлопал его по спине. – Как житуха?
– А чего ты радуешься? – спросил режиссер.
– Тебя увидел… Ты же тоже обрадовался.
– Да, но разве ты не чувствуешь, что я притворно обрадовался? Дошло?
– А чего тебе притворяться-то? Я еще не сказал, что буду жить у вас. Может, я только на часок.
Режиссер наморщил лоб, внимательно посмотрел в глаза Проньке.
– Пожалуй, – сказал он. Давай еще раз. Я поторопился, верно.
Пронька опять вышел и постучался. Все повторилось.
– Ну, как житуха? – спросил Пронька, улыбаясь.
– Да так себе… А ты что, по делам в город?
– Нет, совсем.
– Как совсем?
– Хочу артистом стать. Режиссер захохотал. Пронька выбился из игры.
– Опять снова?
– Нет, продолжай. Только – серьезно. Не артистом, а… ну, в общем работать на трикотажную фабрику. Так ты, значит, совсем в город?
– Ага.
– Ну и как?
– Что?
– А где жить будешь?
– У тебя. Вы же у меня жили, теперь я у вас поживу. Режиссер в раздумье походил по номеру.
– Что-то не выходит у нас… Сразу быка за рога взяли, так не годится, – сказал он. – Тоньше надо. Хитрее. Давай оба притворяться: я недоволен, что ты приехал, но как будто обрадован; ты заметил, что недоволен, но не показываешь виду – тоже радуешься. Попробуем?
– Попробуем. Мне глянется такая работа, честное слово. Если меня увидят в кино в нашей деревне, это будет огромный удар по клубу, его просто разнесут по бревнышку.
– Почему разнесут?
– От удивления. Меня же на руках вынесут!..
– М-да… Ну, давайте пробовать. А то как бы меня потом тоже не вынесли из одного дома. От удивления.
Пронька вышел в коридор, постучался, вошел, поздоровался. Все это проделал уверенно, с удовольствием.
– Ваня! Ты как здесь?!-воскликнул режиссер.
– А тебя как зовут?
– Ну, допустим… Николай Петрович.
– Давай снова, – скомандовал Пронька. – Говори:
«Ваня, ты как здесь?!»
– Ваня, ты как здесь?!
– Нет, ты вот так хлопни себя руками и скажи: «Ваня, ты как здесь?!» – Пронька показал, как надо сделать. – Вот так.
Режиссер потрогал в раздумье подбородок и согласился.
– Хорошо. Ваня, ты как здесь?! – хлопнул руками. Пронька сиял.
– Здорово, Петрович! Как житуха?
– Стоп! Я не вижу, что ты догадываешься о моем настоящем чувстве. Я же недоволен! Хотя… Ну хорошо. Пойдем дальше. Ты все-таки следи за мной внимательней. Ваня, ты как здесь?!
– Хочу перебраться к город.
– Совсем?
– Ага. Хочу попробовать на фабрику устроиться…
– А жить где будешь? – сполз с «радостного» тона Николай Петрович.
– У тебя. – Проньку не покидала радость. – Телевизор будем вместе смотреть.
– Да, но у меня тесновато, Иван…
– Проживем! В тесноте – не в обиде.
– Но я же уже недоволен, Иван… то есть, Проня! – вышел из терпения режиссер. – Разве не видишь? Я уже мрачнее тучи, а ты все улыбаешься.
– Ну и хрен с тобой, что ты недоволен. Ничего не случится, если я поживу у тебя с полмесяца. Устроюсь на работу, переберусь в общагу.
– Но тогда надо другой фильм делать! Понимаешь?
– Давай другой делать. Вот я приезжаю, так?..
– Ты родом откуда? – перебил режиссер.
– Из Колунды.
– А хотел бы действительно в городе остаться?
– Черт ее… – Иван помолчал. – Не думал про это. Вообще-то нет. Мне у нас больше глянется. Не подхожу я к этому парню-то?
– Как тебе сказать… – Режиссеру не хотелось огорчать Проньку. – У нас другой парень написан. Вот есть сценарий… – Он хотел взять со стола сценарий, шагнул уже, но вдруг повернулся: – А как бы ты сделал? Ну, вот приехал ты в город…
– Да нет, если уж написано, то зачем же? Вы же не будете из-за меня переписывать.
