Хо-Хэй-Йо-Хо! Хо-Хэй-Йо-Хо!
Нас дьявол встречает у входа.
Пиратская жизнь коротка...
Бочонок ямайского рома...
Хлебни — будет тверже рука!
Глава первая
Сын губернатора
15 сентября 1675 года мы вышли из порта Глазго. Мы — это мой отец, я, два моих младших брата — Микаэль и Роберт. Ну и, конечно, команда брига «Санта-Анна», на котором мы, собственно, и отправились в Новый Свет.
Мой отец, лорд Вилленброк, получил новое назначение. Губернатор острова Сент-Киттс — здорово звучит!
Остров в Карибском море... Мне уже вовсю мерещились высокие пальмы, белый блестящий песок, огромное синее небо над головой... Что еще нужно мальчишке на двенадцатом году жизни!..
Бывший губернатор острова заворовался вконец. Королевская Канцелярия была буквально наводнена докладами и доносами о немыслимых похождениях барона Вильфорта. Королевское терпение наконец лопнуло и на остров прибыла комиссия во главе с самим королевским Прокурором лордом Дж. Макгуайером.
Тут уж и взятки не помогут. Через неделю барон был отправлен в Англию, где и предстал перед судом. Вешать, естественно, не стали — должно быть, откупился. Но что с ним стало дальше, мне сообщить забыли. А отец не любил распространяться о политике.
Признаться, судьба этого неизвестного барона была мне абсолютно безразлична. Поделом казнокраду. Уж мой-то отец в такую историю не попадет, он воровать не будет! Я был в этом свято убежден.
Первый день на корабле прошел весело. Я носился по всей палубе, подставив лицо соленому ветру. Матросы с усмешкой посматривали на меня, выуживая время от времени из самых потаенных уголков.
Чуть не провалившись в трюм, я притих. Остановился у мачты и застыл, глядя вдаль, на бескрайний иссиня-черный простор океана. Чайки с громкими криками стремглав ныряли с высоты в воду. Я лениво наблюдал за их пируэтами.
Близилось время обеда. Я и правда сильно проголодался. Еще бы, морской климат здорово нагонял аппетит.
Но, вернувшись в каюту, я увидел, что обедать мне придется одному. Отец лежал на койке без движения, прикрыв глаза. Лицо приобрело бледно-землистый оттенок. Мальчишки тоже улеглись на другой койке, рядышком друг с другом, и мирно посапывали в унисон.
Я слегка испугался, но отец приоткрыл глаза и сказал вполголоса:
— Видишь, сынок, не моряк я у тебя. Морская болезнь свалила. Но ничего, ты не расстраивайся. Надо только немного попривыкнуть и все пройдет. Иди к капитану, он приглашал на обед. Малышей не буди, потом поедят.
В каюте капитан уже сидел за столом. Он привстал.
— Окажите мне честь, юноша, отобедайте со мной.
Стюард ловко придвинул стул и я сел.
— Вы прекрасно держитесь, — заметил капитан. — Помяните мое слово: если пойдете по морской линии, станете великолепным капитаном.
От смущения я покраснел и быстро клюнул носом в тарелку. Но слова капитана не пропали даром, они нашли благодатную почву — мое сердце.
Дорога должна была занять примерно две недели, как нам сказали при посадке. Отец быстро преодолел морскую болезнь и уже на другой день был в форме. Да иначе и быть не могло — сколько себя помню, он все время занимался конным спортом. И меня приучал.
Отдав братьев на мое попечение, он проводил время в беседах с капитаном, найдя родственную душу по игре в шахматы.
Как будто я собирался возиться с малышами... У меня были дела поважнее — надо было все исследовать и рассмотреть! Впрочем, мальчишки ходили за мной, словно пришитые.
А команда развлекалась тем, что обучала меня премудростям морского дела, с легкой руки самого капитана. Все, кто не был на вахте, по очереди обучали меня лазать по вантам, вязать морские узлы и прочим тонкостям. Вот чего я никак не мог запомнить, так это названий. Все эти бом-брам-сток-стень-стеньги перепутались и переплелись в моем мозгу. Я путал камбуз с клотиком, форштевень с фок-мачтой, чем безумно веселил матросов.
Так продолжалось, пока однажды после завтрака старый морской волк — боцман, не посадил меня рядом, не взял большую доску и не начал углем и мелом рисовать. Постепенно я все понял! Детали такелажа перестали для меня быть чем-то загадочным. Я изучил виды парусников, названия бегучего и стоячего такелажа, названия мачт и многое-многое другое. Боцман посмеивался сквозь седые усы, пускал густой дым из трубки и объяснял по несколько раз одно и то же, вталкивая знания в мою голову.
Вечера тоже не проходили даром. Я приходил в каюту к капитану, с которым успел сдружиться. Сперва пили горячий обжигающий чай, потом он раскладывал на столе лоции, морские карты и объяснял азы навигации. Как ориентироваться по звездам, как находить путь в океане по компасу... В общем, все, что необходимо капитану или штурману. Конечно, многое я так и не понял, но основы были заложены.
Я даже постоял у штурвала с полчаса!.. Под присмотром штурмана, конечно.
В первый же день я сбросил свой парадно-выходной костюм и всю дорогу бегал лишь в белых полотняных штанах. В результате десять раз обгорел на солнце, потом кожа стала красной и обветренной. Но я не обращал внимания на такие мелочи. Не до того было. Меня манил ветер странствий!..
Глава вторая
Ночная атака
Должно быть, вам интересно узнать, почему я не говорю ни слова о маме? Мне трудно об этом говорить... Она умерла в тот день, когда родился младший из братьев, Робби. Пять лет назад. Мне тогда было всего семь, но я ее очень хорошо помню и вспоминаю до сих пор. Иногда, по ночам, подкрадывается тяжелая черная мысль: лучше бы он не рождался... Но тогда я что было силы трясу головой, чтобы эта подлая мысль поскорее выбежала прочь. Я ведь люблю своих братишек, очень люблю...
* * *...За десять дней плавания корабль стал моим вторым домом. Я облазил все самые потаенные закоулки, перезнакомился со всей командой, помогал коку на камбузе...
И вот однажды вечером, к исходу двенадцатого дня пути, когда мы ужинали, капитан сказал, словно между прочим:
— Ну вот, господа. Если сохранится попутный ветер и на нас не осерчает бог морей Посейдон, послезавтра мы подойдем к порту Сент-Джонс на острове Антигуа. Выгрузим товары и отправимся к месту назначения, на остров Сент-Киттс. Где я и буду иметь честь поздравить вас со вступлением в должность губернатора.
У меня сразу упало настроение. Всего два дня! Хотя... Если честно, мне было интересно увидеть остров и свой новый дом.
Отец поднялся и предложил капитану распить с ним бутылочку бренди, которую он вез от самой Англии. Капитан, естественно, согласился.
— Конни, друг мой, будь любезен, принеси из каюты бутылку. Она в моем саквояже, ты знаешь...
Я вскочил и выбежал за дверь.
В каюте я быстренько разыскал бутылку и бросился обратно. Не хотелось ничего упускать из разговора взрослых, вдруг расскажут что-нибудь любопытное.
На палубе уже стемнело — вечера в экваториальных широтах практически не бывает, сразу падает черная как смоль ночь. Я залюбовался огромными пушистыми звездами.
И вдруг...
Раздался сильный удар грома. Я вновь удивленно взглянул на небо — ни облачка, ни тучки. Откуда же взяться грому? Но тут же понял, откуда...
На фоне огромной восходящей луны к нам стремительно приближался темный силуэт незнакомого фрегата. Или галеона. Я все еще путался в названиях кораблей.
Силуэт увеличивался в размерах. Вот у него на борту сверкнул огонек и вновь послышался раскат грома. Да он же стреляет по нам!.. Ядро с плеском упало в воду чуть в стороне от левого борта.
А на палубе уже началась беготня. Засуетились матросы, громко отдавал команды капитан. Боцман пинками подгонял замешкавшихся. Попало под горячую руку и мне. Проходя мимо, он развернул меня лицом к каютам и стукнул по шее:
— Бегом вниз, прячься!
Ага, сейчас! Такое происходит, а я буду, словно испуганный котенок, прятаться под шконкой?! Я сделал вид, что иду к каютам, а сам затаился у борта, среди ящиков с парусиной.
Страха не было. Должно быть, я просто не понимал, насколько все серьезно.
С фрегата снова раздался выстрел — преследователи настойчиво требовали, чтобы наш бриг лег в дрейф. Но капитан оказался не из робкого десятка. Он приказал поднять еще паруса, надеясь уйти от погони.
Бесполезно... Ядра летят намного быстрее даже самого попутного ветра...
Четвертый выстрел угодил прямо в борт. Я услыхал громкий свист, над головой что-то затрещало. И не успел я моргнуть глазом, как оказался за бортом. Наверное, был выброшен взрывной волной...
Я сильно ударился плечом и боком о воду и сразу ушел вниз. Забарахтался, что было сил. Через секунду в легкие ворвался воздух и я закричал.
Что происходило в тот момент на палубе, мне рассказали лишь много дней спустя...
