же взяли по второму стакану и, видимо, высматривали новых. Я в их интересы явно не входил. И не хотел. Но название придумал. Вы ведь уже поняли, меня хлебом не корми – дай поназывать.
Папаша, уже битый час, стоя в воде по нижние гланды, играл с неуемной дочуркой в надувных нарукавниках и укоризненно смотрел на свою жену, что его, мол, пора сменить. Дети в надувных объектах различного вида, от классических кругов до оранжевых крокодилов, стоя по колено, ну, максимум по пояс, в набегавших волнах могли часами не выходить на берег и глушили ближайшее окружение своим визгом. Два бородатых дяденьки обнимались тут же друг с другом, никого не стесняясь.
Мы уплывали с женой подальше от этого балагана за буйки и только там немного расслаблялись. И то иногда показывалась трубка маски – это какой-то искатель кольца всевластия брызгал ластами неподалеку, приводя в раздражение жену. Очень редко низко над водой пролетали стрекозы, резко меняя направление в полете, чем сбивали меня с толку.
Окончательно мы решили собраться домой, когда достаточно близко к нам расположилась молодая семья, главный член которой, дуя пиво, стал громко доказывать своей пассии, как надо жить. Изредка, но так же на всю округу, давал советы двум своим пацанам, которые носились вокруг с водяными пистолетами, рассыпая ракушки на ближайшие лежаки. Мама этих оголтелых ребят, видимо, слушала лекцию о правилах жизни уже не в первый раз и молча выдыхала дым из вейпа. Мы же сразу поняли, что этот не вышедший фигурой актер работает на публику, и лишили его части благодарных слушателей.
Стоя сразу за калиткой и ожидая своей очереди, пока жена промывала свои ступни и шлепки от песка, я смотрел, как по раскаленной плитке крыльца старательно ползет огромная улитка. Сейчас она была на самой середине крыльца. «Ползи скорее, – сказал я вслух улитке, – А то сейчас с пляжа вернутся дети и тебе кабзда…»
Дома я переоделся, сбегал за водой. Не в магазин, где 5 литров стоит 70 рублей, а на станцию налива, по 3 рубля за литр. Что-то вроде нашего «Ключа Здоровья». На обратном пути купил свежую лепешку и бутыль Саперави. За все это время жена настрогала салат, разогрела картошку, и мы пообедали копченым окунем с салатом, картофелем вином и лепешкой. Это что-то, ребята. После такой лепешки, я вообще не хочу никакого хлеба. Часа в два по законам южного времени мы улеглись на кровати. Наконец-то ответила мама в контакте. Я успокоился. Однако вдруг вырубился свет. А с ним и кондиционер. А так же и вода, так как подается в дом электрическими насосами. Короче, курорт перестал справляться с жарой, с которой жители боролись с помощью вентиляторов и кондиционеров. Отключение продлилось всего полчаса. Правда, этого хватило, чтобы мы неплохо вспотели в своем номере.
Вечером мы решили немного прогуляться, разменять купюру и купить еще понравившейся нам лепешки. Вышли в шесть. Пройдя местную церковь, обнесенную лесами, – единственное божественное место на побережье – и то на реконструкции, мы свернули вглубь села. Почти сразу за кипарисами и акациями наткнулись на администрацию и дом культуры. Пройдя еще четверть километра, в тихом, обнесенном деревьями месте обнаружили школу и детский сад. Школа именовалась как № 8 г. Феодосии. Детский сад утопал в абрикосах и персиках. Я зажмурился. Мы в детском саду только компот из них пили.
Прогулочным шагом мы совершили обход по тихим улочкам села, где не было огромных пафосных гостевых домов и шашлычных. На заборах и перед воротами нас провожали взглядом, охраняя свою территорию, дворовой масти поджарые коты. Мы приметили, что местные почти не разрабатывают огороды. За ограждениями виднелись только плодовые и декоративные деревья, цветы и гаражи. «Где же они берут свежие домашние помидоры?» – недоумевал я.
Вышли мы с другой стороны рынка, уже почти на окраине Берегового. На пути попался фирменный магазин Крымских вин. Мы осмотрели ассортимент на будущее и купили дешевенького муската.
Так как я снова захотел местной вкусной шаурмы, а жена захотела взять у них же чебурек, обратный путь пришлось делать по главной дороге, лавируя между вразвалку идущими, курящими и занимающими всю ширину дорожки людьми, громкой музыкой, призывающей к вечернему винопитию. В киоске заказали мне шаурму, а жене чебурек. Пока готовились наши мясные блюда, жена с удовольствием слушала песни Антонова в исполнении местного вокалиста. Пел он, я вам скажу, отменно. При этом не на заказ. Видимо ему причиталось из местного кабака за то, что зазывает контингент, а может намного позже, когда мы уже видим пятый сон, ему за приличные купюры заказывает песенки местная мафия.
Жена решила попробовать чебурек как говориться «с пылу с жару». Немного отойдя, она села на скамейке и прожевала продукт, который по ее словам оказался невкусным.
«Больше не буду тут чебуреки покупать!» – выпалила она.
Я кивнул, так как именно на ошибках, во все времена и происходит выбор наилучшей продукции.
Все большие лепешки уже были разобраны, и нам пришлось купить малую.
Дома я допил Саперави, посмотрел сообщение местных новостей о нашествии Божьих коровок на курорты Анапы и видео ее пустых пляжей. Мне даже показалось, что я смотрю страшные истории с канала Ren-TV и переключился на не менее страшные, но хоть придуманные серии СЛЕДа по пятому каналу. Жена немного почитала и свернулась калачиком. За окном сверкали молнии далекой грозы и раздавались крики подвыпивших соседей. Не смотря на это, мои веки лишь пару раз сказали «Хлоп!»
Сутки № 7
Утро встретило нас дождиком, правда, не очень продолжительным. Небо было затянуто облаками, со стороны суши виднелся мощный занос.
Совершив процедуры, а пошел готовить омлет с сосисками. Вскоре пришла жена с кофе и лепешкой. Сегодня мы хотели придти на пляж пораньше и уйти пораньше, поэтому, несмотря на хмурое небо, мы быстро собрались и пошли к морю.
«Если не позагораем, то хотя бы подышим морским воздухом, тоже полезно», – говорила жена.
После дождя на стеблях дикой ржи и просто на песке обнаружилось большое количество улиток. На нашем месте никого не было. Нет, метрах в пятидесяти была еще одна пара, но больше не было никого. Этому обстоятельству мы очень обрадовались. Так как чужих людей мы не очень любим. Совсем не любим. Вообще не переносим.
В полутора метрах от кромки воды шла узкая зеленая полоса из водорослей, свидетельствующая о большой волне ночью. Сейчас же море было совершенно спокойным, только чуть слышно
