— Да, — сказал фон Ферсен. — Их Величества настояли. И для них было бы как-то неприлично поехать на чем-то менее великом.
— И такое невозможно не заметить!
Впервые фон Ферсен выглядел смущенным. Ему явно не нравилась эта идея, и он боролся с ней.
— Да, ну… это экипаж. Но…
— Она на ступенях. Нам пришлось приземлиться в реку.
— Приземлиться?
— Долгая история, — пробормотал Магнус. — Скажем так, все осложнилось. Но она жива.
Аксель опустился на колени перед Магнусом.
— Вас никогда не забудут, — низким голосом произнес Аксель. — Франция будет помнить. Швеция будет помнить.
— Меня не волнует, будут ли Франция или Швеция помнить. Меня волнует, будете ли помнить вы.
Магнус был искренне потрясен, когда именно Аксель выступил инициатором поцелуя: такого неожиданного, страстного, на весь Париж, — и все вампиры, Сена, воздушный шар и все на свете ушли на второй план, и на мгновение остались лишь они вдвоем. На одно прекрасное мгновение.
И именно Магнус нарушил его.
— Иди, — прошептал он. — Мне нужно, чтобы ты был в безопасности. Иди.
Аксель кивнул, выглядя немного потрясенным своим собственным поступком, и побежал к ступеням причала. Магнус встал и, бросив последний взгляд, направился прочь.
***
Возвращаться домой не имело смысла. Вампиры Сен-Клу, должно быть, сейчас находятся в его апартаментах. Ему нужно где-то побыть до рассвета. Поэтому ночь он провел в небольшом домике мадам…, одной из его недавних возлюбленных. А на рассвете он вернулся к себе домой. Входная дверь была приоткрыта. Он осторожно вошел внутрь.
— Клод! — позвал он, осторожно ступая в лужу солнечного света у двери. — Мари! Рагнор!
— Их здесь нет, месье, — произнес голос.
Анри. Ну, конечно. Он сидел на лестнице.
— Вы сделали им больно?
— Мы забрали тех по имени Клод и Мари. Кто такой Рагнор, я не знаю.
— Вы сделали им больно? — повторил Магнус.
— Теперь им не страшна боль. Мой хозяин просил меня передать его почтение. Он сказал, что они послужили отличным пиром.
Магнуса затошнило. Мари и Клод были так к нему добры, а теперь…
— Хозяин очень хотел бы вас видеть, — сказал Анри. — Почему бы нам сейчас не отправиться туда вместе, и вы могли бы поговорить, когда он вечером проснется.
— Думаю, я отклоню приглашение, — сказал Магнус.
— Если вы так сделаете, то Париж станет для вас самым негостеприимным местом. А кто этот ваш новый джентльмен? В конце концов, мы узнаем его имя. Вы понимаете?
Анри встал и попытался выглядеть угрожающе, но он был всего лишь человеком, дарклингом семнадцати лет.
— Знаешь, что я думаю, маленький дарклинг, — сказал Магнус, подходя ближе, — что ты не знаешь, с кем связался.
Магнус выпустил несколько голубых искр между пальцами. Анри отступил на шаг.
— Отправляйся домой и скажи своему хозяину, что я получил послание. Я нанес оскорбление, хотя и не хотел. Я немедленно покину Париж. Вопрос можно считать закрытым. Я принимаю свое наказание.
Он отошел от двери и протянул руку, давая понять, что Анри следует уйти.
***
Как он и ожидал, в квартире царил беспорядок: мебель перевернута, следы ожогов на стене, картины отсутствуют, книги разорваны. В его спальне на кровать и вещи было разлито вино… По крайней мере, он надеялся, что это вино.
Магнусу не потребовалось много времени, чтобы пробраться сквозь обломки. Щелчком пальцев мраморный камин отъехал от стены. Он достал мешок, полный луидоров, толстый рулон ассигнаций, коллекцию замечательных колец с цитринами, жадеитами и рубинами и один великолепный синий топаз.
Это был его страховой полис, надо было революционерам нападать на его дом. Вампиры, революционеры… теперь это одно и то же. Кольца отправились на пальцы, ассигнации — в пиджак, а луидоры — в красивую кожаную сумку, которая как раз для этой цели хранилась в стене. Он снова порылся в отверстии и достал последний предмет — «Серая книга» в зеленом бархатном переплете. Ее он тоже аккуратно поместил в сумку.
Вдруг позади себя он услышал тихие звуки, и из-под кровати выбрался Рагнор.
— Мой маленький друг, — сказал Магнус, беря на руки испуганную обезьянку. — По крайней мере, ты жив. Отлично. Мы уедем вместе.
***
О новостях Магнус узнал, будучи высоко в Альпах, отдыхая у ручья, разминая большим пальцем эдельвейс. Все эти недели Магнус старался избегать различные французские вещи: французов, французскую кухню, французские новости. Он полностью посвятил себя свинине и отбивной телятине, горячим ваннам и чтению. Большую часть этих дней он провел в одиночестве, с маленьким Рагнором, и тишине. Но как раз эти утром в гостиницу, где жил Магнус, пришел сбежавший из Дижона дворянин. Он выглядел как человек, любящий говорить со всеми подробностями, а Магнус был не в настроении для такой компании, поэтому ушел посидеть у ручья. Он не удивился, когда мужчина последовал за ним.
— Вы! Месье! — кричал он Магнусу, пыхтя и фыркая, когда забирался вверх по склону.
Колдун сбросил с ногтя эдельвейс.
— Да?
— Хозяин гостиницы говорит, что вы недавно прибыли из Парижа, месье! Вы мой земляк?
В гостинице Магнус носил небольшие чары, чтобы он мог сойти за случайного дворянина-беженца из Франции, одного из сотен пересекающих границу.
— Я приехал из Парижа, — неопределенно ответил Магнус.
— И у вас есть обезьянка?
Вокруг бегал Рагнор. Он отлично освоился в Альпах.
— Ах, месье, я так рад найти вас! Уже несколько недель я не говорил ни с кем из своей страны. — Он заломил руки. — Все эти дни я даже не знал, что думать или делать. Какие страшные времена! Столько ужаса! Вы, без сомнения, слышали о короле с королевой?
— А что с ними? — с бесстрастным лицом спросил Магнус.
— Их Величества, Боже храни их! Они пытались бежать из Парижа! Им это удалось, пока в Варене почтовый работник не узнал короля. Их схватили и отправили обратно в Париж. О, страшные времена!
Не говоря ни слова, Магнус встал, поймал Рагнора и вернулся в гостиницу.
***
Ему не хотелось обо всем этом думать. По его мнению, Аксель и семья были в безопасности. Так все и должно было быть. Но теперь.
Он расхаживал по комнате и, наконец, на адрес Акселя в Париже написал письмо. И стал ждать ответа.
Прошло три недели, и ответ, написанный незнакомым почерком, пришел из Швеции:
«Месье!
Аксель хочет, чтобы вы знали, что с ним все хорошо, и отвечает вам той же силой чувств. Как вам известно, король с королевой в настоящее время находятся в заключении в Париже. Аксель переехал в Вену, чтобы ходатайствовать по их делу императору, но боюсь, что он с риском для своей жизни намерен вернуться в Париж. Месье, поскольку вы пользуетесь у него большим уважением, не могли бы вы написать ему и отговорить его от этого предприятия? Он мой любимый брат, и я непрестанно волнуюсь за него».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
