Слепец послушался. Обожженный лучник помог ему справиться с ремнями, и Семот осторожно поставил тело Бира у подножия статуи.
— Слава Миротворцу! — затянул басом Бир.
Голоса собравшихся полулюдей эхом вторили ему.
— Слава тому, кто принес Мир!
— Слава тому, кто принес Смерть!
— Слава тому, кто принес Мир!
— Принеси нам всем Смерть!..
Кейн взял Сеси за руки и вывел ее из храма.
— Может, есть отсюда какой-то выход. Мы попробуем вырваться, когда Масал возьмется за полулюдей. Сражение может отвлечь внимание солдат от тайного хода. Масал будет уверен в себе и атакует по дороге.
— Кейн, я не могу сделать ни шагу.
— Черт возьми, единственное, чего ты не можешь, так это оставаться здесь!
— Какая разница? Если Масал их одолеет, он станет преследовать меня, куда бы я ни сбежала.
— Если нам удастся удрать из этой страны, он никогда не выследит тебя.
— Нам не удастся, и ты это знаешь. Полулюдям нужна я, ты можешь бежать.
— Я могу попробовать вытащить нас обоих.
— Это безнадежно. Лучший выход для меня — остаться тут с полулюдьми. Если они сумеют остановить Масала…
— Сеси, они слишком слабы. Они слишком малочисленны, слишком стары, слишком покалечены. И они безумны! Ты тоже сойдешь с ума, если не пойдешь со мной.
— Оставайся и сражайся с нами.
— Мертвый я не смогу воспользоваться твоим золотом.
Сеси закусила губу.
— О Господи, Кейн! Нет никакого золота!
Кейн равнодушно посмотрел на нее.
— Если б я знала тайну этой комнаты, думаешь, я бы очутилась в таком бедственном положении?
— Очень может быть, если у тебя не было времени обдумать, как использовать свой секрет. Не могла же ты просто взять сундук с золотом и пойти прогуляться до ближайшего города…
— Кейн, моя жизнь не многого стоит, но я хочу жить и к тому же не выношу боли. Джересен вырвал бы из меня секрет, если бы я его только знала.
— Мы уже говорили об этом, Сеси. Кто-то тут привирает…
— Я не знаю, как Аменит приукрасил услышанное. Он крутился вокруг меня и подглядывал. Как-то ночью он закрыл щеколду и вошел в мою комнату через подвал. Орсис побил его тогда и выгнал. А мама… она теряла сознание. У нее был жар. Она рассказывала мне о своем детстве и о Линортис. Смысла в ее словах было не много. Несколько раз она заговаривала о комнате, полной золота, в которую отнесла свое ожерелье, чтобы присоединить его к горе сокровищ. Но она никогда не упоминала ни где эта комната, ни когда это было. Кейн, ей не было и десяти лет, когда пал Линортис!
— Это правда?
— О боги! Ну конечно, правда! Я пыталась объяснить это всем с самого начала. Но каждый считал, что я лгу, если не говорю того, что он хочет услышать…
Кейн задумался. Сеси не могла прочитать по его лицу, о чем он думает.
— Послушай, — настаивала она, — если б я знала секрет этого клада, я бы сказала скорее тебе, чем тем, кто за мной гнался. Ты сделал для меня все, что в твоих силах. Теперь бы я тебе сказала. Не удержалась бы. Сказала бы Для того, чтобы ты защищал меня от Масала до последней капли крови. Кейн, ну не знаю я никакой тайны спрятанного клада!
— Я тебе верю, — мягко сказал он. — Масал не поверит.
Сеси задрожала и прижалась к Кейну.
— Когда люди Джересена окружили нас там, на площадке, я схватила твой нож. Я думала, что не дамся им живой, но, наверное, я не смогла бы этого сделать. Я не хочу умирать, Кейн!
— Всему приходит конец, — прокаркал из мрака неестественный голос.
Сеси вскрикнула. Кейн обернулся. Существо, которое он увидел, когда-то было человеком, хотя, чтобы догадаться об этом, требовалось напрячь воображение. От ног у него оставалось не больше, чем у Бира, но культи рук позволяли передвигаться неуклюжими рывками. Он сновал по камням, завернутый в потрепанный меховой мешок. Когда-то ему оторвало нижнюю часть лица, и по какому-то дикому капризу он вставил на ее место стальные челюсти с зубами-бритвами. Теперь на блестящих клыках его сверкала кровь.
— Ползун вернулся! — воскликнул безрукий мужчина, которого называли Готом. Он подбежал, чтобы помочь калеке со стальными челюстями, подталкивая Ползуна ногой, когда тот вкатывался вверх по невысоким ступенькам. Из храма вышли остальные полулюди.
— Ну что, Ползун? — спросил Бир.
— Дорога под наблюдением, но меня не увидят никогда, — возвестил Ползун. Его слова едва можно было разобрать. — Я вернулся так быстро, как мог. Враги будут здесь с минуты на минуту. Джересен и Масал заключили перемирие после первой же стычки. Они знают, что мы здесь, от одного из наемников, которому вы дали убежать… Они устроили совет. Масал нанял Джересена и его людей для штурма Линортис. Когда я уходил, они обсуждали окончательные условия. Вместо того чтобы перебить друг друга, они нападут на нас сообща.
Разъяренный Бир стал отрывисто отдавать приказы. Полулюди стали поспешно готовиться к обороне.
— Что ж, это упрощает дело, — угрюмо произнес Кейн. — Попробуем прорваться.
— Кейн, я говорила серьезно. Я остаюсь с ними.
Эти стиснутые зубы… хорошо, черт возьми! Кейн пожал плечами.
— Ладно. А я — ухожу.
Сеси что-то закричала ему вслед. Но слов он уже не разобрал.
Глава седьмая
ЭХО ВОЙНЫ
Кейн подошел к амбразуре покинутой башни. Далеко внизу полулюди готовились защищать разбитые ворота Линортис. В темноте он мог различить только неясные силуэты, ползающие по площадке перед крепостной башней. Ниже искрилась цепочка факелов, извивающаяся, как змея, по серпантинной дороге, ведущей к замку.
Кейн знал, что ему пора идти, что он должен где-то укрыться, пока все не закончится, и тогда он сможет выбраться из города-ловушки. Он проклинал про себя упрямство девушки. У них был шанс удрать вдвоем. Действуя в одиночку, Кейн был уверен в успехе: нападающим нужна только Сеси, чтобы отвести их к сокровищам, которых она никогда не отыщет… Кейн жалел, что потерял ее. Но так было лучше. Он пошел бы на риск ради тайны клада, но даже маленького кусочка золота хватило бы ему на женщину, более подходящую для постели, чем Сеси. А теперь пора идти…
Оглушительному грохоту вторило эхо. Кейн узнал этот звук. Большие валуны покатились вниз по крутому склону. Он с трудом сумел разглядеть полулюдей, подтаскивавших камни и сталкивавших их на дорогу, — точно муравьи, роящиеся вокруг жука. Камни соскальзывали с наружной стены и, разгоняясь, высекая искры, катились вниз.
Людям на дороге некуда было бежать от лавины. Но Масал пережил два года непрерывных атак и контратак на этой пропитанной кровью дороге и знал, что крепость не взять без сопротивления. Как потустороннее эхо, долетали наверх крики людей и грохот падающих валунов, а потом раздался звук, словно камень ударился о колокол. Это Масал выставил вперед заграждение, наспех сколоченное из обломков, разбросанных по полю битвы. Люди взревели, кони заржали, когда каменная лавина ударила в баррикаду. Кейн не мог рассмотреть, что происходит на дороге. Но слыша вопли и грохот, видя колеблющуюся линию света, он представлял себе хаос, царящий внизу. Ряды факелов неожиданно изогнулись дугой, и огоньки посыпались в пропасть. Камни ударялись о скалы и скатывались на тех, кто шел по нижнему витку дороги. Деревянное заграждение разлетелось в куски. Пущенные, словно из пращи, обломки камней ударили в затаившихся за ним солдат. Но когда затихало эхо грохочущих камней, цепочка факелов возобновляла свое шествие.
