Все начали вставать. Разговор был окончен.
Лишь Экхард задержался на какую-то секунду: ему трудно было поверить в явное предпочтение, оказанное его сопернику. Он с надеждой посмотрел на шефа, но лицо Гриссема осталось непроницаемым.
Обмен взглядами между ними несколько встревожил Джека, он все же был не настолько глуп, чтобы доверять кому-либо до конца. Тем более боссу, повадки которого знал неплохо.
Дождавшись, пока все остальные покинут помещение, Непьюр подошел к шефу.
«Удастся ли мне его раскусить? Ну что ж… Если он хочет меня подставить, я отомщу», — решил он про себя.
— Карл, — испытующе глядя боссу прямо в глаза, заговорил Джек. Может, ты дашь мне в помощь кого-нибудь еще?
Гриссем несколько секунд молчал, потом неторопливо заговорил, заботясь о том, чтобы каждое его слово запало Непьюру в память.
— Там на этом заводе такая вонь, Джек! Мне и самому не нравится это дело. Но это сейчас очень важно, и мне нужен кто-нибудь, кому я могу безоговорочно доверять. Именно ты — мой главный помощник. — Гриссем прекрасно знал, на какую приманку можно было взять этого человека и пользовался этим вовсю. — И не забудь свою счастливую колоду!
Набор разрисованных картонок вернулся в руки Непьюра. Карты — и козыри, и все остальные снова были в его руках.
Проводив взглядом спину босса, Джек снова взглянул на свою карту. Джокер в клоунской одежде усмехался ехидно и жестко.
— Мой друг, — медленно сказал ему Джек, чувствуя, как сжимается сердце от нехорошего предчувствия. — Кажется, удача повернулась к тебе задом…
«И все же, в случае чего, я ему отомщу», — подумал Джек.
В это время холеная рука Карла Гриссема уже набирала телефонный номер. Предстоящий разговор должен был окончательно решить судьбу гангстера-клоуна.
— Алло, лейтенант?
Разговор с полицейским длился недолго. Через некоторое время Гриссем довольно откинулся на спинку кресла.
Дело было сделано.
— Поможем празднику, — негромко пробормотал он.
И все же город, в котором происходили все эти малоприятные события, был красив.
Совершенно особая прелесть есть в высоких громадах небоскребов, в оранжевом вечернем свете городских огней, в сиянии реклам.
Строгий и праздничный, загадочный и простой, изменчивый Готэм-Сити был таким же чудом природы, как и все вечерние города.
Вот только любоваться его прелестью могли немногие.
Для того, чтобы безнаказанно восхищаться его ландшафтом, нужно было смотреть на него разве что с высоты птичьего полета.
Ну если не с птичьего, то хотя бы с высоты полета летучей мыши…
…А к дому Брюса Вейна все еще подъезжали машины. Они совсем не шли к этому причудливому строению, больше похожему на старинный замок, украшенный кирпичными башнями с бойницами.
И все же теснились в залах черные пиджаки с галстуками-бабочками, все так же горели азартом глаза игроков и вожделением — глаза любителей красивых женщин. Страсть всегда найдет выход…
Нокс отирался в самом углу зала, но отнюдь не смущение было тому причиной. Отсюда ему легче было наблюдать за гостями, вживаясь в не слишком привычный миллионерский мир. Одно дело — знать о его существовании, наблюдать за ним издалека или с экрана телевизора, но совсем другое — стать его участником, пусть даже простым статистом.
Журналист был одет во все ту же униформу — разве что по цене его костюм можно было спутать с лакейским. Впрочем, не так много было здесь специалистов по сортам тканей.
— Вам ликер? — подошел к Ноксу стандартно одетый лакей.
— Спасибо, — Нокс немного растерянно взял бокал и поблагодарил еще раз, — спасибо большое… Очень мило… спасибо…
Вкус ликера был слишком специфическим, чтобы журналист смог допить его до конца. Кроме того, его занимали совсем другие мысли.
Нокс искал глазами то полицейского комиссара, то затерявшуюся куда-то Вики.
В какой-то момент ему показалось, что коллега здесь, но неужели это она превратилась в шикарную даму в белом платье? Или все же это была Вики?
Нокс растерянно поставил бокал на горку с цветами, точнее — с декоративной травой.
Ловкие руки лакея быстро сняли бокал и водрузили его на поднос.
Дрожащими от непонятного возбуждения руками Нокс достал сигарету, прикурил, затянулся разок, но тут же устремился вперед: ему казалось, что он все же не ошибся, и это действительно Вики — стоит только пробраться через небольшую группу народа… Теперь сигарета только мешала. Проходя мимо очередной цветочной горки, журналист приткнул ее на первый попавшийся плоский участок. Бдительный взгляд лакея не пропустил этот мелкий беспорядок. Секунда — и сигарета перекочевала в пепельницу.
Что поделать, лакеи для того и существуют, чтобы своей здоровой расторопностью компенсировать такие вот проделки богатых чудаков.
Между тем Вики (разумеется, это была она), всячески старалась «вычислить» хозяина дома.
Трудно сказать, что заставляло ее делать это, пожалуй, интуиция. Брюс Вейн был человеком странным и даже более чем странным, значит, по ее мнению, он был ближе всех в городе ко всему сверхъестественному. Если вдуматься, все сверхъестественное можно охарактеризовать как «странность, которую не понимаешь».
— Извините!.. — обратилась она к лакею, но его спина уже ускользнула.
— Извините… — повторила она секунду спустя, глядя в глаза незнакомого человека среднего возраста — и снова того оттеснила движущаяся группка людей.
— Извините… — сказала она в третий раз, натыкаясь на Нокса. — Вы не скажете, кто здесь Брюс Вейн?
Журналист рассеянно посмотрел на Вики. Ему показалось, что она просто не узнала его без очков.
— Я не уверен, что смогу узнать его, — ответил он, внимательно разглядывая изменившуюся Вики.
До чего же она была хороша!
А кругом шумел банкет…
Пенилось шампанское, розовели, желтели, зеленели и даже синели бокалы с ликерами.
Полицейского комиссара Нокс отыскал возле игорного стола. Его голова вместе с головой окружного прокурора возвышалась над зеленым сукном.
Нокс ринулся в атаку, как голодный тигр. Ну уж на этот раз ничто не заставит его упустить свой шанс!
— Комиссар, а что вы скажете по поводу тех слухов, что у вас есть досье на человека-Летучую Мышь?
Лицо комиссара дернулось так, как если бы он проглотил сырую жабу.
— Это чушь! — выдавил он из себя наконец. — Существуй такой человек, мы бы его давно уже арестовали…
— Если бы нашли! — ехидно закончил Нокс.
Последние слова Гордона были чистой правдой — никаких иных отношений с Бэтменом комиссар полиции поддерживать не собирался.
