карательная мера – помните? – потерпела сокрушительное фиаско. Поняв, что вопрос «как наказывать» завел в тупик, Вася сделал паузу в своих изысканиях, посчитав, что «война план покажет». Воевать он, конечно, не собирался, но человек предполагает, а Бог располагает.
Однажды Василий пришел на работу, привел себя в надлежащее служебное состояние, одев фуражку и сев за свой рабочий столик, и приготовился к обычному суточному бдению. В это время появился один из его постоянных неприятелей, сказал привычное «трудишься, клоун?», покрутил пальцем у виска, и собрался пройти мимо Васиного поста. И тут случилось то, чего никто не мог ожидать от давно уже сникшего и безответного Васи. Он встал из-за своего столика и, преградив путь старому знакомому, попросил предъявить документ – так было предписано одним из пунктов служебной инструкции вахтера, которого давно уже никто не соблюдал по отношению к постоянным посетителям. Противник потерял дар речи – настолько неожиданным и нелепым было требование. Когда Вася повторил вопрос, то в ответ услышал вполне банальный набор слов и выражений, из которых мы можем повторить только вполне ожидаемое и цензурное «да пошел ты, дятел, с дуба, что ли рухнул? Моча в голову? Псих недолеченый!». После этого агрессивный посетитель попытался оттолкнуть должностное лицо. Внезапно Вася отступил на шаг, принял боксерскую стойку и нанес грубияну удар прямой левой в нос, а потом правой – в челюсть. Джеб с хуком получились на заглядение. Противник оказался на полу с разбитым носом и изумленными глазами. Если бы тренер, у которого Вася в школьные годы некоторое время занимался боксом, увидел бы эти удары, то пожалел, что рано выгнал его из секции, и уж наверняка был бы доволен, что ученик кое-что из тренерских установок не забыл. Случайные свидетели происшествия разделились на две группы: одни стали вызывать полицию, а другие обсуждали увиденное – ведь нокдаун получился как у Тайсона. Когда прибыла полиция, два добрых молодца с дубинками, то увидела такую картину: пострадавший с разбитым носом сидел на вахтерском стуле и утирал кровь, а Вася стоял рядом и заботливо подавал ему салфетки из аптечки. Разговаривали они между собой вполне миролюбиво, но о чем шел разговор – никто не слышал, да и некому было слушать – свидетели разошлись по своим делам. Добры молодцы сразу вычислили пострадавшую сторону – профессионалы, как никак, и пытались выяснить, что же произошло. Но пострадавший занимался своим носом и на вопросы не отвечал. Тогда они обратились к вахтеру как к должностному лицу, призванному обеспечить пропускной режим и порядок на вверенной ему территории, простиравшейся от входа в офис до вахтерского столика. И Вася им объяснил, что между ним и потерпевшим произошло деструктивное общение в когнитивно – дискурсивном аспекте, но вначале имел место иллокутивный лингвокультурный концепт, а то, что налицо признаки инвенции, диспозиции и элокуции, то это вызвано совместными когнитивными действиями сторон. В настоящее время сторонами достигнут компедиум. Полицейские все это выслушали, переглянулись, пожали плечами, но показания вахтера сочли достаточными, чтобы не возбуждать дело, ибо говорил он убедительно и без единой запинки, к тому же пострадавший показаний не давал, а свидетелей происшествия не было. Вызов порешили считать ложным, иначе был бы «висяк». Перед тем, как сесть в полицейский УАЗик, один из стражей порядка покрутил пальцем у виска. Осталось неясным, кому этот жест был адресован.
С тех пор прежние мстители в корне изменили свое отношение к Васе, проходя мимо, здоровались и даже иногда спрашивали, как дела. А он сделал вывод, что формулировка работает. Одержав первую победу, наш герой задумался о большем. Он становился борцом. Но впереди его ждала СИСТЕМА, а ее кулаком не исправишь, поскольку состоит она из многих систем и подсистем – на всех никаких кулаков не хватит.
Как мы знаем, в сферу специфических научных интересов нашего персонажа входили и ЖКХ, и дорожно-транспортное безобразие, и политика с ее аборигенами, и органы – законодательные, исполнительные, внутренние и компетентные, и СМИ, и культура, и образование, и торговля, ну ты понял, дорогой читатель, – речь идет о хамстве как сопутствующем элементе жизнедеятельности СИСТЕМЫ. Но здравоохранение, а, конкретнее, его бесплатная подсистема, было наиболее болезненным объектом Васиного внимания.
Однажды шел он по улице, споткнулся о кочку на тротуаре, упал и больно ударился коленом. Колено отекло, отек несколько дней не спадал, и кто-то из банных знакомых – а Вася раз в неделю ходил в общественную баню – увидел Васино отекшее колено и сказал, что это может быть бурсит, а с бурситом не шутят, а идут к хирургу, причем быстро. И Вася пошел, но быстро попасть к хирургу не получилось, потому что «попасть к хирургу» означало пройти цепочку «регистратура – талон – очередь – терапевт – направление в другую поликлинику, где есть хирург, – регистратура другой поликлиники – назначение времени приема – очередь – прием». Пройдя цепочку, Вася на пятый день попал на прием. Хирург осмотрел колено, подтвердил банный диагноз, прописал согревающие компрессы или электрогрелку, обозвал Васю «тундрой» за то, что тот не знал, что такое «электрогрелка», и велел прийти через три дня. Легко сказать – через три дня, подумал Вася, ведь надо снова пройти всю цепочку, а какую дату приема назначит теперь регистратура – только ей известно. Но на пятый день Вася все же попал к хирургу. Тот, осмотрев колено, констатировал отсутствие улучшений от предписанных согреваний, длинной иглой ловко проколол отек и выкачал из него жидкость. Вася поблагодарил врача и ушел, довольный, что вся процедура уложилась в установленный норматив, а то бы снова – цепочка. Колено вскоре зажило, но осадок остался – от того, что на лечение ушло 12 минут, а на цепочку- 10 дней.
Однако история с Васиным коленом оказалось мелочью по сравнению с другими историями, которых он наслушался, сидя в очередях – ведь кроме поликлиник существовали еще и больницы, и скорая помощь. Истории с участием этих учреждений были совсем другого рода, но стороны отношений – все те же: пациент и система. В связи с одной такой историей Вася даже припомнил, что врач дает клятву Гиппократа, главный постулат которой – «не навреди». Не все, правда, дают, а из давших далеко не все ее помнят – это Вася выяснил при непосредственном общении со знакомой медичкой, одной из тех дам, которые изредка посещали Васю в интимных целях. Да и была ли вообще такая клятва, точно никто не знает – Гиппократ жил за несколько веков до нашей эры. А вот пациенты точно никаких
