от возмущения. Его лицо стремительно покрылось алыми пятнами, ноздри гневно раздулись, а на лбу запульсировала голубая жилка. Взгляды детей дружно переместились с меня на него.
— Так как мне расценивать твое предложение? — мягко улыбнулся я.
Я был абсолютно спокоен и понимал, что он первый в драку не полезет, но и участвовать в показном балагане не собирался. К тому же мне было интересно, хватит ли у огненного мага выдержки и воспитания.
На кулаках Дмитрия заиграли язычки пламени. Сестра наклонилась к его уху и начала что-то нашептывать, не переставая внимательно на меня смотреть. И вряд ли она его отговаривала.
Остальные дети притихли, ожидая решения от своего вожака. Но я не опасался, что они навалятся на меня единым фронтом — не было в них командного духа и нужного настроя. Все же, они еще дети.
Тем временем Ольга отошла от брата и вызывающе улыбнулась. Прислушавшись к ее эмоциям, я понял — сейчас все начнется.
— Самый умный, что ли? — прорычал Дмитрий. — За дурака меня держишь? Да ты просто слабак! Значит, правильно говорят, что у тебя нет никакой магии! Ты пустой! Ноль!
Он обвел взглядом окружающих с видом победителя.
На секунду я подумал, что добавить к своим способностям еще и огненную магию было бы хорошей идеей. Но тут же одернул себя.
Я неторопливо подошел к Маркову, внимательно окинул его взглядом и почти без размаха ударил кулаком в глаз. Почтенная публика дружно ахнула.
Дмитрий тонко взвыл на одной ноте, отступил на шаг, гадко ухмыльнулся и тут же бросился в атаку. На мое счастье, огонь вокруг его пальцев уже исчез.
Первую волну ударов я блокировал, а потом пошел в наступление. Мой противник ловко извернулся, сделал подсечку, и мы повалились на траву.
Несколько минут мы азартно мутузили друг друга, катаясь по всей лужайке. Со всех сторон неслись одобрительные выкрики.
У меня было преимущество в опыте, да и на уроках Василия я натренировался владеть этим маленьким телом. Хотя и Марков тоже был не промах — мне знатно прилетало по бокам. Но ребра, все же, не треснули.
Через несколько минут мы окончательно выдохлись, расцепились и одновременно вскочили, застыв напротив друг друга.
На лице Дмитрия наливались цветом подбитый глаз и скула, а я обзавелся разбитой губой и мелкими ссадинами на руках.
Стоящие вокруг нас зрители невольно затаили дыхание.
— У тебя неплохой удар правой, — я первый нарушил вязкую тишину. — Повторим как-нибудь в тренировочном зале?
Дмитрий скрипнул зубами, обвел своих друзей одним глазом. Я ждал от него очередную колкость, но он сумел обуздать свой вздорный нрав. Резко выдохнул и протянул мне руку.
— С превеликим удовольствием!
Напряжение само собой схлопнулось, и по двору прокатились вздохи облегчения.
А я нашел взглядом целительницу и, поклонившись, обратился к ней:
— Елена? Я правильно запомнил?
Она скромно присела в реверсе и слегка покраснела.
— Не могли бы вы нам помочь?
Девушка торопливо кивнула, подошла ближе и вдруг растерялась, не зная, кого лечить первого.
— Начни с Алексея, он все-таки гость, — махнул рукой Дмитрий.
Елена прижала к моей пострадавшей губе холодные ладошки и запустила процесс заживления. Кожу приятно защекотало.
К целительнице подбежала Екатерина, протягивая белоснежный платок. Кто-то сбегал за водой. Вместе они быстро привели мое лицо в порядок. Затем настала очередь Дмитрия. Он хорохорился, пытался даже отпихнуть излишне заботливых девушек, но, в конце концов, сдался под суровым взглядом сестры.
Жаль только испачкал новый костюм. Здесь бы подошло заклинание очистки, но, кажется, здесь его еще не придумали. В любом случае воздушный и водяной маги постарались, чтобы наша с Марковым одежда выглядела прилично.
Посчитав “знакомство” оконченным, я пожелал всем доброго вечера и пошел в сторону лестницы, чтобы вернуться в зал к родителям.
— Дерешься ты хорошо, но как же магия? — крикнул мне в спину Дмитрий.
Я развернулся, наклонил голову к плечу и слегка приподнял брови.
— А разве все вопросы нужно решать одной магией?
И был таков.
Впрочем, почти у самой лестницы, я коротко взмахнул рукой, и по фонарям пробежали сильные разряды. Через мгновение парк погрузился в темноту. В ответ на это светопреставление раздались восторженные возгласы.
Не успел я подняться, как услышал за спиной торопливый перестук каблучков.
— Алексей, постойте!
Ко мне бежала та самая Екатерина.
— Это же вы? С фонарями? — чуть запыхавшись, спросила она, потом спохватилась и присела в изящном реверансе. — Позвольте представиться, Екатерина Удальцова. Совсем забыла о манерах.
— Очень приятно, Алексей Вереховцев, — я галантно поклонился.
— Вы и вправду владеете электричеством! Отец говорил, что это очень редкая способность. Так интересно! Расскажите про нее, пожалуйста.
— Предлагаю продолжить разговор наверху, — я подал ей руку, и она ее приняла, — там как минимум светлее.
— Вы надолго к нам, Алексей? — спросила Екатерина, когда мы пристроились за небольшим столиком с закусками.
— Пока не знаю. Способность у меня, как вы сами сказали, редкая, учителей днем с огнем не сыщешь.
— Но есть же академии! Мы с девочками, например, учимся в “Сиреневом поместье” недалеко от Бийска. А Дмитрий с Марком и Андреем в “Солнечной поляне”.
— Я еще об этом не задумывался.
— Решайте скорее! Это же так интересно!
Она к чему-то прислушалась и посмотрела на другую сторону террасы.
— Прошу меня простить, меня зовут.
— Рад был познакомиться!
И она торопливо покинула меня. Я проследил за ней взглядом — красивая все-таки девушка! Даже излишне розовое платье портило впечатление.
Любоваться видами на потемневший парк долго не стал, перехватил парочку крошечных бутербродов и отправился искать родителей.
А в это время в основном зале уже начались танцы. Оркестрик играл какую-то приятную мелодию, и пары плавно изящно скользили по натертому до блеска паркету, радуя взгляд. Стоящие вдоль стен остальные гости проводили время в беседах, держа в руках бокалы с шампанским.
Мое внимание привлекла коренастая дама в темном платье с огромным цветком, приколотым к вороту. Она сидела в стороне от всех и цепким взглядом осматривала зал. Вокруг нее кружились завитки не дюжей силы земли.
Алиссия Борисовна Карагорова, мать Михаила Ефремовича Маркова, не иначе.
Ее темные глаза вдруг
