Читаем без скачивания Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

Остряк услышал, как женщина с раздражённым шипением выпустила воздух из лёгких. В следующий миг мастеровые уже вновь принялись за работу.

Оружейники установили свои точильные круги прямо на улице. Позади них, от площади Джеларкана, по-прежнему раздавались звуки битвы. Остряк взмахом руки послал своих солдат вперёд.

– В очередь все. Клинки наточить так, чтоб можно было бриться.

Лейтенант фыркнул.

– У нас в отряде почти все – женщины, сэр.

– Без разницы.

Всадник гнал коня по улице, так что далеко разносился топот копыт. Резко натянул поводья, спешился и задержался, чтобы поправить латные перчатки, прежде чем подойти к Остряку.

– Вы – капитан охраны Керули? – спросил он из-под глухого забрала.

– Бывший. Чего тебе, наёмник?

– Кованый щит передаёт слова своего восхищения, сударь. – Голос твёрдый, глубокий. – Тенескаури собираются…

– Я знаю.

– Кованый щит полагает, что основной удар они нанесут с востока, поскольку там Первый Ребёнок Мёртвого Семени выстроил свой авангард.

– Ладно, и что с того?

Посланник некоторое время молчал, затем продолжил:

– Сударь, жителей Капастана мы сейчас прячем…

– Куда прячете?

– «Серые мечи» выкопали под городом тоннели, сударь. Внизу собрано довольно припасов, чтобы двадцать тысяч жителей продержались…

– Как долго?

– Две недели, возможно, три. Тоннели обширны. Во многих случаях были обнаружены старые захоронения, там теперь склады. Забытых курганов оказалось больше, чем кто-либо ожидал. Входы хорошо замаскированы, их удобно защищать.

Две недели. Без толку.

– Ладно, с мирными жителями всё ясно. А с бойцами что?

Глаза вестника за железным забралом подёрнулись дымкой.

– Будем драться. Улица за улицей, дом за домом. Комната за комнатой, сударь. Кованый щит интересуется, какую часть города вы предпочитаете оборонять? И нужно ли вам что-нибудь? Стрелы, пища…

– Лучников у нас нет, но вот еды и разведённого водой вина – да, надо бы. Какую часть? – Остряк оглядел свой отряд. – Скорей уж, какое здание. Есть доходный дом рядом с Даруджийской улицей, фундамент из чёрного камня. Мы начнём у Северных ворот, потом отступим туда.

– Отлично. Припасы доставят в указанное здание, сударь.

– Да, там в одной из комнаты на верхнем этаже – женщина. Если выводя жителей, вы обыскиваете дома…

– Эвакуация добровольная, сударь.

– Она бы не согласилась.

– Значит, она осталась там, где была.

Остряк кивнул. К нему подошёл лейтенант.

– Сабли ваши… Пора наточить тигровы когти, сэр.

– Да.

Остряк отвернулся и не заметил, как резко вскинул голову посланник, услышав эти слова лейтенанта.

Из тёмной клетки шлема с забралом Кованый щит Итковиан разглядывал кряжистую фигуру капитана, который подошёл к оружейнику вместе с коротконогим лестийцем. Вытащил запятнанные кровью сабли – широкие, зазубренные клинки с утяжелёнными остриями переливались цветом дымного пламени.

Итковиан прискакал сам, чтобы лично встретиться с этим человеком, оценить его, чтобы наконец увидеть лицо этого невероятно одарённого воина.

Кованый щит уже пожалел об этом решении. Он пробормотал себе под нос длинное, витиеватое проклятье собственному нетерпению. Дерётся, как вепрь? О боги, нет, этот человек – большой равнинный тигр. Тяжёлый и кряжистый, да, но это почти незаметно, благодаря смертоносной грации. Фэнер храни всех нас, в тени этого человека ступает призрак Тигра Лета.

Вернувшись к коню, Итковиан запрыгнул в седло. Подобрал поводья. Развернул скакуна, поднял голову и прищурился, глядя на утреннее солнце. Эта истина огнём вспыхнула в моём сердце. В этот, последний наш день я встретил безымянного человека, служителя Трича, Тигра Лета… Трич Восходит.

А как же Фэнер? Жестокий вепрь, чья дикая хитрость оседлала мою душу – что с моим Господом?

Фэнер… нисходит. В этот, последний наш день.

Многоголосый рёв раздался вдалеке, прозвучал отовсюду. Тенескаури пришли в движение.

– Двойные Клыки, храните нас, – хрипло прошептал Итковиан и пришпорил коня. Скакун рванулся вперёд, высекая подковами искры из брусчатки.

Посеревший от усталости Бук направился к усадьбе некромантов. Это было большое строение на длинном, низком холме, который имел слишком правильную форму, чтобы быть естественным образованием. Усадьбу окружала высокая стена с декоративными башенками по углам. Главные ворота выходили на Килсбанов проспект, к улице от входа спускалась крутая насыпь. Сами ворота были маленькой копией врат Пленника и тоже приводились в движение системой противовесных камней-жерновов с отверстиями в центре.

В ворота попал один из огненных шаров, разнёс их в щепки. Пламя ярилось некоторое время, каменный проём почернел и потрескался, но каким-то чудом не рухнул.

Когда старый караванный охранник начал, прихрамывая, карабкаться вверх по насыпи, наружу внезапно вышел высокий, худой человек в чёрном одеянии. Спотыкаясь, подпрыгивая, словно огромный, чернокрылый гриф, он развернулся и уставился на Бука. Его лицо перекосилось.

– Выше меня лишь сам Рат’Престол Тени! Ты что, меня не знаешь? Они меня не знают? Я – Мрамор! Известный также как Малефик! Тот, кого боятся все жители Капастана! Чародей невообразимой силы! Но они… – От ярости он брызгал слюной. – Пинком под зад! О, я отомщу, клянусь!

– Не советую, жрец, – не без сочувствия произнёс Бук. – Мои хозяева…

– Высокомерные ублюдки!

– Может, и так, но лучше их не злить, господин.

– Не злить? Когда мой господин услышит об этом… этом… оскорблении своего самого ценного слуги, о, тогда дрогнут сами тени! – Жрец напоследок фыркнул и, топая, спустился по насыпи так быстро, что чёрное одеяние драматично взвилось у него за спиной.

Бук остановился и проследил, как фигура человека по имени Мрамор исчезла за углом.

Со всех сторон доносились звуки битвы, но они не приближались. Несколько часов тому, когда Бук помогал людям из Лагерей и Даруджийского квартала добраться до точек сбора, которые назначили «Серые мечи» – оттуда людей вели ко входам в тайные тоннели – паннионцы добрались уже до той самой улицы, по которой только что прошёл сам Бук. Но каким-то образом разношёрстное воинство защитников Капастана сумело отбросить врага. Килсбанов проспект был усыпан трупами солдат обеих армий.

Бук вновь заставил себя шевелиться, прошёл под опалённой притолокой с твёрдым убеждением, что он никогда больше не выйдет из усадьбы Корбала Броша и Бошелена. Инстинкт самосохранения заставил его остановиться, но в тот же миг Бук увидел, что уже слишком поздно.

Посреди двора стоял Бошелен.

– А, давний мой охранник. Мы уже начинали гадать, куда ты исчез.

Бук склонил голову.

– Прошу прощения, господин. Я передал прошение об избавлении от уплаты налогов, как и было велено…

– Отлично! Наши аргументы хорошо восприняли?

Старый охранник поморщился.

– Война и осада, увы, не избавляют владельцев от налогов на недвижимость, хозяин. Они требуют уплаты. К счастью, из-за эвакуации, никого не осталось в Даруджийском Доме, чтобы получить деньги.

– О да, эвакуация. Тоннели. Очень умно. Мы отклонили это предложение, разумеется.

– Разумеется.

Бук не мог больше смотреть на брусчатку, невольно повернул голову и увидел десяток тел урдомов: обескровленные трупы, лица под шлемами почернели.

– Недалёкие солдаты опрометчиво выбрали себе цель, – пробормотал Бошелен. – Корбал остался очень доволен и сейчас готовится взять их на службу.

– На службу, хозяин? А, да, господин. Взять на службу.

Некромант вскинул голову.

– Забавно. Любезный Эмансипор Риз произнёс те же самые слова, причём тем же самым тоном всего полколокола тому.

– Забавно, хозяин.

Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Бошелен погладил бороду и отвернулся.

– Тенескаури идут, ты уже слышал? Среди них – Дети Мёртвого Семени. Удивительные создания. Семя умирающего мужчины… Хм-м. Говорят, старший из них теперь командует всей крестьянской ордой. С нетерпением жду встречи с ним.

– Хозяин? Кхм, как… то есть…

Бошелен улыбнулся.

– Корбал рвётся со всем тщанием изучить этого Ребёнка по имени Анастер. Какова природа его биологии? Это даже мне любопытно.

Павшие урдомы вдруг дёрнулись, зашевелились, руки потянулись к брошенному оружию, головы в шлемах поднялись.

Бук окаменел от ужаса.

– Вот, Бук, у тебя теперь есть подчинённые-стражники. Я бы рекомендовал тебе приказать им расположиться у входа. И быть может – по одному на угловых башенках. Защитники без страха и усталости – самые лучшие, верно?

Из дома вывалился Эмансипор Риз, прижимая к груди свою грязную кошку.

Бошелен и Бук увидели, как старик рванулся к одному из вставших урдомов. Риз подобрался к огромному воину, протянул руку, ухватился за ворот кольчуги, отчаянно потянул, отодвинул доспех и куртку под ним. Засунул руку за пазуху мертвецу – глубже, ещё глубже.