Конечно, их положила мама. А кто же еще?
И тут я услышала шепот. Из стенного шкафа.
Шепот и приглушенное хихиканье.
Это было последней каплей.
– Что здесь происходит? – завопила я не своим голосом, подскочила к шкафу и рывком распахнула дверцу.
В шкафу никого не было.
Мыши? Папа говорил, что в доме много мышей. Может быть, это они шебаршились?
– Я переселюсь отсюда, – сказала я вслух.
Эта комната сводила меня с ума.
Нет. Комната здесь ни при чем. Я сама придумываю себе всякие ужасы… Всему есть логическое объяснение. Всему.
Я стала одеваться, твердя про себя, как заклинание: «Всему есть логическое объяснение». Я столько раз повторила эту фразу, что в конце концов она потеряла всякий смысл, превратившись в набор слов.
Успокойся, Аманда, успокойся.
Я сделала глубокий вдох и досчитала до десяти.
– Бу!
– Джош… перестань дурака валять. Я ничуть не испугалась.
Однако мой голос звучал не так твердо, как бы мне хотелось.
– Пойдем скорее на улицу! – Джош стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу. – У меня от этого дома уже крыша поехала.
– Да? И у тебя тоже? – Вообще-то я не удивилась. – А у тебя почему?
Он собрался что-то сказать, но осекся. Вид у него был растерянный и слегка ошалелый.
– Да так, ерунда, – пробормотал он.
– Нет, скажи, – не унималась я. – Ты же что-то хотел сказать. Вот и скажи.
Джош опустил глаза и зашаркал ногой по полу.
– Мне тоже сон нехороший приснился, – через силу признался он.
Брат поднял глаза, но смотрел он куда-то мимо меня. На колышущиеся занавески.
– Сон? – Я невольно поежилась, вспомнив кошмар, который приснился мне.
– Ага. Будто у меня в комнате двое мальчишек. Они были плохие. Злые.
– И что они делали?
– Не помню, – замялся Джош, отводя глаза. – Знаю только, что мне было страшно.
– А что потом? – Я повернулась к зеркалу, чтобы причесаться.
– А потом я проснулся. – Он помолчал и нетерпеливо позвал: – Пойдем скорее. Чего ты возишься?
– А эти мальчишки тебе что-нибудь говорили? – спросила я.
Джош на секунду задумался.
– Нет, по-моему… Они просто смеялись.
– Смеялись?
– Ну, скорее, хихикали. – Джош снова помолчал. – Не хочу даже говорить об этом. Мы идем или не идем?
– Идем, идем! – Я отложила щетку и еще раз взглянула на себя в зеркало. – Вперед, на минное поле!
Мы с Джошем пошли по коридору к лестнице. Проходя мимо груды одежды, сваленной на лестничной площадке, я вспомнила про девочку, которую видела здесь. И тут же вспомнила про мальчика, которого вчера видела в окне. И про мальчишек, которые приснились Джошу.
Да, наверное, нам с братом и впрямь трудно дался этот переезд. Вот и мерещатся всякие ужасы.
Это у нас просто глюки.
А что еще может быть?
9
Сначала мы пошли на задний двор, чтобы забрать Пити. Он, как всегда, встретил нас восторженным лаем, прыгал на нас, грязными лапами испачкал нам чистые джинсы, очумело бегал кругами. Забавный пес! Стоило только увидеть его, как сразу улучшалось настроение.
Хотя небо было затянуто тучами, было жарко и душно. Ветра никакого. Старые темные деревья стояли, точно каменные изваяния.
По дороге на улицу мы с Джошем бороздили старые листья, а Пити несся вприпрыжку, выписывая немыслимые зигзаги. Он то забегал вперед, то слегка отставал от нас.
– Хорошо еще, папа не заставил нас разгребать листья, – сказал Джош.
– Не беспокойся, заставит, – утешила я его. – Просто он еще не распаковал грабли.
Джош скорчил кислую гримасу. Мы вышли на улицу и остановились на тротуаре, глядя на наш дом. Два больших полукруглых окна на втором этаже смотрели на нас, точно два пристальных глаза.
Теперь я как следует разглядела соседний дом, погруженный в густую тень деревьев. Он был очень похож на наш, только не кирпичный, а обшитый досками. Занавески в гостиной были задернуты. Почти все окна второго этажа закрывали ставни.
– Куда пойдем? – спросил Джош, бросая Пити палку.
– Давай сходим к школе, – предложила я. – Посмотрим, что там есть.
Улица полого поднималась вверх. Джош подобрал большой сук и шел, опираясь на него, как на трость. Пити вертелся под ногами, норовя цапнуть сук зубами.
На улице было пусто. Во дворах, мимо которых мы проходили, тоже. По мостовой не проехало ни одной машины.
Мне уже представлялось, что мы идем по пустому городу, покинутому всеми жителями, как вдруг увидели идущего навстречу мальчика.
Мы с Джошем так и не поняли, откуда он взялся. Он появился неожиданно, словно из-под земли.
– Привет, – произнес он застенчиво, легонько взмахнув рукой.
– Привет, – отозвались мы с Джошем в один голос.
Пити рванул вперед, так что ни я, ни Джош не успели его перехватить, подбежал к мальчику и принялся обнюхивать его кроссовки. Потом глухо зарычал и залаял. Мальчик отшатнулся и выставил руки вперед, защищаясь от собаки. Похоже, он по-настоящему испугался.
– Пити, а ну перестань! – крикнула я. Джош взял его на руки. Но он все равно рычал.
– Он не кусается, – сказала я мальчику. – И обычно ни на кого не лает. Какой-то он невменяемый сегодня. Прости, пожалуйста.
– Ничего. Все нормально. – Мальчик с опаской покосился на Пити, который извивался в руках Джоша, пытаясь вырваться. – Наверное, от меня чем-то пахнет… может быть, кошкой.
– Пити, замолчи! – прикрикнула я на пса, на которого это не произвело никакого впечатления. – Иначе будешь ходить на поводке, так и знай!
Мальчик был невысокого роста, кудрявый, светловолосый, с блекло-голубыми глазами. Смешной курносый нос выглядел несуразно на очень серьезном лице. Несмотря на жару, на мальчике была коричневая футболка с длинными рукавами и черные джинсы. Из заднего кармана джинсов торчала синяя бейсболка.
– Меня зовут Аманда Бенсон, – представилась я. – А это мой брат Джош.
Джош нерешительно поставил Пити на землю. Пес взвизгнул, взглянул на мальчика и тихо зарычал. Но потом уселся на асфальт и принялся чесаться.
– А я Рэй Терстон, – назвал себя мальчик, все еще с опаской косясь на Пити. Но, убедившись, что пес больше не собирается на него рычать, успокоился.
Мне вдруг пришло в голову, что я уже где-то его видела. Лицо Рэя мне было явно знакомо. Где я могла его видеть? Я напрягла память и… вспомнила!
А вспомнив, похолодела.
Это был тот мальчик, которого я видела у себя в комнате. И в окне.
– Ты… – У меня перехватило дыхание. – Это ты был у нас в доме?
Он как будто смутился.
– Чего?
– Я тебя видела у себя в комнате… Это ведь был ты?
Он рассмеялся.
– Что-то я не пойму. У тебя в комнате?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
