Читаем без скачивания Дурная кровь (в сокращении) - Линда Фэрстайн

— Каких парней? — По дороге сюда я все время слушала радио, однако о жертвах взрыва в новостях ничего не говорилось.

— Бедняг, которых там разорвало на куски. «Кабанов», ДНК которых будут капать из твоего кухонного крана.

— Что?

— Ты знаешь Билли, который распоряжается в 62-м зале? У него есть двоюродный брат, а у того жена, брат которой — один из этих самых «песчаных кабанов». Он говорит, что пропали без вести трое. И что копы, которые сегодня утром спустились вниз, нашли куски человеческих тел.

Дверь судейской комнаты отворилась, в зал торопливо вошел Герц, на ходу через голову надевая мантию. За несколько минут до одиннадцати он должен был занять свое место в зале. За ним следовал Лем Хауэлл.

— Сколько у нас присяжных, Арти? — спросил судья.

— Пока девять.

— Кто-нибудь из отсутствующих звонил?

— Да, номер два. Ей удалось добраться подземкой до Пенн-стэйшн, а там у нее случился приступ панического страха. Я сказал ей, чтобы она в такси пересела. Другие, должно быть, застряли в метро. По радио говорят, поезда то и дело задерживаются.

— У вас имеются предложения касательно того, на что мы могли бы потратить это время, мистер Хауэлл? Мисс Купер? — спросил Герц.

Лем присел на краешек моего стола. Он любил, прикрываясь милой болтовней, сунуть нос в мои бумаги.

— Надеюсь, ваша честь, мисс Купер не откажется рассказать нам, как она провернула вчера это дельце. Что ты сделала, девочка, для того чтобы весь центр дымом заволокло? Моя победа над Кейт Мид прямо из заголовков газет ухнула в огромную яму. — Лем приподнял над столом мою синюю папку. — У нее все здесь, судья. Эта папка называется «Грязные трюки».

— Здесь только самые первые, мистер Хауэлл. Те, что я освоила за годы моей учебы у вас, — сказала я Лему, а затем обратилась к судье: — Вы не хотели бы, судья, услышать, на каком основании я собираюсь вызвать в качестве свидетеля эксперта по домашнему насилию?

— Хорошая мысль. Арти, сходите посмотрите, пришла ли стенографистка.

Лем приблизился к столу судьи.

— Мне кажется, вызов такого эксперта лишен всякого смысла. У Александры нет ни грана, ни крупицы, ни йоты медицинских свидетельств о наличии насилия в семейных отношениях Квиллианов.

— Именно по этой причине мне такой эксперт и требуется.

Арти Трамм вернулся с судейской стенографисткой, и та прошла к нам по залу, неся свою компактную машинку.

— Пусть и обвиняемый послушает, — сказал Герц и повел рукой, укрытой широким рукавом мантии, в сторону Трамма. — Приведите его.

Охранники отперли дверь за скамьей подсудимых, сняли с Брендана Квиллиана наручники и вывели его в зал. Он был тих и спокоен. Секретарь суда Джонетта Первис сделала в протоколе слушания новую календарную запись, я встала, чтобы изложить свои доводы. Ножки кресла, в которое усаживался Квиллиан, тихонько скрипнули, и мои глаза на миг встретились с его холодным, буравящим взглядом.

— Назовите, пожалуйста, имя эксперта, которого вы хотите вызвать, мисс Купер, — попросил Герц.

— Это доктор Эмма Энлоу из Нью-йоркского департамента здравоохранения. С Амандой Квиллиан доктор Энлоу никогда не встречалась. Она является экспертом по насилию в интимных отношениях.

— А зачем нам такой эксперт? — спросил Герц. — С формальной точки зрения преступление остается одним и тем же независимо от того, был ли преступник женат на жертве или никогда прежде ее не видел.

— По закону это действительно так, — сказала я. — Однако обычные люди относятся к жертвам домашнего насилия иначе, чем ко всем прочим.

— И что же нам предстоит услышать от этой дамы? — поинтересовался Герц.

— Очередную тарабарщину, — ответил Лем Хауэлл. — Пустые словеса.

— Два года назад доктор Энлоу представила официальный отчет, результат проводившегося в течение четырех лет изучения причин, по которым погибали все когда-либо убитые в Нью-Йорке женщины. А это более двенадцати сотен убийств. В некоторых случаях, которые были успешно разрешены, имелась возможность установить, в каких отношениях находились жертва и ее убийца — знали они друг друга или не знали. Половина этих женщин была убита мужьями или любовниками. Пятьдесят процентов. Ваша честь, полученные Энлоу результаты основаны на отчетах о вскрытиях, фотографиях, сделанных на местах преступлений, токсикологических и баллистических исследованиях. На фактах и только на фактах.

— Но какое отношение они имеют к нашему делу, мисс Купер? — спросил Герц.

— Значительная часть информации, относящейся к домашнему насилию, остается пока неведомой присяжным и, говорю это со всяческим уважением, даже суду.

Неторопливо расхаживавший по залу Лем издал натужный смешок:

— Остается неведомой суду? Я же учил вас, Александра: никогда не говорите судье подобных гадостей.

— Ваша честь, мистер Хауэлл уже приводил в суде тот довод, что до самого ареста Брендан Квиллиан ни в чем предосудительном замечен не был. Согласно данным доктора Энлоу, в тридцати процентах изученных ею случаев убийца ранее к насилию не прибегал. Когда женщин убивали мужья, это обычно делалось непосредственно, вручную, если можно так выразиться, и с применением силы, намного большей, чем требовалось, — сказала я. — В большинстве случаев мужья своих жен душили.

Не связанный присутствием присяжных Квиллиан надменно ухмыльнулся. Его здоровый глаз буравил меня, точно лазер.

— Кроме того, ваша честь, исследования Энлоу позволили выявить два момента в отношениях женщин с партнерами, в ходе которых они подвергаются наибольшей опасности. Основной причиной гибели беременных женщин в Америке является убийство, ваша честь.

Дверь камеры, из которой в зал вывели Квиллиана, открылась, один из охранников поманил к себе Арти.

— Не хотите ли вы сказать, мисс Купер, что покойная была беременна?

— Нет, сэр. Я лишь хочу сказать, что, если отношения в семье нестабильны, дополнительные факторы стресса срабатывают таким образом, что в эти девять месяцев женщина более всего подвержена риску. Вторым опасным моментом является, ваша честь, расставание.

Герц поднял ладонь, останавливая собравшегося выпалить что-то Хауэлла.

— Да, но Квиллианы жили вместе.

— Аманда Квиллиан сказала подсудимому, что их браку пришел конец. Исследования доктора Энлоу показывают, что в семидесяти пяти процентах случаев женщины, убитые своими партнерами, пытались прекратить отношения с ними.

А вот об этом Герц явно услышал впервые.

— Когда вы собираетесь вызвать доктора Энлоу?

— Скорее всего, на следующей неделе, после того как закончу опрос криминалистов.

— Судья, мнение этого эксперта не имеет отношения к нашему делу, — сказал Хауэлл. — И если мисс Купер не сможет представить свидетельств связи моего подзащитного с убийством, предвзятый характер этих показаний намного перевесит их доказательную ценность.

— Я приму решение после того, как вы подадите официальную просьбу о вызове данного свидетеля, мисс Купер. Вызов доктора Энлоу будет иметь смысл лишь после того, как вы сумеете обосновать свою позицию.

— Да, ваша честь.

— Приведите в зал Арти, — велел Герц одной из женщин-полицейских.

Вообще говоря, оставлять обвиняемого по делу об убийстве на попечении всего одного охранника было не положено. Коренастая афроамериканка, в накрахмаленной до хруста белой рубашке и темно-синих брюках в обтяжку, послала свою молодую коллегу на поиски Арти.

Судья нетерпеливо перебирал бумаги, лежавшие на его столе.

— Алекс, если мы перенесем слушание на вторую половину дня, вы сможете обеспечить явку ваших свидетелей?

— Да, сэр. Я буду готова продолжить.

Арти Трамм вернулся в зал и, подойдя к судье вплотную, зашептал что-то ему на ухо.

Герц взглянул на Лема, потом на меня:

— Мисс Купер, мистер Хауэлл. Будьте добры, подойдите ко мне.

— Это нужно вносить в протокол? — спросила стенографистка.

— Нет, — ответил Герц, — пока нет. Арти, попросите ваших людей увести мистера Квиллиана в камеру на несколько минут.

Полицейские вывели Квиллиана из зала.

— Расскажите им, что вы услышали, Арти, — сказал судья.

— Это его брат. Одним из погибших оказался его брат.

— Чей брат? — спросила я.

— Подсудимого, мисс Купер.

— Первый раз о нем слышу, ваша честь. Разве у него…

— Вам что-нибудь об этом известно, Лем? — спросил судья.

— Я тоже ничего не понимаю, — ответил Лем. — Так кем был его брат и как он умер? Мне вовсе не хочется, чтобы Брендан узнал эту новость во время заседания суда.

— Арти говорит, что ходят слухи…

— Уже не слухи, судья, — сказал Арти. — Мэр собирается провести пресс-конференцию. Один из погибших — Дюк Квиллиан.