Меня вело желание изгнать чужака… странно, теперь именно дядя стал им, спустя всего одну ночь. А супруга моего – необходимость выполнить долг, каков бы он ни был. Ради него он готов принести любые жертвы? Что же, я помогу… с этой.
Прочь с дороги, мысленно сказала я.
«Краста» вышла в море с полуденным отливом, отшвартовавшись сразу после рукки дядюшки. Команда слаженно развернула паруса, и легкий ветерок едва не заставил взлететь скоростную лекку. Полдюжины косых треугольников вынесли нас из залива едва ли ни в одно мгновение. Острый нос стремительно взрезал воду, оставляя за кормой две белопенных полосы.
– На Жемчужину, – крикнула я рулевому, и тот заложил крутой вираж.
Вцепившись в канат носового ограждения, я свесилась за борт, вытянув руку и ловя ладонью брызги. Наслаждаясь соленым привкусом истинной свободы, оседающим на губах белой корочкой.
Вот то, ради чего действительно стоит жить и умереть. Бесконечно синее море и стремительный полет над волнами. Впрочем, лучше – жить! А значит, и выполнять долг.
Слизнув с ладони горьковатые капли, пробралась на корму, нырнула в маленькую каютку всего пяти лей в длину. В пропахшей смолой деревянной коробке из светлого дерева умещалась узкая кровать и откидной стол, за раздвижными дверцами скрывались шкафчики. Сейчас на плотном, набитом сушеными водорослями матрасе сидел мой господин.
Запрокинув голову, он разглядывал наборный потолок. Узор там складывался в цветочную гирлянду, уводящую взгляд к зарешеченному окошку. Рассеянно потирая ногу, мужчина скосил на меня глаза, стараясь не делать лишних движений. Сквозь загар проступила нездоровая бледность, влажные от пота волосы прилипли к вискам, а на тонкой рубахе расплылись темные разводы. На лице появилась страдальческая гримаса, впрочем, через пару мгновений исчезла, уступив место спокойной сосредоточенности.
– В таком состоянии, – тихо, через силу, заметил он, – я отвратительный моряк.
Не похоже, что он вообще заметил наше отплытие и резкий кульбит лекки на развороте.
– Ничего страшного, вам же не надо стоять у лееров, подавая пример мужества во время абордажа или обстрела.
Развернувшись, скинула кафтан, оставшись в легком длинном платье с глубокими разрезами по бокам, сбросила обувь и, мимолетно коснувшись запрокинутого лица Кэрдана, раздвинула тонкие створки. В кубок, стоящий в нише в цепких зажимах, нацедила воды из серебряного краника. Вода туда поступала из цистерны, запрятанной в трюме, и извлекалась хитрой системой колес и насосов. От того, что в ней лежало несколько серебряных монет, она не портилась даже во время самых долгих путешествий. Из плотного мешочка, предусмотрительно врученного мне перед отъездом Никласом, взяла щепоть порошка, подняв воздух облачко серо-зеленой пыли. Смесь воды и перемолотых трав, когда я размешала ее тонкой палочкой, загустела и приняла тот самый неприятный болотный оттенок.
– Выпейте, – развернувшись, присела рядом и вложила ножку бокала в расслабленную руку. Придержала запястье, когда при очередном нырке лекки дрогнула ладонь, а пол ушел из-под ног.
В несколько глотков опустошив кубок, мужчина расслабился. Я буквально кожей ощутила его облегчение, когда отступила вспыхивающая при каждом движении боль. Он наконец осознанно огляделся, задержав взгляд на окошке.
– Уже вышли в море?
– Как вы и желали, мой господин.
– И вот еще… прекрати эту манеру, подчинение и смирение явно не твоя стезя.
Нервно тряхнув головой, фыркнула:
– Так положено. Вековыми традициями.
– Хотя бы наедине, – сдвинув брови, попросил, действительно попросил, Кэрдан, и добавил, – это приказ.
Боги морские! Резко обернувшись, я наткнулась на уверенный, чуть насмешливый взгляд. Как такое…
– Домовой камень?
Согласно кивнула, поморщилась, уловив отголоски мрачного торжества.
– Ваши предки были весьма изобретательны. Понятно, почему вы предпочли чужака с континента любому другому обитателю островов…
– Не забывайте, что никого и не было, – холодно бросила, отодвигаясь.
– Шшш, – саеш приобнял меня за плечи, не давая вскочить с лежака, – я знаю. И верю. Но и ты поверь, я никогда не воспользуюсь полученной властью.
– Вам придется, – расслаблено откинувшись на стену, прикрыла глаза. Наверное, настало время разговора.
– Возможно, а потому расскажи мне, каковы правила игры? Чтобы не действовать в слепую, как сейчас. Хотя ты хорошо подсказываешь, – раздалось у меня над ухом.
На редкость полное взаимопонимание у нас. Странно. Может, просто сходное чувство подходящего момента?
– Это не игра, это жизнь. Хотя вы прекрасно улавливаете намеки.
– Моя гордость не пострадает, если в сложной ситуации я воспользуюсь сведениями того, кто лучше разбирается в ситуации. Даже если это женщина…
– Чужак, – пробормотала я, улыбаясь.
Как хорошо… он искренен.
– Вот именно. Рассказывай.
А начать придется с легенды.
Старики рассказывают, что в древние времена, когда боги еще не бросили этот мир на произвол судьбы и Нижнего мира, в Синих небесных чертогах жил вспыльчивый Повелитель бурь. И была у него супруга, не менее вспыльчивая Властительница подземных вод. Она была прекрасна настолько, что ни один бог ли, смертный ли, не мог пройти мимо, не обратив к ней зачарованного взора.
А Повелитель бурь был ревнив. И едва терпел поклонников, вертящихся вокруг чертогов. И истекал яростью, замечая подарки. Жемчужное ожерелье морского бога лежало на самом видном месте. Розовые и голубые капли чередовались, нанизанные на тонкую золотую нить, длина которой позволяла обмотать ее вокруг талии раза четыре. Ожерелье льстило самолюбию Властительницы, ведь Морской бог был силен и суров, и затронуть его сердце никому еще не удавалось…
В один из дней, застав супругу в будуаре едва ли не в объятиях очередного мелкого божка, недавно сменившего статус, небожитель в бешенстве схватил ожерелье и, используя как плеть, принялся хлестать незваного гостя. Супруга хотела защитить того, но Повелитель бурь оттолкнул ее прочь. Владычица подземных вод озлилась и силой своей ответила поднявшему руку на женщину…
Семь дней и семь ночей бушевало сражение в Синих чертогах, отражаясь в мире полным безумием, когда ураганы сметали горные кряжи, а огромные гейзеры смывали города.
И во время бурной семейной ссоры не заметили они, как разорванное ожерелье было потеряно, смыто волной силы в мир нижний, людской. И как за ним, причитая, бросилась одна из служанок, младшая из духов воздуха. Но настоящий мир закружил ее в водоворотах, запутал и швырнул в море, следом за россыпью волшебного жемчуга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
