Читаем без скачивания Страсти Евы - Анна Пань

С легким головокружением я распахиваю глаза и сразу становлюсь свидетелем необычной движущейся экспозиции. К нам прибывает Виктор Сергеевич с десятью другими мужчинами, равными ему по возрасту. Их головы украшают оправленные зубцами черные короны, каждую из которых отличает крупный драгоценный камень в тон темной рясе и весомого нагрудного медальона. Появление костюмированных господ я выдерживаю со спокойным достоинством, но предпочитаю оставаться безмолвной, потому что величавый вид группы неординарных людей не располагает к диалогам.

На ходу Виктор Сергеевич передает Никите аналогичное одеяние рубинового цвета и у стеллажа с русской классикой одним нажатием вдавливает вглубь толстый том. Запущенные где-то за стенами шестеренки без затычек отодвигают книжный шкаф. Проход за ним ведет в кромешную темноту.

Снаружи ворота в подземный ход представляются мне аркадным оракулом для предсказания судьбы из луна-парка, где в отверстие просовываешь руку и за монетку получаешь зловещее предначертание. В далеком детстве я так и липла к вендинговым аппаратам с обитавшими в них загадочными звездочетами. Меня страшно будоражила мысль − подглядеть свое будущее. В режиме реального времени сунуть голову под косой нож гильотины Злого Рока − крайне отпугивающая перспектива. Инициация напоминает катапульту в неисповедимые тропы предсказательного оракула, а Страж Жизни − зловещего звездочета.

Черные уста грота поочередно заглатывают процессию из коронованных господ в рясах. Плечом к плечу со Стражем Жизни мы замыкаем шествие. Столетний тайный ход пронизан сыростью и запахом свечного воска. В неотесанные каменные выступы вмонтированы горящие факелы. Огни освещают круто убегающую вниз лестницу. Спуск приводит к сокрытому от людских глаз мраморному залу. С четырех сторон его освещают огненные чаши на треногах. Сосредотачивает на себе внимание покрытый парчой церемониальный алтарь, стоящий чуть на возвышении. По краям его плотно обхватывают искусственные водоемы. В углублении на центровой стене выгравирован логотип Корпорации. Лучами от него рассеян циферблат из камней, олицетворяющий двенадцать лунных месяцев. Коронованные люди в таком же количестве образуют кольцо по периметру зала. Цвета их камней на коронах и медальонах совпадают с расположением в астрологическом календаре.

В уме я делаю расчет − Никита числится шестым, его корону выделяет рубин.

Шелестя длинными полами рясы, переливающейся в трепещущем свете пламенеющих чаш, Страж Жизни восходит на место проведения ритуала. Нечеловеческий вид и струящиеся до пола рукава придают ему особого, божественного могущества. Шахматные фигуры встают по обе руки от него и легкими движениями разделяют напополам посохи. Перед каждым из них на тубах закреплен барабан в форме усеченного конуса. Призрачная охрана синхронно вступает, задавая монотонную дробь. Обстановка церемонии нагнетается.

− Начнем инициацию! − громогласно декламирует Страж Жизни, и эхо его голоса множится в мраморных стенах. − Подойди, дитя!

В наступившей гнетущей тишине я с горем пополам взбираюсь на место проведения инициации. Страж Жизни раскидывает руки в стороны. От его движения зал, как по взмаху крыла, озаряется фантастическим огненным свечением. Стоящие кольцом господа в коронах беспрекословно преклоняют одно колено к земле. Шахматные фигуры снова заряжают атмосферу барабанной дробью.

Заколдованно взирая на всю эту чудодейственную мистерию, до меня неожиданно доходит, что Страж Жизни − НЕЧЕЛОВЕК! Во власти огня и одежде небесных королей он выглядит божеством из потустороннего мира. В моей памяти длинной полосой телеграфируются сказания древних нардов о сотворении мира. С каждым новым ударом барабана мое волнение неумолимо растет. Я вновь ощущаю странный прилив горячей энергии, мои веки тяжелеют и… в неведении о том, как оказалась возлежащей на алтаре, я встречаюсь с собственным отражением в зеркальном потолке.

− Всевидящая Тень, взываю к Тебе! − во весь голос призывает Страж Жизни и прочерчивает в воздухе неоновый пентакль, за последним штрихом в церемониальный зал врывается сильный порыв ветра. − Дочь мироправителя рода Воронцовых, клянешься ли ты хранить тайну ценою жизни?

− Клянусь, − гляжу я на него широко раскрытыми глазами, не понимая, на что подписываюсь и почему меня называют дочерью «мироправителя».

Зависший в воздухе неоновый пентакль ложится мне на руку. От соприкосновения с воздухообразной эмульсией по моему телу проходит небольшой разряд тока, и на запястье остается татуировка с символикой Корпорации. Через мгновение «чернила» впитываются в кожу и исчезают. Непрерывно наблюдая за рукотворным волшебством, я погружаюсь в гипнотический транс…

…Со Стражем Жизни мы переносимся на пустынный перекресток пшеничного поля. Низко висящие тучи патрулируют золотистые колосья. В гулких завихрениях пшеница шумит звонкими колокольчиками. Внезапно мир вокруг нас расщепляется, и, окутанные космической пылью, мы шагаем сквозь время эпох под сопровождение страшного голоса:

− И было имя Ему − Тень. И воскресил Он мир из скоплений иллюзий прошлых и праха ушедших. И вошел Тень в новый цикл мироздания. И упала тень на мир, разделив его на свет и тьму. И создал Тень 12 первородных мироправителей архонтов для контроля жизни человеческой. И впитали архонты в себя души людские. По равному количеству территорий закрепили они за родами своими. Так правили чередующиеся поколения архонтов, сменяя эру за эрой, подвластные лишь хранителям. И было имя им:

Страж Жизни − хранитель границ света, и Страж Смерти − хранитель границ тьмы!

Перечисление хранителей звучит затяжным трезвучием, как будто небесный пианист берет уменьшенный аккорд на органе в кафедральном соборе.

− Процесс инициации завершен, − человеческой речью объявляет Страж Жизни. − Ты рождена архонтом. Твоя сила и знания будут расти день за днем.

− Этого не может быть… − упавшим голосом лепечу я, не выходя из гипнотического транса. − Я совсем ничего не знаю.

− Дитя, ты все узнаешь из книги «Архонты», − внушает мне Страж Жизни.

К моему горлу подступает страх, но больше из-за того, что потухшее выражение его лица предвещает чреду неблагоприятных вестей.

− Грядет страшная Война, − загробным тоном пророчит он. − Правление эры Благородных Отцов подходит к концу. Любая эра длится тысячелетие. Сейчас идет период Равноденствия − время, когда все архонты смертны. Через два года начнется эра Наследников. Однако бессмертие на срок новой эры будет даровано лишь праведным архонтам. Провинившиеся архонты будут доживать век смертными.

Страж Жизни горестно улыбается и с последним напутствием кладет мне на плечи тяжелые руки:

− Сон, что тебе приснился накануне, знаменует начало Войны. Сближаясь с людьми, архонты постепенно теряют самообладание. Человеческие пороки порабощают их. Результат − Война. Мне очень жаль, дитя, но лишь ты сумеешь пресечь грядущую Войну. На карту поставлено все человечество. Права на ошибку у тебя нет. Иначе мир обратится в прах.

Глава 3. Орден

С безразличием в душе я отрешенно всматриваюсь в капли дождя, бегущие по стеклу корпоративного «Эскалейда». В голове у меня без устали прокручиваются слова Стража Жизни. Я должна присечь какую-то Войну, о причинах и участниках которой мне ровным счетом ничего не известно. «Звездочет из оракула для предсказаний судьбы» исполнил мое заветное желание, но знамение сна радости мне не принесло.

На въезде в родные края нас встречает баннерная растяжка «Добро пожаловать в Сочи!». Живописный город-курорт раскинулся на Черноморском побережье у подножия Главного Кавказского хребта. Идеальные климатические условия для оздоровления и отдыха ежегодно привлекают сюда миллионы туристов из разных уголков страны.

Было время, когда и мы с родителями выбирались на пляж или совершали пешие маршруты в национальном парке. Как сейчас помню, на прогулках по нехоженым заповедным тропам нам встречалось много чего интересного: от висячих мостиков и многоярусных водопадов с чистейшими родниками до забавных диких зверьков и экзотических птиц. Иногда в особенно жаркие летние деньки липкий субтропический воздух приятно контрастировал с прохладой тектонических разломов, где мы прятались от проливного дождя. Бывало, неприметные скалистые расщелины переходили в самые настоящие мрачно-фэнтезийные пещеры с известняковыми сталактитами и сталагмитами невиданных форм. Случалось, что попадающий в прорези солнечный свет превращал наиболее просторные полости с карстовыми натечными образованиями в лабиринтообразные локации гномов из трилогии Толкина «Властелин Колец».

Родовое гнездышко родители свили на окраине Сочи вблизи горнолыжного комплекса Красная Поляна, что сформировало у нашей семьи традицию − отмечать в горах Новый год. Пункт назначения достигнут, и «Эскалейд» тормозит у двухэтажного бревенчатого сруба с флюгером петушком на остроконечной крыше. Его смастерил папа за два года до трагедии. В память о маме в прихожей мы повесили вышитую ее руками розовую занавеску со снеговиком. «Дом, родимый дом!» − под ложечкой сосет от нахлынувших воспоминаний.